Эвелин Бризу-Пеллен – Тайна Карты вечности (страница 9)

– Ладно. Все это походит на какой-то сон, и мне кажется, что когда-нибудь я разберусь в том, что происходит, но сейчас давайте займемся насущным вопросом. – Алоизас устало потер переносицу, прогоняя тоскливые мысли и беря себя в руки. Затем снова посмотрел на Хайнца. – Спрошу еще раз. Ты ранен?

– Говорю же: пара царапин, – уже мягче ответил Хайнц.

– Ты еле двигаешься, значит, тебе больно, – поддержал брата Хальвард. – Ранен.

Красивое лицо Хайнца едва не перекосилось, но он стойко выдавил из себя благодарную, насквозь фальшивую улыбку.

– Похвальная наблюдательность.

– Существуют какие-то лекарства для Грехов? – напрямую спросил Алоизас.

Хайнц поднял здоровую руку и ткнул длинным пальцем в сторону комода у противоположной стены комнаты. На нем грузно высились стопки книг и листов пергамента, придавленные малахитовыми пресс-папье, и ящик с чистыми стеклянными бутылочками. Возле комода был заметен небрежно замотанный в потертую ткань, вероятно сломанный, кальцинатор.

– В верхнем ящике лежит шкатулка.

– Отлично. – Алоизас развернулся и, огибая сваленную мебель, направился в противоположный конец комнаты, попутно подняв несколько книг и листов с пола. – Ну и бардак.

– Ты поразительно быстро осваиваешься на чужой территории, – заметил Хайнц.

– Ты сам привел меня сюда и захотел сотрудничать. Терпи. – Мастер деловито распахнул шкафчик.

– Ты меня первый призвал.

– Мог бы сразу сожрать и не страдать.

Хальвард не стал это комментировать, лишь еще больше нахмурился. Его безжизненный глаз выделялся блеклым пятном, светлые волосы рассыпались по крепким плечам.

Алоизас проглотил вспыхнувшую внутри тревогу, торжественно поднес шкатулку к Хайнцу и посмотрел на брата.

– Давай посмотрим, что мы можем сделать?

В глоссарии Ордена Мастеров кровь Грехов описывалась как черная и похожая на обычные чернила.

Алоизас оглядел смазанный след на собственной ладони, пока туго забинтовывал колотую рану над животом Хайнца, и незаметно бросил взгляд на разлитые по ковру чернила. Кровь и правда была на них похожа.

Хальвард позади него тяжелой поступью направился к окну, чтобы захлопнуть скрипевшие створки.

– А я думал, у Грехов регенерация настолько быстрая, что раны затягиваются прямо на глазах. – Алоизас припомнил, как видел мгновенно срастающуюся кожу на щеках Фергуса от царапин. Он закрепил повязку и стал сворачивать остатки бинта обратно в валик, усевшись на диване так, словно разговаривал с давним знакомым, а не латал бешеное чудовище.

– От обычного оружия. Но орденцы сражались ритуальными клинками, – недовольно ответил Хайнц, запахивая рубашку и скрывая бледную грудь под тканью. Его бусы и амулеты блестящей горкой лежали на столе рядом с диваном.

– В Теневале тоже были ритуальные клинки, – сказал Мастер.

Хальвард рывком поднял стол и поставил его ровно. Мышцы рук на мгновение вздулись, натянув ткань рубашки, и Алоизас снова изумился тому, насколько крепким стал брат.

– В Теневале они ни разу до меня не достали, – тихо ответил Грех. – Кстати, до твоего призыва я никогда там не бывал, только знал о существовании города.

– Да ладно? – Алоизас спросил, не отрываясь от смешивания с водой настойки из шкатулки Хайнца. – Как же тогда ты так быстро нашел меня?

– Призыв работает так, птенчик, что я пришел бы за тобой, даже будь ты в самом Инферно, – плотоядно улыбнулся Пернатый, и Алоизас поджал губы, пихая ему в руки кружку.

– То есть мне от тебя никак не скрыться?

– Никак. – Хайнц продолжал улыбаться, поигрывая тонкими пальцами по бортику керамической чашки с золотой окантовкой. – Пока на тебе моя метка, Халле, я тебя везде найду.

– Тогда как ты нашел его в Тэйлии? – вмешался Хальвард. – У него уже не было метки.

– На нем остался мой след после первой сделки – это раз. – Пернатый залпом выпил содержимое. Острый кадык дернулся, привлекая внимание обоих братьев, а затем Грех совершенно обычно, человечно и неизящно вытер костяшками пальцев губы и сморщился. – Отвратительный вкус. Надо переделать рецепт. Так, о чем я? А во‐вторых, кое-кто слишком сильно хотел меня видеть. Даже без сделки я без труда смог явиться к тебе.

Алоизас почувствовал, как запекло щеки, и отвернулся, наблюдая за тем, как Хальвард методично ставит все по местам.

– Не стыдись. Все средства хороши, если хочешь спасти кого-то, – еле слышно бросил Хайнц, а затем изящно поднялся и принялся застегивать пуговицы.

Его голос утратил привычную насмешливость, и Алоизасу стало неуютно, как будто он оказался в пустом коридоре под ледяным сквозняком. Он хотел было тоже встать и пойти помочь брату собрать с пола книги и свитки, но неожиданно осознал, как сильно вымотался. Рана давала о себе знать ноющей болью, бинт туго стягивал ребра, и захотелось расхохотаться от того, что теперь они с Хайнцем такие одинаково замотанные. Северянин подогнул под себя ногу, медленно отставил шкатулку и привалился плечом к спинке, устало наблюдая за тем, как Хальвард и Хайнц наводят порядок в комнате. Алоизас всегда считал Пернатого опасным и неадекватным, и сейчас было странно видеть то, как легко брат с ним общался.

