Эвелина Блэйк – Двойняшки для бывшего мужа (страница 2)
– Ира… Это же ты? Неужели ты нас не узнаешь? – спрашивает она, слегка приоткрыв рот.
Разумеется, узнаю. Не могу не узнать. Я виновато опускаю глаза. Мне бы просто не хотелось узнавать.
– Да, здравствуйте! Рада вас видеть, – говорю я, что отличается от правды. Видеть родителей Рустама в городе, в который я сбежала от прошлого, довольно волнительно.
– Ты так изменилась, – Маргарита Васильевна задерживает взгляд на моих волосах. Я сдерживаю порыв откинуть их за спину. Разумеется, она помнит, насколько рыжими они были.
– Да, есть кое-какие изменения в жизни, – говорю я. И вам не надо знать, насколько большие.
– Рассказывай! Столько лет не виделись, – говорит Маргарита Васильевна, с воодушевлением глядя на меня.
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
– Извините, мне нужно работать… – оборачиваюсь по сторонам. Как назло, занятых столиков мало, да и все посетители, сидящие за ними, уже получили свой заказ.
– Да брось, присядь ненадолго, – подключается Адиль Рамилевич. – Если что, скажешь своему начальству, что мы тебя похитили, – он издает нервный смешок. Видимо, тоже чувствует некоторую неловкость от встречи.
Нервно дышу и присаживаюсь рядом с Маргаритой Васильевной.
– Красивое заведение, – она оглядывается по сторонам. – Вот только как будто бы чего-то не хватает…
– Свежести, – я уныло гляжу на постаревший интерьер.
– Точно! – восклицает Адиль Рамилевич. – Освежить бы немного интерьер, поменять мебель и будет чудесное место!
– Да-а, я прямо-таки вижу вон в том углу кадку с большим растением, – с воодушевлением подключается мама Рустама.
Я расслабляюсь, радуясь тому, что родители Рустама принялись говорить на посторонние темы, но тут Маргарита Васильевна переключается на меня.
– Как поживаешь, Ира? Столько лет прошло… Рустам там…
– Все нормально, вот, работаю, – перебиваю я. Ничего не хочу знать о бывшем муже, ни к чему бередить старые раны.
– Замужем, наверное? – мама Рустама разглядывает мои пальцы.
– Нет, сама по себе, – поджимаю руки и прячу их под стол, будто бы извиняясь за то, что на моем пальце нет обручального кольца.
– Зря ты так, – упрекает меня Маргарита Васильевна. – Тебе уже скоро тридцать лет, пора о семье подумать, о детях.
С силой сжимаю кулаки.
– Да, обязательно подумаю… – бормочу я. – А вы тут какими судьбами? Переехали? – я очень надеюсь на отрицательный ответ.
– Нет, – улыбаясь, вертит головой Адиль Рамилевич. – Сегодня будет выступление нашего любимого пианиста, а выступает он только в этом городе в ближайшее время.
– Как интересно! – радуюсь переводу темы.
– Да, нас ждет захватывающее шоу… – Маргарита Васильевна начинает что-то рассказывать о музыканте.
– Эй, официант! – раздается спасительный возглас.
– Мне пора, – вежливо улыбаюсь и пулей мчусь к другому столику. Больше я к родителям Рустама ни ногой, попрошу Диану обслужить их столик.
Вернувшись домой, я укладываю детей спать, а затем в одиночестве отправляюсь на кухню, чтобы в тишине выпить чашку чая. Неплохо было бы добавить в чай валерьянки – сегодняшняя встреча с родителями Рустама совершенно выбила меня из колеи.
Тихонько иду по коридору и заглядываю в комнату, где спят мои дети. В спальне тихо, раздается только мерное дыхание двойняшек. Сердце колотится быстрее при мысли о том, что Рустам может узнать про их существование. Вдруг он будет предъявлять на них свои права? Ведь они мои, только мои. Я так привыкла жить нашей маленькой коммуной, в которую входят только три человека. И больше нам никто не нужен.
