Эвелин Бризу-Пеллен – Особняк. Тайна Карты вечности (страница 9)

Я отправился на гряду и с удовольствием вдохнул пряный запах водорослей. Заметил лужицу в большом камне. Да, именно в такой же я когда-то ловил креветок!

Я уселся рядышком и стал смотреть, как креветки усиками ощупывают камень. Неужели мы сюда приезжали на каникулы, когда я был маленьким? Да неважно! Мне тут точно было хорошо.

И я подумал, что, возможно, мне стоит дождаться приезда родителей и уехать с ними. Ночной побег – это слишком большой риск. Не говоря уж об опасностях автостопа.

Я услышал, что кто-то бежит по песку, и в следующую минуту был весь забрызган водой. В воду плюхнулись, подобрав под себя ноги, кузнечики. Мои единственные джинсы были все в солёной воде. Я расстроился, но постарался не показывать вида.

– Видно, не избежать мне чёрных брюк!

– Ещё чего! Обойдёшься!

– Между прочим, у меня нет второй пары. Всё мое барахло из чемодана спёрли.

– У нас тот же случай. Мы вообще без чемоданов остались. Прибыли в таком виде, – сказал старший.

И они показали на свои шорты, надо сказать, довольно нелепые, слишком широкие в бёдрах. Я здорово удивился.

– И как вы стираете свою одёжку?

– Ты чего? Тут всё самоочищается и ничего не пачкается. Воздух такой.

Я пожал плечами и наклонился посмотреть на мои мокрые пятна на брюках.

Но пятен уже не было. Даже следов соли не осталось.

«Воздух». Я вспомнил слова портнихи Фанни о хорошем воздухе. Наверное, поэтому здесь никакие процедуры и лекарства не нужны. Теперь я стал лучше понимать, почему меня сюда отправили родители.

Я засмеялся, опустил руку в воду – и как брызнул на кузнечиков! Они взвизгнули и тут же обрушили целый фонтан на меня. Ну мы и устроили морскую битву! Может, конечно, детское развлечение, но меня повеселило.

А через минуту мы были снова сухие и чистые. Красота! И всё же кое-что я всё-таки не понял.

– А если тут ничего не пачкается, с какой радости игрок в покер и учитель физики носят чёрно-белые наряды от Фанни?

Жан-Шарль усмехнулся.

– Андре и Кристоф? Думаю, им нравится такие носить.

Оба прыснули, и Пол добавил:

– Они же сами старые. Им по тридцать, а то и больше.

Ну, что тут скажешь?.. Моим родителям ближе к сороковнику, но они так не одеваются.

Я махнул рукой в сторону домишка с вывеской.

– В эту школу ходите на занятия?

– Вообще ни в какую не ходим. Неохота.

– Вы серьёзно? Тут, что, такой пофигизм?

– Что хотим, то и делаем.

Я не был уверен, что это правильное решение, но, посмотрев на летние костюмы кузнечиков, решил, что они уж точно тут ненадолго.

– Вы здесь на реабилитации после чего-то?

– После ничего, – ответил Пол.

– Не может быть! А зачем вы тогда вообще сюда приехали?

– Это же колония! Исправительная.

– Наши предки давно нам грозили за всякие наши шалости, – объяснил Жан-Шарль.

– Да, за шалости… – подхватил старший брат.

– Глупости, – уточнил младший.

– Точно. И выйдем отсюда сразу же, как только прекратим делать га… ой, глупости и станем приличными детьми.

Жан-Шарль насмешливо скривил губы.

– При-лич-ными?!

И он уже скакал на одной ноге и кричал во всё горло:

– А мы неприличные, а мы уличные! Уличные! Уличные!

Пол к нему присоединился, и они умчались, как всегда, с громкими криками.

Так-так. Заведение-то многофункциональное: санаторий, психиатрическая лечебница, исправительная колония для трудных подростков.

Глава 10

На обратной дороге я заблудился в переходах и не мог понять, где нахожусь. Я очень обрадовался, когда вдруг увидел Рауля, стал его спрашивать, где лестница, и тут увидел лестницу прямо перед собой.

С папкой под мышкой я побежал вниз и постучался в дверь доктора Графа.

– Войдите!

Письменный стол главврача был, как обычно, завален бумагами. Ничего удивительного, что он потерял письмо моего онколога. Но надеюсь, с тех пор он всё-таки его нашёл, потому что так и не посчитал нужным меня осмотреть.

Дверь в соседнее помещение была приоткрыта, и оттуда шёл всё тот же странный свет. Я старался не смотреть в ту сторону, показал рисунки и объяснил:

– Мне бы хотелось сделать ксерокопию портрета Фанни, чтобы отправить её дочери.

Одним ударом двух зайцев – может, я узнаю что-то и о девочке.

– Ксерокопию? У нас нет ксерокса.

Неужели? Я бы сказал, что это слишком! Я показал на подсобку.

– У вас же там техническое оборудование, разве нет? Экраны, компьютер…

– Ничего похожего.

Врёт! Зачем он врёт?

Но я постарался держать себя в руках.

– А почта? – спросил я. – Я до сих пор не получил ни одного письма. Вы же не будете говорить, что письма сюда доставляет электричество?

Главный врач пожал плечами.

– Писем не было. Был бы рад, но я их не пишу.

Он ещё притворяется заботливым. Ладно. Я спросил уже с раздражением:

– А когда ко мне приедут родители повидаться?

Доктор Граф ответил с небольшой заминкой:

– Мы не разрешаем визитов в период реабилитации.

– Что?!

Он поднял руку, останавливая мои дальнейшие вопросы.