Эвелина Шегай – Твой гнусный секрет (страница 8)

— Роксу понравилось, — сообщил Доминик спустя несколько секунд тишины. — Он подъедет через двадцать минут, давай пока начнём.

— Макияж?

— Да.

— Что за съёмка?

— В плане?

— Портретная, модельная, концептуальная или художественная? Для чего тебя будут фотографировать: для портфолио или каких-то других целей?

— Коммерческая?.. Я не знаю, как правильно назвать — ему надо шмотки отснять на мне.

— Поняла, — кивнула София и указала ладонью на дверь гримёрной. — Заходи, я сейчас подойду.

Вернувшись в уютный уголок на складе, чтобы взять из сумки свой набор кистей, ей захотелось сесть на стул и остаться на нём вплоть до закрытия фотостудии. Если бы Алекс пришла пораньше, то с радостью подменила её. Но, увы, через полчаса у неё заканчивалась смена в другом месте. А потом она могла ещё зайти куда-нибудь перекусить, и лишь затем отправиться на вторую работу.

Ничего не оставалось, кроме как напомнить себе, что взрослая жизнь подразумевает решение трудностей, а не трусливое бегство. Такая роскошь, как скидывание своих проблем на чужие плечи, доступна исключительно детям. И то далеко не всем. Поэтому, затолкав поглубже желание отсидеться в сторонке, София сжала в ладони дверную ручку и вошла в гримёрку, где её поджидала вполне предсказуемая картина: развалившийся на высоком стуле парень, прекрасно осознающий, в какой позе и под каким углом он наиболее привлекательно выглядит.

Старательно игнорируя вонзившейся в неё с порога обманчиво расслабленный взгляд, она прошла к столику. Развернула свёрток с кистями и достала из узкого шкафа ящик с косметикой. Наконец, разложив всё необходимое на длинной столешнице, София заставила себя развернуться, чтобы оценить, по сути, скромный фронт работы — больше не осталось способов отсрочить неизбежное. Да и чем скорее начнёт, тем быстрее закончит. Незачем растягивать эту пытку.

Подвинув поближе экспресс-маску для увлажнения, она взяла пузырёк с мицеллярной водой и ватный спонж, после чего обратилась к Доминику:

— Предлагаю начать с подготовки кожи.

Глава 5

Сексуальная фотосессия

Она вытащила из пачки новую влажную салфетку и убрала остатки маски. Взяла крем с пантенолом и центеллой, выдавила крупную горошину на внешнюю сторону ладони и замерла, осознав, что теперь придётся прикоснуться к его коже голыми пальцами.

Теоретически София могла распределить крем по лицу кисточкой. Сделать вид, что относится к той категории визажистов, что никогда не касаются кожи клиента руками. Но в подобных мелочах мог разбираться лишь человек, регулярно заглядывающий на макияж. Вряд ли Доминик располагал богатым опытом в этой сфере, а значит, он с большей вероятностью подумает в другую сторону: она стеснялась к нему прикасаться.

Другими словами, если София сейчас возьмёт в руки кисточку, то протрубит во всеуслышание, как глубоко и сильно он её волнует, что в свою очередь — смерти подобно. Поэтому прикусив изнутри щёку, она распределила быстрыми мазками по лицу крем, шумно выдохнула и тщательнее его втёрла подушечками пальцев.

Естественно, кожа у Доминика оказалась ухоженной на ощупь: никаких неровностей или шелушений, чуть колючая на подбородке и над верхней губой. Он либо регулярно посещал косметолога, либо удачно подобрал и не пренебрегал мужской косметикой.

— У меня в следующий четверг день рождения, — вдруг объявил Доминик.

Для многих, несомненно, ценная информация, вот только София не поняла, зачем ей об этом знать? Намекал на скидку за макияж? Бред. Хотя, с другой стороны, она была готова вообще ничего не брать, если после такой мелочи его активность по отношению к ней сойдёт на нет. Но, увы, симпатичная сволочь явно имела на неё другие планы. И эти планы абсолютно точно носили не самый дружелюбный характер.

Выбрав оттеночный праймер, чтобы локально нанести его на сероватую кожу в области пробивающейся щетины, София неловко улыбнулась и процедила:

— Поздравляю. Желаю хорошо его отметить.

— Придёшь? — беззаботно спросил Доминик.

— Извини, но у меня работа, — тут же ответила она, продолжая удерживать на губах натянутую улыбку.

— Может, ты возьмёшь отгул?

— Нет, я не возьму отгул ради твоего дня рождения, — поспешно брошенные слова прозвучали намного резче и грубее, чем хотелось. В её планы не входило усугублять то, что происходило между ними. И теперь она изнутри вся скукожилась, ожидая его реакции.

Прошла минута, другая. Доминик молчал, никак не мешая ей делать макияж. Выглядел при этом так, будто его нисколько не задел её бесцеремонный ответ, сказанный тоном, каким обычно посылают людей. Но во второй раз на одни и те же грабли София не наступит — не купится на умиротворённую рожицу. Она точно знала, что задела его эго своей реакцией. Доминик всего лишь притворялся, что всё в порядке: сам наверняка уже продумывал, как ей по извращённей отомстить.