– Я думал, Мария прибежит на шум. – Алоизас посмотрел на приоткрытые двери.

– Ее комната в противоположном крыле. К тому же ночью Навьи очень крепко спят, – ответил Хайнц, проверяя окно и задергивая шторы. Он ловко поднял с пола свой плащ и отряхнул от пыли, чтобы потом свернуть и швырнуть на кресло, на котором уже были навалены какие-то вещи.

– Тебе нездоровится, Халле? – обеспокоенно спросил Хальвард, заметив, как Алоизас бессильно привалился к спинке дивана.

– Рана никак не хочет заживать, ха-ха, – вымученно улыбнулся Алоизас. – Минутная слабость, не переживай.

– Надо больше отдыхать, а не совать свой птичий нос куда не следует, – с насмешкой сказал Хайнц.

Алоизас открыл было рот, чтобы возмутиться, но в него тут же прилетел скомканный плед, и он растерял все слова. Хайнц сделал вид, что это не он только что его кинул, и принялся ставить стопки книг на стол.

– У меня нет времени прохлаждаться, – тихо сказал Алоизас.

– Нужно вернуться к Грею и остальным? – спросил Хайнц, продолжая наводить порядки.

– Не хочу, чтобы они считали, что я предал их и сбежал, – нехотя ответил северянин. Сказанное горчило на языке правдой, ведь, будь он на их месте, посчитал бы так же. Более того, Алоизас был уверен, что Кейран первым свяжет появление Хайнца во дворце с ним.

– Тебе могут там быть не сильно рады, – озвучил его мысли Хайнц. Сейчас он стоял, упершись руками в столешницу, и золотистые глаза пристально всматривались в Алоизаса, как будто он хотел вывернуть наизнанку его душу. Или то, что от нее теперь осталось, принадлежащее ему.

– Да, я знаю. – Северянин неуютно поежился, натягивая плед на плечи. – Но это не значит, что я должен все так и оставить. Или я все-таки пленник и ты нас не отпустишь? – Он вернул Хайнцу такой же пристальный взгляд.

Хальвард заметно напрягся, замерев между ними, словно металл между молотом и наковальней.

– Ты в моем плену, где бы ни находился, – улыбнулся Хайнц и, заметив одновременно помрачневших братьев, выпрямился и раскинул руки в открытом жесте. – Но здесь вы не пленники и можете идти куда захочется когда угодно. Я уже говорил: Ордо Юниус меня обманули, а я ненавижу, когда меня обманывают. Так что если придется для этого сменить сторону, то для меня это не проблема. Знаю, что доверия ко мне нет, но я и вправду могу помочь вам и вашим приятелям. Подумайте об этом.

– Я могу оказаться в их глазах таким же врагом, как и ты, – горько усмехнулся Алоизас.

– И ты все равно хочешь вернуться к ним? Стоит ли так рисковать? – мрачно спросил Хальвард, скрестив руки на груди. – Мне все равно, где быть. Одного я тебя не оставлю.

– Спасибо, Хальвард. Но поговорить придется. Мы сражались плечом к плечу, я не собираюсь трусливо поджимать хвост и исчезать, ничего не объяснив. К тому же мы вместе хотели свергнуть Ордо Юниус. А раз уж ты предлагаешь помощь… – Алоизас подался вперед и даже не отпрянул, когда Хайнц над столом сделал то же самое ему навстречу. – Что ж, я этим воспользуюсь.

Глава 4

Шестнадцать лет назад

Дилижанс подскочил на очередной особенно высокой кочке и обиженно заскрипел, грозя вот-вот развалиться прямо посреди дороги. Кейран Монтгомери выругался себе под нос и скрепя сердце заставил себя не орать на возницу. Погода не радовала, более того, он сам накинул два тумгера сверху за то, чтобы их доставили в ближайший город как можно скорее. Мастер недовольно поджал губы и отодвинул задубевшую от времени и грязи занавеску, через мутное стекло созерцая сплошные потоки воды, до сих пор обрушивавшиеся с неба посреди белого дня. Черные свинцовые тучи заполонили небо своими необъятными телами и, кажется, намеревались задержаться здесь минимум на пару дней.

Кейран хмыкнул, понимая, что в этом размытом темном нечто за окном разобрать, где они и как далеко, не удастся, а выглядывать и спрашивать возницу в такой ливень не было ни малейшего желания. Мастер перевел взгляд на сиденье напротив – тот, ради кого он так быстро сорвался и бросил задание на своих коллег, крепко спал, завернувшись в теплое пальто Монтгомери, словно в кокон.

Воспоминания о прошедшем дне оставались блеклыми, словно обрывки сна. Кейран был очень уставшим, они вместе с другими Мастерами добрались до маленького городка в восточной части Равталии. После долгой дороги у них не было времени даже выдохнуть, пришлось сразу закинуть вещи в гостиницу и оттуда спешить изгонять огромную Крестуру, повадившуюся заманивать людей к заброшенной часовне и сжиравшую их практически вместе с костями. Тварь изгнали, но горожане попросили Мастеров очистить город от мелких монстров, привлеченных энергетическим следом Крестуры, и Кейран совершенно случайно набрел на торговую площадь. Он знал, что его коллеги неподалеку расставляли ловушки, и позволил себе на мгновение расслабиться, засмотревшись на палатку с книгами приезжего торговца. Каково же было удивление, когда он почувствовал, как в карман пальто с орденскими нашивками нагло лезет чужая рука. Кейран резко обернулся, но не успел поймать воришку. Он увидел мелкого мальчишку в потрепанной куртке с капюшоном, улепетывающего в сторону ближайшего проулка вместе с его кошельком, и бросился за ним, даже не успев как следует подумать.