Эвелина Тень – Архалор и Ледяной мир (СИ) (страница 15)

– Я горжусь вами, – шепнула девушке, и та покраснела так стремительно и ярко, как никогда раньше.

– Фридрих, – кончиками пальцев придержала за локоть графа, порывающегося принести нам новую порцию тарталеток. – Я вам тоже благодарна: за гостеприимство, за приглашение на этот прием и за новые знакомства.

– Ваша прелесть! – В насыщенности цвета лица мужчина перещеголял даже дочь. – Счастлив вам помочь. Только прикажите – все сделаю.

Вгляделась пытливо и вздохнула с грустинкой: похоже, не врет. Привык ко мне быстро, ну и тортики Богини свое наркотическое действие оказали. Еще чуток – и граф на меня окончательно подсядет, потом без жесткой ломки не отучить. Пора, пора двигать дальше.

– Ничего не нужно, – сказала негромко, – дальше я сама.

Этак простилась завуалированно и потянулась чмокнуть мужчину в щеку. Напоследок. Все же у меня секс-тур, а я хорошую возможность упускаю, так что вполне естественно компенсировать сожаление невинным удовольствием. Ну и графу подарок сделать. Пусть порадуется.

Не успела я оторвать губ от щеки Фридриха, а тот – осознать всю грандиозность произошедшего в его жизни события, как в зале началась непонятная активность. Все энергично задвигались, поспешно возвращая бокалы лакеям, раскланиваясь с собеседниками и выстраиваясь по периметру в определенном порядке, предположительно в соответствии с табелью о рангах.

– Что случилось? – удивилась я, никуда, понятное дело, не двигаясь, отчего наше застывшее трио уже пару раз задели пробегавшие мимо придворные.

– Король, – вышел из транса Грандер-Стант и с усилием сглотнул.

– Что с ним опять не так? – осведомилась недовольно.

– Его величество подал знак к завершению приема, – проявила похвальное знание этикета Сесилия и, оценив, должно быть, беспомощное состояние отца, потянула нас обоих за руки к ближайшей стене.

Сопротивляться я не стала, а граф, еще трижды сглотнув и разочек прокашлявшись, смог вернуться к разговору, дав мне вполголоса пояснения:

– Согласно традиции король лично поприветствует и поблагодарит каждого присутствующего перед окончанием вечера.

Грандер-Стант еще дважды прокашлялся и проинформировал:

– Это прекрасная возможность обратиться к нему с просьбой. Поэтому многие стремятся попасть на ежегодный прием, чтобы привлечь внимание короля, минуя многочисленные бюрократические препоны.

Граф понизил голос и выдал совсем ненужное взволнованное дополнение:

– Ваша… моя прелесть… Альда.

Я задумалась. И так думала, и этак, занимая отведенное мне место у стеночки. Тьфу! Даже попросить у монарха нечего! Все есть. А если чего пока нет – то, несомненно, скоро обрету и без монаршей помощи.

Король тем временем начал обход. Здоровался душевно, иногда подавал мужчинам руку или наклонял голову, приветствуя дам. В ответ все кланялись с гораздо большей амплитудой и эмоциональностью. Два раза подали какие-то прошения, которые король тут же развернул и, пробежав глазами, передал сопровождавшим его лицам.

Странная, конечно, традиция… В нашем мире вроде в начале приема торжественно представляли прибывших королю, а не он прохаживался вдоль придворных рядов по окончании, но… чужой мир – чужие правила.

Монарх выглянул в соседнее помещение – явил себя, так сказать, остальным гостям, которым повезло меньше, – и возобновил неторопливое продвижение по периметру.

Пригласил графа бывать почаще при дворе, сделал любезный комплимент очаровательно вспыхнувшей Сесилии, глянул на меня и… прошел дальше.

Вот сейчас не поняла… Меня что, проигнорировали?! И это когда я взяла себя за горло и сделала в угоду местным обычаям вполне симпатичный реверанс, хотя до последнего момента не собиралась прогибаться под этого голубоглазого нахала?! Это он мстит мне за то, что на остаток вечера совсем о нем забыла и даже не оглянулась ни разу на взрывы смеха мадам Попы, что ли? Вот так, значит? Демонстрирует характер и даже хамство, и это когда я, заметьте, без маскировочной пелерины!

– Ваша прелесть, Альда! – Граф испуганно тронул меня за руку.

– Мадам, он не со всеми беседует, – подхватила и Сесилия, показывая глазами на короля, завершающего свое круговое движение.

Да какое мне дело до всех прочих! В мои недоуменные мысли вторглось возмущенное пыхтение, и если сначала оно интенсивностью напоминало обиженного ежика, то через несколько секунд доросло до звука паровозной трубы. Нет, я этого так не оставлю!

Решительно выставив вперед дары Богини (ничуть на них не спекулируя, просто машинально так вышло), я шагнула из рядка придворных прислужников, сбрасывая с себя руки Грандер-Стантов, и… наткнулась на короля, внезапно материализовавшегося передо мной.

