Эвелина Тень – Архалор и Ледяной мир (СИ) (страница 24)

Странный вопрос! Ну, наверное, потому, что у мадам Попы не было и малюсенького шанса в виде страховочного телепорта в случае, если бы что-то пошло не по плану. Вернее, как раз наоборот, если бы все пошло по плану похитителей. Но такой ответ сразу бы выдал мой статус нелегальной попаданки, так что пришлось озвучить сопутствующие причины:

– Они пришли за жертвой и без нее не ушли бы. Могла пострадать не только баронесса. Да и нежеланного свидетеля вряд ли бы оставили в живых, убили бы на месте, а так у тебя появлялась возможность героически меня спасти и заодно навести порядок в собственном королевстве.

Я картинно изогнула бровь и вопросила:

– Кровавые обряды вроде как запрещены?

– Запрещены сто лет назад, – хмуро подтвердил Арман.

Он ничего не добавил, но я ясно поняла, что Великому приору придется попотеть, объясняя наличие в Кальдастории как минимум трех неучтенных пещер с жертвенными алтарями. Хотя… будучи экономистом, я была реалистом… лидер Темных наверняка сможет отмазаться, свалит все на исполнителей, как это обычно бывает.

– Альда – Древняя и Благородная, – вторгся в размышления голос короля, настолько нежный, что я его даже не сразу узнала, глянула на Армана недоверчиво: нет, точно он, улыбается так… умиленно и, судя по этому, не обзывается, а намекает на значение моего местного имени. – А я еще добавлю: Бесстрашная.

Он посмотрел на меня так… пронзительно, что я моргнула. Хм. Как-то у нас уже не по-отпускному получается.

Король подался вперед с предположительно романтическими намерениями (возможно, долгий чувственный поцелуй), но я порыв не поддержала.

– Арман, – вздохнула тихонько, – все это очень мило, но мне надо в кустики.

Не потому, что существовала реальная опасность опозориться, а чтобы снизить градус патетики: впервые видела короля Кальдастории таким… взволнованным и серьезным, что ли?

Ха, сообразительный попался мужчина, растерянно переспрашивать не стал, затягивать с романтической сценой тоже, поднялся лишь самый чуток суетливо и руку мне учтиво подал.

– Капитан, – указал движением головы, – будет отвечать лично за твою безопасность.

Я покосилась на капитана, но никак сообщение не прокомментировала.

– А мне нужно здесь задержаться, – добавил Арман.

Понятно, что нужно. К нам во время задушевной беседы уже трижды подходили люди, но, поскольку король их робкое появление напрочь игнорировал, целиком сосредоточившись на моей персоне, так же незаметно растворялись в начавших сгущаться сумерках.

Арман помедлил, сжал еще разок мои пальцы, перед тем как их выпустить. Король направился в сторону пещеры, а я – в сторону буйной дикой растительности, благо до нее было метров двадцать, не больше.

Приставленный ко мне капитан последовал за мной, но культурно остановился у кромки леса, дождался возвращения и галантно предложил руку. Отказываться не стала – предстояло спускаться с довольно высокой гряды по малохоженым тропам, а придворный наряд и обувь (пусть и уже весьма поюзанные) к этому не располагали. Глянула напоследок наверх, туда, где вовсю кипела следственная деятельность, и послушно под ручку с капитаном сошла к предусмотрительно подготовленной и ожидавшей меня карете в окружении конного отряда.

Господин капитан все так же предельно вежливо открыл мне дверцу кареты, сопроводив пояснением:

– Мадам, его величество приказал незамедлительно доставить вас во дворец, где о вас надлежащим образом позаботится гофмейстерина Грензен. Я и мои подчиненные обеспечим вам надежную охрану.

Я помолчала, не спеша загружаться внутрь. Капитан воспитанно ждал. Вдохнула поглубже теплого летнего воздуха, полного запахов разнотравья и настоявшихся за знойный день деревьев, посмотрела благодушно на начинающее наливаться синевой небо… Хм, а немало времени я провела сперва в отключке, а потом и в пещере, вон уже проступают очертания огромной желтой луны, еще пара часов, и начнет свой путь по небосводу загадочное треугольное светило, окончательно стемнеет, а потом в момент их наложения польется мистический фиолет…

– Далеко ли отсюда поместье Барнетен-Швейр? – спросила задумчиво.

– Около полутора часов езды, – отрапортовал капитан.

Отлично! Как раз до темноты успеваем. А то, как неприятно оказалось, отпуск может в любую минуту драматично закончиться, а я дворцевладелицей так и не побыла. Да и возвращаться в придворный улей не слишком хотелось. Какой смысл в такую-то чудесную погоду?

– Отвезите меня туда, – попросила, переведя взгляд на капитана.

Хотела уже по въевшейся привычке пелерину для убедительности снять, но мужчина вгляделся в меня – для разнообразия в лицо – и вдруг уважительно наклонил голову, ответив чуть дрогнувшим голосом:

– Да, мадам, как прикажете. Я пошлю предупредить его величество.