Одного тонкого слоя тонального крема для его кожи оказалось достаточно. Никаких высыпаний, приметных капилляров или синяков под глазами на холёной мордочке не присутствовало. Поэтому, миновав этап с маскировкой недостатков, София приступила сразу к контурированию: подчеркнула скулы, сгладила благородную горбинку на носу, хотя рука чесалась, наоборот, заострить на ней внимание. Но то было приемлемо для художественной или фэшн съёмки, никак не для каталожной, где модель выступала в качестве фона и не могла перетягивать на себя внимание с рекламируемого объекта.

Закончив с бровями, София окончательно расслабилась, взяла коричневый каял для глаз и предупредила:

— Я слегка подведу тебе слизистую, идёт?

— Это больно?

— Ну, если только тыкать в сам глаз, — иронично предположила она и наклонилась ближе. Чуть-чуть оттягивая веко, стала короткими штрихами заполнять межресничку. — Честно говоря, подводить глаза необязательно в мужском макияже, тем более для каталожки, но я перфекционист и люблю всё доводить до идеального состояния.

— Ты довольно умело делаешь макияж.

— Спасибо.

— Почему сама не красишься?

— Я и так хороша, — на автомате ляпнула София.

Многих интересовало, почему она в свои года пренебрегала декоративной косметикой в повседневной жизни. Этот невыносимый вопрос по популярности занимал почётное второе место. Хотя бы раз в неделю, но она слышала какой-нибудь комментарий из разряда: «Подкрашенные ресницы ещё ни одну девушку не испортили». Притом эти же лицемерные люди осуждали других девушек за яркий макияж, за глаза называли дурнушками, прячущимися за толстым слоем штукатурки.

А когда на мозги капают с одними и теми же повторяющимися вопросами, хочешь или не хочешь — со временем сформируешь базу быстрых ответов. Так уж вышло, что из всех вариантов сейчас выпал самый нарциссический. Но она даже толком смутиться не успела, как услышала:

— Согласен, — Доминик усмехнулся, так мощно выдохнув, что заставил почувствовать горячее дыхание на своей щеке. — Хорошенькая… особенно на таком расстоянии.

Взгляд скользнул по его напряжённому лицу, зацепился за губы, которые он именно в этот момент решил облизать, и всё её спокойствие как сдуло.

София резко отклонилась назад. Уронила карандаш, обо что-то запнулась. В попытке поймать равновесие дёрнулась в обратную сторону, и в конце концов плюхнулась ему на колени.

Их лица замерли в ещё более тесном соседстве, чем когда она подводила глаза. И, скорее всего, они столкнулись бы носами, если бы София не успела выставить руки, упёршись ладонями в твёрдую, рельефную грудь Доминика. Кто бы сомневался, что у этого идеального парня могла быть какая-то другая грудь, кроме как накачанной.

— Я… извини, — прошептала она и отодвинулась. И хотела уже соскочить с чужих ног, но его руки по-хозяйски легли на её бедро и талию, наоборот, придвинув к себе ближе.

— Думаю, так тебе будет удобнее работать, — серые чуть сощуренные глаза горели озорным огоньком. Но даже сейчас из-под игривости пробивалось тонкое, горьковатое послевкусие спрятанного за пазухой ножа.

— Нет, мне вполне удобно стоя! — и скинув с себя нахальные конечности, София встала рядом.

— Ты вообще кушаешь? Пёрышко тяжелее тебя будет.

— У меня кость тонкая, — огрызнулась она. Больше косметики её раздражали лишь разговоры о весе. Схватила баночку с бальзамом для губ и дрожащей в руках кистью быстро размазала бесцветный гель по его губам. — Всё, я закончила. Можешь идти.

Однако весь вид Доминика красноречиво заявлял, что он не собирался освобождать Софию от своей компании: от праздно развалившийся на стуле позы до бестактного взгляда, продолжающего разглядывать её лицо.

Впрочем, она девушка негордая — может и сама уйти. Поэтому, развернувшись, стала шустро собирать косметичку. Почти закончила, когда у него пикнул телефон, и Доминик поднялся со стула со словами:

— Рокс опоздал всего на двадцать две минуты. Невиданная для него пунктуальность, — досадливо хмыкнул он. А в следующее мгновение его губы оказались возле её уха, чтобы вполголоса сказать: — Насчёт дня рождения, подумай ещё раз. Может, всё же придёшь… я был бы этому очень рад.

София обернулась, с твёрдым намерением попросить его не вторгаться в её личное пространство, но Доминик уже шёл к двери. Она смотрела на удаляющуюся спину и чувствовала тоску безысходности. Как выбраться из постепенно затягивающейся петли, если даже не понимаешь, из-за чего тебе её накинули на шею?..