Эве Лин – Только рядом (страница 7)

– Нет, больше ничего не будет, – смотрю на него, добавляя: – Никогда.

– Я так не считаю, – качает головой, тоже становясь серьезным. – Ты отзывалась на мои ласки, твое тело отзы…

– Я помолвлена, – перебиваю его. – И через два месяца выйду замуж.

Он сглатывает. Да, это так, поэтому все это ошибка. Через два месяца я выйду замуж за Филиппа, а потом мы уедем обратно в Штаты, и больше я никогда не увижу Каменского. Мое прошлое больше не настигнет меня. И я надеюсь, забуду это.

– Я знаю его? – спрашивает хрипло. Он не ожидал. Ну да, оказывается, кукла занята, теперь занята.

– Да, это Филипп. Он скоро приедет сюда. И это еще одна причина, по которой я нахожусь тут, мы должны официально объявить об этом его родителям. И назначить точную дату свадьбы.

Он молчит, смотря на меня. Не могу понять его взгляд, его чувства. Одергиваю себя, мне не нужно их знать. Главное, что теперь он знает.

– Это было ошибкой. Не говори никому… – прошу тихо.

Не знаю, как смогу с этим жить и смотреть в глаза Филиппу. Но об этом я подумаю завтра. Сейчас я слишком устала, слишком сложный день.

– Я пойду, не нужно меня провожать, – не прощаюсь, надеваю на себя плащ и, не оборачиваясь, иду в сторону дома.

Каменский не останавливает меня и не произносит ни слова. Это хорошо, наверное… Через некоторое время замечаю, что рядом со мной едет машина. Его машина. Он не сигналит и никак не обозначает свое присутствие, просто находится рядом. Почти до самого дома. Как только захожу в подъезд, слышу пронзительный рев мотора и визг шин. Вот и все.

Захожу домой, в сумочке вибрирует и мигает телефон. Скорее всего, это Филипп. Мы обычно созваниваемся в это время. Но сейчас я не готова с ним говорить. Поэтому просто ставлю гаджет на зарядку и прохожу на кухню. Мне нужно до конца успокоиться, поэтому завариваю травяной чай и сажусь на подоконник, смотря на желтеющие листья, в свете уличного фонаря. Начинает идти мелкий дождь, хотя не обещали. Так странно, но сейчас мне кажется, что погода олицетворяет мое состояние. Вроде должно быть наоборот, легче, ведь теперь он все знает, нет недопонимания… Но мне, увы, только хуже, словно какое-то гадкое чувство поселилось и разъедает меня изнутри. Гадко от себя, от того, что позволила поцеловать, и от осознания, что мне было хорошо. Да, хорошо, я словно парила, но парить я должна с Филиппом, а не с Владом. Не так! Ставлю чашку на подоконник и открываю окно, вдыхаю запахи осеннего дождя и мокрых листьев. Сейчас мне кажется, что в душе осень, а должна быть весна, ведь я избавилась от оков зимы, от оков прошлого и не хочу возвращаться обратно.

Закрываю окно, понимая, что такими темпами просто замерзну, а болеть сейчас мне точно не стоит. Убираю за собой и иду в свою комнату. Смотрю на дисплей телефона: несколько пропущенных от Филиппа и СМС от него же. От Влада ничего нет. Наверное, это даже хорошо. Пишу, что все хорошо, просто сильно устала и лучше поговорить завтра, на что мне сразу же прилетает ответ с пожеланием спокойной ночи. Вот с кем мне должно быть хорошо, и будет. Наверное…

Всю следующую неделю я избегаю Влада. Прошу Николая Федоровича приехать ко мне за работой или встретиться в одной из местных кофеен. Мужчина не против и с радостью принимает приглашение прийти ко мне в гости. Покупаю разную выпечку и делаю несколько блюд сама. Мы обсуждаем заказ, а также он просит заняться еще одним похожим делом. Не отказываюсь. Мне было не очень сложно, почему бы и нет. О Владе не говорим, хотя Николай Федорович упоминает о нем пару раз, но я просто игнорирую эту информацию.

В университете тоже все спокойно, но в один день понимаю, что не могу дозвониться до Вероники. Вчера я должна была скинуть важную информацию для группы, но девушка так и не прочитала мое сообщение.

– Егор, ты не знаешь, где Вероника? – спрашиваю в один из дней, поймав его в коридоре, идущим с парнем с другого курса.

– Нет, она не ходит в университет уже неделю, – парень тоже серьезен.

В душе нарастает тревога.

– С ней общается кто-то близко? Может, кто слышал что-нибудь? – надеюсь, девочка просто заболела или куда-нибудь уехала ненадолго, забыв предупредить меня.

– Она ни с кем особо не близка, поэтому не знаю, – пожимает плечами парень. – Я звонил ей, но она не берет трубку, хотя, думаю, я просто в чёрном списке у нее, – смешок.

– Не знаю, но на мои звонки она тоже не отвечает, и меня это беспокоит. Я хотела через нее передать информацию для вас. Попробую позвонить ей еще.

Беру телефон и опять пытаюсь дозвониться, но безуспешно. Пишу СМС, но мое предыдущее сообщение так и висит непрочитанное.

