Эвелина Телякова – Красный лёд (страница 12)
– За долиной – высокие хребты. Там у подножья скапливаются тяжелые дождевые облака, а с гор, в то же время, спускаются теплые воздушные течения. Они сталкиваются, образуя сильные грозы. В июле такое нередкость.
– Откуда ты все это знаешь? – не смогла сдержать восхищения Сима.
– Он не первое лето уходит в долину, – отозвался низкий голос из-за спины. – Не знать характер погоды – обрекать себя и других на верную смерть.
Обезображенный зрачок главного проводника всматривался в девчонку.
– Иду поить нашу принцессу чашечкой горячего кофе, – улыбнулся другу помощник. – Хватит с тебя беготни на сегодня, пошли с нами! – легковерно зазывал он.
Серафима недовольно скосила глаза на Андрея.
– Нет, она отправится в дом. Там есть чай!
– Эй, ты чего такой хмурый? Принцесса не любит в пакетиках! – засмеялся Андрей.
– Пока она под моим присмотром, ей придется смириться с пакетиками. Как, впрочем, и со всем остальным, – Глеб был очень серьезен.
– У-у-у! Какие мы строгие стали! Что случилось, дружище? – передразнил его первый помощник.
Проводник не обернулся.
Серафима ощутила легкий толчок в спину.
– Идем в дом!
В гостиной их ожидал большой закипающий самовар.
Маленькое фойе на первом этаже коттеджа служило гостиной для трех примыкающих к нему жилых комнат. Интерьер был полностью оформлен из дерева, ярко-рыжего из-за лакового акрилового покрытия.
«Как в дешевой сауне для любителей повеселиться», – лопалась от злости Серафима, отхлебывая невкусный пакетированный чай.
Поверхность деревянного настила испещрялась узкими трещинами между лентами половиц, рассохшимися от времени и перепадов температуры. Пара окон с искусно вырезанными рамами легко пропускали дневной свет даже сквозь блеклый налет на стекле. Однако главный проводник все равно включил освещение, чтобы каждый мог разглядеть карту, развёрнутую по центру прямоугольного обеденного стола. Все уселись на бревенчатые скамейки с высокими спинками из широкой доски.
Руководитель отряда привстал над общим столом.
– Хорошо, что мы смогли собраться здесь полным составом. Ну что ж, начнем! Уверен, вы уже запомнили имена друг друга, но хочу, чтобы мы познакомились ближе с каждым. Понимаю, что говорить о себе в положительном ключе всегда неудобно. Однако другим важно знать, с кем он идет в связке, на кого полагается и кому сам подает руку помощи. Без командного духа в горах делать нечего – это, я думаю, понимают все. Предлагаю поступить следующим образом: я расскажу, что сам видел или слышал о каждом из вас, а другой дополнит, если я упущу что-то важное или интересное. Как вам мое предложение?
Головы энергично закивали в одобрении.
Серафиме никак не удавалось выудить взгляд фотографа. Она сидела у другого конца стола, на углу, рядом с мужем. Конечно, попытайся он встретиться глазами сейчас, то, скорее всего, напоролся бы на физиономию Глеба. Однако в тот момент, когда ей так одиноко среди этих посторонних людей, она мысленно заклинала его подарить хотя бы одну ласковую улыбку поддержки.
Проводник долго разглагольствовал над всеми о чем-то. Награды… Дважды покорил какую-то гору… Бродил у подножья такого-то вулкана… Знаком с легендарно-известным спортсменом…
Сима и не думала вслушиваться. Кому есть до этого дело кроме их же самих? Горстка душевнобольных человечков… Эти люди тратят огромные деньги на снаряжение, бросают семью, рискуют жизнями ради эфемерной победы над горной породой. На них бы пахать, а им за это вручают медали…
Абсурд! Как нелогично устроено общество!
От напряженного взора у нее заслезились глаза.
Почему он не смотрит? Оставил ее? Разлюбил? Быть не может! С его стороны это было бы слишком жестоко! Представить немыслимо!
– А эта юная девушка…– не дождавшись реакции на его объявление, Глеб поднял супругу с деревянной скамьи.
«Ах», – тихо вскрикнула Серафима – ее словно подбросило в воздух.