Не удержавшись, я целую детей в маленькие лобики, а затем выхожу из комнаты. Стараюсь успокоить свое растревоженное сердце – Рустам ничего не узнает, ведь его родители не в курсе, что у меня есть дети. Как хорошо, что я не взяла их с собой в ресторан! Да и вообще, наличие детей еще ни о чем не говорит – они вполне могут оказаться от другого мужчины. Наверное, стоило сказать Измайловым, что у меня кто-то есть.
Ну, ничего страшного. Родители Рустама сходят на свой концерт, а потом вернутся домой, а я продолжу жить, как ни в чем не бывало.
3
На следующий день я работаю с утра, поэтому вечер провожу с детьми. Мы решили никуда не ходить, потому что на улице не очень хорошая погода, поэтому строим шалаши и кутаемся в пледы, представляя, что мы волшебники из загадочной страны.
– Но волшебники ведь не живут в шалашах! – восклицаю я, слушая истории детей.
Алия укоризненно смотрит на меня.
– Мам, это наша игра. Тут может быть все, что угодно!
Я улыбаюсь своей маленькой красивой девочке. Да, мне есть, чему у нее поучиться. Я обожаю детей именно за это – в мгновение ока они могут стать кем угодно только благодаря своей бурной фантазии.
Когда дети устают от игр, они устраиваются по бокам от меня. Я перебираю книжки, раздумывая, какую историю почитать им на ночь.
– Давай про принцесс! – восклицает Алия, протягивая мне книжку, обложка которой усыпана блестками.
– Нет, про принцесс уже было недавно! Я хочу про пиратов! – упрямо складывает руки на груди Амир.
Я смотрю на сына, покачивая головой – угодить ему трудно.
– Раз мы играли в волшебников, то сегодня будет сказка про волшебников, согласны? – спрашиваю я, оглядывая детей. Те задумываются, будто решают сложную математическую задачу, а потом утвердительно кивают.
Я раскрываю книгу.
–
– Большая семья… – Амир мечтательно смотрит в потолок. – А как это – большая семья?
– Это семья, в которой есть много детей, – говорю я.
– Значит, мы большая семья? – спрашивает Алия.
– Ну-у… – я затрудняюсь с ответом. – Не совсем, скорее, средняя…
– Да, потому что в большой семье есть еще папа, я в рекламе видел, – говорит Амир, глядя на сестру. Переводит взгляд на меня. – А почему у нас в семье нет папы?
Я ошарашенно приоткрываю рот, теряясь с ответом. Именно этого вопроса я боялась, и вот он застает меня врасплох. Амир глядит на меня и, к счастью, в его глазах нет тоски, только здоровое любопытство.
– Не во всех семьях есть папы, дорогие мои, – говорю я, переводя взгляд с одного на другую. – Иногда бывает только мама, как у нас, а иногда бывают бабушки и дедушки.
– Кирилл из садика говорит, что не бывает детей без мамы и папы, они должны быть вместе, – с видом знатока говорит Амир.
Я удрученно смотрю перед собой. Спасибо тебе большое, Кирилл из садика.
– Все верно, один человек не может завести детей. Но не всегда мама и папа живут вместе, главное, что с детьми живет тот, кто их любит, – я ласково глажу Амира по голове. – Может быть, продолжим читать сказку?
– А скажи, у нас есть папа? Где он? – продолжает свои расспросы Амир.
Я раздраженно поджимаю губы, но Алия присоединяется к брату и тоже смотрит на меня маленькими любопытными глазками.
– Ну, скажи, мам, – Алия умоляюще выдвигает вперед нижнюю губу. Эх, я никогда не могла отказать своей маленькой куколке.
– Конечно, есть, – я не знаю, что сказать, кроме как правду. Не могу расстраивать детей.
– А где он? Почему не с нами?
Я грустно смотрю перед собой. Логичный вопрос.
– Он занят очень важной миссией, – в голове всплывают воспоминания о том, как детям из моего поколения рассказывали, что их отцы являлись космонавтами, если они были в разводе с их мамами. Нет, настолько выдумывать я не буду. – У него важная работа, которую он не может бросить.
– Даже ради нас? – Алия грустно поджимает губки.
– Даже ради нас, родная, – я ласково глажу ее по рыжим волосам. Мое сердце не выдержит, если она начнет плакать.
Амир вдруг улыбается.
– Значит, наш папа – очень важный человек! – утвердительно восклицает он.