И через три дня мои попытки дозвониться тоже не увенчались успехом. Вероника так и не появилась в университете. Поэтому решаю взять в деканате ее адрес и поехать к ней домой. В личном деле узнаю, что она сирота, а в графе «Родственники» указан номер брата, который тоже не берет трубку.

Квартира находится на окраине города, район не очень благоприятный, поэтому я пожалела, что пошла одна.

Дверь мне открыл парень, и по чертам его лица я поняла, что он, скорее всего, ее брат.

– Здравствуй, я бы хотела увидеть Веронику, я ее куратор, она не ходит в университет, и я бы хотела узнать, что с ней, – начинаю я.

Парень смотрит на меня, и мне не нравится его взгляд, он стеклянный, словно он под чем-то. Из квартиры неприятно смердит, как из притона, и я сразу же вспомнила ту квартиру, где поселилась, когда меня выгнали Олег и Елена. Там пахло почти так же. Гнилью и чем-то кислым.

– Кто?.. – вяло спрашивает он, словно не разобрал мою речь.

– Курат…

И тут меня перебивает мужской голос, доносящийся из квартиры:

– Ой, а че за телочка? Проходи, гостьей будешь.

Вижу, как шатающаяся фигура идет к нам, смотря при этом на меня заинтересованным взглядом. У этого парня глаза были не стеклянные, но пьяные. Язык заплетался, но он упорно шел к нам.

Решаю для себя, что нужно уходить. Причем срочно. Вероники тут, скорее всего, нет, я надеюсь, что нет.

– Куда?.. – доносится голос сзади, когда я без лишних церемоний разворачиваюсь и бегу вниз.

Слышу возню, но не оглядываюсь, мне нужно срочно бежать отсюда. Липкий страх охватывает тело, подгоняя меня идти быстрее. Когда слышу шаги на лестнице, то понимаю, что мне нужно ускориться, что я и делаю. Пулей вылетаю и несусь куда глаза глядят. Мне нужно уехать отсюда срочно. Не понимаю, что вообще делаю, но достаю телефон и почему-то сразу же вспоминаю о Владе. Только он мне поможет, приедет быстрее всех. Забегаю за дом и слышу пьяное:

– На остановку побежала, сучка!

А потом опять шаги, но, слава богу, не в мою сторону. Дрожащими руками набираю номер. Он не записан у меня в контактах, но даже спустя три года я помню его наизусть. Слышу гудок, а потом сразу же хриплый голос:

– Кукла?

– Забери меня, пожалуйста…

Глава 7

– Что ты вообще тут делаешь?! – спрашивает Влад, когда я сажусь в его машину.

Он приехал минут через десять после моего звонка. Все это мучительное время ожидания я прижималась к холодной кирпичной стене, молясь, чтобы они не пошли в эту сторону.

– Моя студентка, староста группы, не выходит на связь уже больше недели, я волнуюсь за нее. Поэтому поехала к ней, – дрожащим голосом говорю я, только сейчас понимая, что очень замёрзла.

Влад, видя это, включает печку на полную мощность, и меня сразу окутывает теплым воздухом.

– Ну как, нашла? – прямо чувствую в его голосе язвительность, но сейчас у меня нет сил с ним спорить.

– Нет, – качаю головой, я не знаю, где Вероника, и меня это сильно тревожит.

– А знаешь, что ты нашла? Опять приключения! Не хватило того раза? – продолжает он зло, и я вижу, как из него льется гнев.

Я понимаю, о чем он: о том случае в квартире, в которой я хотела остаться жить. Тогда он тоже почти спас меня и делает это сейчас. Молчу, понимаю, что мне нечего ответить, я вообще не хочу ничего отвечать и продолжать этот разговор.

– Ну, не хватило?! – но Влад все не успокаивается, и теперь я жалею, что вообще позвонила ему.

Может, нужно было позвонить Николаю Федоровичу? Он бы обязательно попросил своего водителя приехать за мной. Но я не хочу беспокоить мужчину, он бы обязательно разволновался, а ему сейчас этого нельзя.

– Что ты хочешь от меня?! – тоже начинаю громко, но не так, как Каменский. – Я волнуюсь за свою студентку, я просто по-человечески волнуюсь за девочку. Потому что я проходила такое! Проходила! Когда всем окружающим плевать, что творится у тебя в душе, они видят только красивую куклу и не подозревают, что происходит за закрытыми дверьми ее дома! Всем плевать! А мне теперь – нет, я не хочу проходить мимо, если человеку нужна помощь, я приду! Я не такая, как все остальные…

«Не такая, как ты», – хотелось сказать мне, но я вовремя прикусила язык.

Меня опять бьет дрожь, но уже не от холода. Я опять выплеснула свои эмоции перед ним, открылась. Влад молчит, но костяшки его пальцев все равно побелели. Я отворачиваюсь от него, смотря на ночной город, яркие вывески витрин.

– Прости, ты права, – слышу глухое.

Сердце начинает биться быстрее, он очень редко признавал свою вину. Смотрю на него: все так же напряжен, но в глазах уже не видна злость.

– Просто в следующий раз не рискуй так и лучше позвони мне или позови кого-нибудь пойти с тобой.