– …наш собственный корреспондент! Замечательная журналистка и, несмотря на молодость и легкомысленный нрав, безусловно, умеет писать на серьезные темы очень выразительным языком. Однако, увы, она обладает одним существенным недостатком…
Все внутри у нее замерло в ожидании неминуемой катастрофы. Сейчас он расскажет такое…
– …ей ни разу не приходилось оказаться в лесу. Большинство здесь со мной согласится: это чудовищный недостаток! – Глеб беззлобно оголил ровные зубы в коротком смешке.
Альпинисты заулыбались. Сима раздражено обернулась на мужа.
– Убедительная просьба к вам, друзья мои: если милая Серафима обратится за помощью или поддержкой, будьте командой – пойдите навстречу, покажите, как и что делается, не скупитесь на советы. Постараемся, чтобы гостям из московской редакции было комфортно с нами.
Мужчины, усевшиеся напротив, предприимчиво закивали.
– Андрей? Соят? – повернулся к каждому из них руководитель.
Китаец чуть кивнул другу в ответ.
– Да не беспокойся ты! Сбережем мы нашу принцессу! Как же мы без нее? – задорно выпалил первый помощник.
Серафима подняла голову на Андрея.
Очередной дурацкий сарказм? Или он все же серьезно?
Мужчина посмотрел на нее… и доброжелательно подмигнул. Девушка удивленно моргнула, а затем… ослепительно улыбнулась – в награду за предрасположение.
Легкий флирт, невинные жесты симпатии… В этом нет ничего противозаконного! Глеб объявил ее незамужней – сам попался в натянутые силки.
– А про себя расскажи! – обратился к главному один из туристов.
– Про меня вы, полагаю, знаете достаточно. К чему лишний раз тратить слова? – отмахнулся мужчина.
– Давай-давай! – поддержали того остальные.
Лицо проводника изрезала несмеющаяся улыбка. Коллективная просьба поставила его в неловкое положение. Он не стеснялся говорить о своих маршрутах, но хотел избежать вопросов о трагедии при спуске, прогремевшей по всем новостям.
– До двадцати семи лет успел подняться на десять из четырнадцати вершин-восьмитысячников. Был на всех континентах: от Арктики до Южного Полюса – везде находил свои вершины. Дважды поднимался на Джомолунгму. Покорил все семь самых высоких гор нашей страны, за что и получил почетное звание и значок «Снежного барса». Открыл свой бизнес и последние четыре года возглавляю группы путешественников и альпинистов – помогаю другим покорять высоту. Организую траверсы различной категории сложности. Недавно вернулся с Аляски, до этого был на Килиманджаро…
Девушка представила себе образ Килиманджаро.
«Интересно, как это – побывать на африканском вулкане?» – захватывающая картинка рождалась у нее в голове. – «Тысячи километров саванны до самого горизонта. Экзотические животные, горячий ветер свободы…» – она рисовала в голове вершину древнего кратера и неожиданно поймала себя на мысли, что не испытывает отвращения.
– А что будешь делать с оставшимися восьмитысячниками? Когда собираешься покорять остальные?
– Не собираюсь. Я больше не выхожу за границу семи тысяч метров, – его голос скатился на угрожающе низкие полутона.
– Что?! Но почему?! – словно пули, засвистели вопросы.
– Ладно вам, ребята! Совсем засмущали нашего старину, – Андрей потрепал Глеба по плечу. – Давайте, не будем застрагивать личное. Это выбор человека. Красота высочайших пиков может свести с ума. Рано или поздно в жизни любого альпиниста наступает момент, когда приходится делать выбор между этой красотой и собственной жизнью.
Глеб обратил внимание на Серафиму: она отрешенно разглядывала поверхность стола. Ее живое лицо покрывалось бледными пятнами.
«Что ее напугало?» – неприятно подумалось руководителю группы.
Он давно заметил следы темных разводов земляной пыли вдоль незагорелых рук и кожи на шее. Майка пропитана потом и меловыми подтеками от воды из ручья. Девушке стоило переодеться, пока не началось раздражение из-за всей этой грязи.
– Наташа! – негромко позвал мужчина.
Они быстренько перешепнулись между собой, после чего медсестра тихонько подошла к Серафиме.
– Эй, не спи на ходу!
Серафима вздрогнула и обернулась:
– Я не сплю, – заморгала она, не сразу разглядев, кто стоял перед ней.
– Скоро вечер.
– И что?
– Посмотри на себя! Чумазая, как хрюшка, – очень тихо объяснила ей женщина, и глаза ее задорно блеснули.
Серафима поджала губы от неудовольствия.
– Давай поднимайся – идем в баню мыться и стирать.