Он заботливо поддержал меня, пока карабкалась в транспортное средство, и аккуратно и плотно затворил дверцу.

– В Барнетен-Швейр! – с удовольствием услышала громкое распоряжение капитана.

Карета тронулась, а я расслабленно откинулась на подушки, счастливо улыбаясь. Слава Богине, отпуск продолжается!

Горячие мужские губы увлеченно скользили по моей обнаженной руке – от отполированных ногтей до чувствительной ямки у внутреннего сгиба локтя и обратно, а мои мысли – по поверхности воспоминаний о прошедшей неделе.

Что ж, замечу, что в Барнетен-Швейр меня приняли и разместили со всеми удобствами согласно положению хозяйки, несмотря на внеплановый визит. Побыть гранд-дамой в отпуске оказалось удивительно приятно, я даже начинала чувствовать, что прислуги, готовой в любой момент броситься выполнять поручения, мне в моей реальности будет сильно недоставать. Вот бы мои подчиненные проявляли подобное служебное рвение!

Поместье действительно было обширным, и сам дворец тоже: за прошедшие дни я не исследовала его и наполовину. Но по тому, что увидела, скажу со всей ответственностью: дворец был хорош, парк и скульптурные фонтаны впечатляли, а до осмотра лесных угодий я пока не добралась. В общем, у меня имелись все условия, чтобы наслаждаться хоть и кратковременным, но роскошным положением богатой женщины и вкусить наконец по-настоящему красивой жизни (с поправкой на условное Средневековье, конечно).

Единственное, что слегка тяготило, – количество соседей, повадившихся с удручающей частотой наносить мне визиты вежливости, привлеченных вкусным щедрым угощением (нарушать русское гостеприимство даже в отпуске я не собиралась), заинтригованных новым лицом и соблазненных прочими частями тела, ведь у себя дома я пуританских воротников не носила.

Вот и сейчас один из таких посетителей добился-таки личной встречи и что-то невнятно, но пылко бормотал, пробуя мою кожу на вкус.

Глянула на него… Вообще, следовало бы прогнать прочь, но перед внутренним взором всплыла вдруг картина с коробки конфет «Визит». Вот кому я завидовала в юности, так это изображенной на ней томной красавице, возлежащей в глубоком кресле и позволяющей целовать свои пальчики прильнувшему к ним симпатичному мужчине с таким скучающе-утомленным видом, словно составляла сотую налоговую декларацию.

Припомнив, я тут же постаралась принять похожую позу, придав телу соответствующий соблазнительный изгиб. Абстрагировавшись от назойливых ощущений в терзаемой губами руке, добавила во взгляд рассеянной скуки, обратив его в пространство, томно вздохнула, наслаждаясь ролью пресыщенной красавицы, и… высоко подпрыгнула в кресле.

– Ой! Вы свихнулись?! У меня же синяк останется! – вскричала возмущенно, упираясь обоими кулаками в грудь наседающего поклонника, который воспользовался моей мечтательной расслабленностью и потихоньку перебрался от пальцев к дарам Богини, кои и украсил внушительным засосом.

Нет, ну все же дикое средневековье, никакой культуры, невозможно даже великосветской дамой побыть спокойно десять минут! Ненадолго утратила бдительность – и на тебе, такое хамство!

– Я позволила только руку потрогать! – пыхтела, старательно отбиваясь от алчущего моих красот иномирца. – А остальным – благоговейно любоваться!

– Мадам! – пробормотал сосед (какой именно – загружать свой мозг воспоминаниями не стала), но это было, собственно, единственное, что удалось разобрать в его вздохах, стонах и бессмысленных смачных причмокиваниях, большая часть которых приходилась на шею и все те же дары Богини, несмотря на все мои контрмерные извивания.

– Да что же это! – разозлилась и, осененная идеей, поспешно закрыла глаза иномирцу ладонью. – Все, довольно! Тьфу! То есть фу!

Мужчина на мгновение застыл, и я поторопилась закрепить успех:

– Сидеть!

Он с печальным всхлипом опустился обратно в свое кресло, я продолжала удерживать его глаза закрытыми.

– Лапу! – скомандовала машинально, но тут же взвизгнула: – Нет! Наоборот! Убрать лапу! Фу! Плохой мальчик!

Я перевела дыхание и заметила с грустинкой:

– Сдурею тут с вами! Предупреждаю: ладонь убираю, но если только дернетесь в мою сторону – все, больше ко мне в гости не приезжайте! Никогда!

Подумала и добавила, опуская руку:

– А лучше прямо сейчас вас выгоню. Загостились у меня что-то!

– Нет, умоляю! – вскричал мужчина. – Это была трагическая ошибка! Я больше себе не позволю…

– Конечно нет, – перебила недовольно, безуспешно пытаясь расправить смятый корсаж и придирчиво ощупывая шею – не обслюнявил ли? – Шанса не представится, потому что отправитесь к себе. Вам пора домой, делами там важными заняться, господин… мм… не знаю, как вас зовут!