– Госпожа Альда дер Траун, – проговорил он, и раскаты его баритона долетели до каждого в этом зале, а возможно, и в соседнем, – подхожу к вам последней, потому что…

Он взял многозначительную паузу, но взглянул на мою гневную физиономию и затягивать с ней (с паузой, имею в виду) не стал, сообщив отчетливо и весомо:

– Прошу вас задержаться и составить мне компанию.

Волну приглушенных охов и вздохов перекрыл скрежет зубов мадам дер Попагранд. А может, и чьих-то еще: ну не могла же она одна произвести столько неприятного шума?

Король размеренно и торжественно подал мне руку раскрытой ладонью вверх и дрогнул ресницами, не получив ничего в ответ. Шагнул и крепко взял за руку, не дожидаясь моей реакции.

– Все остальные свободны. Ежегодный королевский прием окончен, – объявил монарх, сжал мою руку крепче, чтобы я не вздумала вырываться, и попытался увлечь к выходу из зала, не нарушая общей торжественности.

Я улыбнулась. По-доброму так, как я умею, и…

– Дворец подарю, – шепнул король, проявив неожиданную находчивость и смекалку.

– Не этот, – быстро уточнил, отследив мой жадно заметавшийся по сторонам взгляд, – но тоже красивый и со всеми удобствами.

Хм, однако… Прикусила губу задумчиво. Буду откровенной – в моей реальности у меня из недвижимости была только квартира; дачу и ту продала три года назад по причине удаленности от города, так что идея побыть в отпуске дворцевладелицей показалась не лишенной смысла и потенциального удовольствия.

Король мои колебания отловил и, воспользовавшись ситуацией, к двери направился величественной неторопливой поступью, гордо ведя меня за вытянутую вперед руку, а не волоча, как ранее собирался.

– Три этажа, свежий ремонт, идеальное состояние, – продолжал нашептывать король.

Что ж, понятно, перепугался, что я королевской милости не оценю и устрою скандал на глазах у всех. Правильно, кстати, боялся, я так и хотела поступить. А он что, ожидал иного? Избаловали голубоглазика.

– Не в столице, за городом, но природа чудесная, отменные виды и богатые охотничьи угодья, есть просторный парк и система фонтанов, – уговаривал монарх.

Система фонтанов, действительно?! Умеет же он соблазнять, зараза!

Улыбнулась уголком губ с намеком на вероятную благосклонность и вырываться из королевского захвата не стала: плавно прошествовала с ним рука об руку через весь зал к дверям, ведущим в еще неизвестные мне помещения. К тому же во время нашего дефиле все присутствующие склонились в низком почтительном поклоне: и министры, и советники, и столичные красавицы… Получилось, что и передо мной тоже. Пустячок, а приятно.

У самых дверей заметила одно досадное несоответствие и затормозила, взглянув на спутника хмуро.

– А вы почему не кланяетесь?

– Я король, – опешил он.

– Это что, заболевание такое? – не поняла. – Типа радикулита?

Голубые глаза нестерпимо ярко сверкнули, он на миг закусил губу, сдерживая то ли улыбку, то ли ругательство, но ответил на редкость учтиво:

– Вы правы, мадам, совсем позабыл про галантность.

При этом король перехватил мои пальцы так, чтобы, наклонившись, пылко поцеловать их. Не самый низкий и подобострастный поклон, скорее светски-куртуазный, но и он произвел впечатление, судя по прокатившемуся по залу шелесту.

Я еще решала, зачесть ли поклон за полноценный, как король выпрямился, одной рукой продолжая удерживать меня за руку, а второй обнял за талию и, чувствительно надавив на поясницу, подтолкнул в соседнюю комнату. Воспользовался грубой физической силой, слегка замаскированной под галантность, нахал такой!

Лакеи быстро затворили за нами дверь.

– Расслабьтесь, – фыркнула монарху, – нас уже никто не видит. Кроме обязательной охраны, конечно.

Тот покосился на меня, но руки не убрал, продолжая увлекать в неизвестном направлении.

– Я объявил вас своей новой фавориткой, – сообщил ласково на случай, если я оказалась слишком тупой, чтобы догадаться.

– Это вы поспешили, – ответила. Не из идейных противоречий – сама к нему час назад присматривалась, – а чисто из женской вредности. Что значит – он объявил?!

– Это очень лестное и щедрое предложение, – в голосе монарха проскользнули нотки уязвленного самолюбия, – и никто в этом никогда не сомневался.

Он глянул на меня недовольно и исправился:

– До вас.

Я взбрыкнула бровями, продемонстрировав, что искусством игры лицом тоже владею не понаслышке. Король тут же привлек меня к себе ближе, вцепился мертвой хваткой, убоявшись освободительных действий, и обижаться дальновидно передумал.

– Мадам, вы оценили перспективы? – осведомился вкрадчиво, сменив выражение на физиономии с надутого на многозначительно-соблазнительное.