Эве Лин – Только не рядом (страница 35)

— Нет, я хочу уехать вообще из России, — отвечаю твердо.

Он молчит, внимательно смотря на меня. Но я выдерживаю этот тяжелый взгляд.

— Ты уверена? Мне кажется, вполне достаточно столицы, — все же говорит он.

— Нет, я хочу в другую страну, в Штаты. И вот еще моя просьба, я бы хотела поступить в Университет Лойола Мэримаунт. Изучать художественное искусство. Я пробовалась туда два года назад, меня взяли. Но я не смогла поехать, а сейчас хочу! Поэтому прошу вас помочь мне поступить туда. Сейчас туда не принимают, но, возможно, у вас есть возможность договориться.

Все это я говорю быстро, словно меня кто-то торопит или я боюсь передумать. Но обратного пути уже нет, и я это знаю, но осознать и принять пока не могу.

Он молчит и все так же смотрит на меня. И чем дольше он смотрит, тем мрачнее становится его взгляд. А я все больше убеждаюсь, что зря пришла. Мне становится некомфортно, и я соображаю, как же мне сгладить молчание, которое давит.

— Хорошо, — громко говорит он, а я вздрагиваю от неожиданности. — Но у меня тоже будет условие. Или, можно сказать, просьба.

Напрягаюсь. Конечно, я понимаю, что он имеет право требовать что-то взамен. Но у меня ничего практически нет. Надеюсь, он понял, что я никак больше не связана с Олегом и Еленой.

— Что хотите? — спрашиваю я, так как его паузы убивают.

— Общение, — спокойно пожимает плечами он. — Хочу общаться с тобой после того, как ты уедешь. Звонки или скайп, как тебе будет удобно.

Хочу спросить, зачем ему это, но вовремя прикусываю язык, ведь это самое малое, что он может попросить в ответ на мою просьбу.

— Хорошо, я согласна, — киваю.

Он одобрительно смотрит на меня, и его взгляд теплеет. Он встает со своего кресла и берет телефон.

— Постараюсь уладить все сегодня, в крайнем случае — завтра утром, — говорит он, уже что-то печатая в телефоне. — Когда все сделаю, позвоню тебе.

Я выдыхаю. Неужели получится и я действительно смогу поступить в вуз, о котором мечтала. Начать жизнь с чистого листа.

— Спасибо! Спасибо большое вам! — благодарю я словно ненормальная. Хочу запрыгать от радости, но сдерживаю себя, только улыбаюсь. Я буду ждать.

— Отлично, тогда можешь идти, — он тоже улыбается, но потом более серьезно добавляет: — Но не забудь про мою просьбу.

— Да, конечно, — киваю, хотя еще не до конца понимаю, как будет проходить наше общение. Главное, о чем говорить? — Я пойду. Еще раз спасибо.

Выхожу из кабинета. Все еще не могу прийти в себя от того, что сделала. Это и все, получилось.

— А ты точно не знаешь, где Влад? — меня приводит в себя вопрос Ирины. — Он что-то трубку не берет.

Ну конечно, у нее даже есть его номер. Я только пожимаю плечами.

— Не знаю.

Больше ничего не говорю и как можно быстрее выхожу из приемной. Филипп ждет меня на том же месте, что мы договорились, и по моему лицу сразу же можно понять, что все получилось.

— Так ты едешь с нами? — улыбаясь, интересуется он.

— Похоже, да! — не могу скрывать свою радость.

— Отлично! Я этому очень рад!

Мы выходим из здания, и, к нашему удивлению, хмурое утро наконец-то уступило свои права солнцу, словно понимая, что на дворе все же лето.

— Что-то не хочется домой… — начал он, остановившись у машины. — Может, прогуляемся? Помнится, ты мне обещала.

Он смотрит на меня. А я смущенно улыбаюсь. Да, я помню тот вечер, когда обещала пойти погулять. До этих страшных моментов у меня были планы и нормальная жизнь. Хотя, если я хочу и дальше жить нормально, мне нужно постараться не уходить в себя, забыть это все, как бы сложно ни было.

— Да, помню, и думаю, это отличная идея, — улыбаюсь в ответ я.

Нужно развеяться. И Филипп — это отличная компания.

— Тогда предлагаю съездить в парк аттракционов, тут недалеко! Давно там не был.

Мы так и делаем. Хотя я молчу, что вообще никогда там не была. Елена и Олег считали, что это пустая трата времени, а я, как все дети, мечтала там побывать. Особенно когда твои сверстники рассказывают как там весело и круто… Ну, в детстве не удалось, а сейчас как раз можно.

В парке и правда весело, мы катаемся на разных аттракционах и, конечно же, на колесе обозрения, откуда виден почти весь город. Мы катаемся аж четыре круга, чтобы рассмотреть все. Вспоминая смешные моменты и рассказывая друг другу.

Я понимаю, что с Филиппом мне хорошо и комфортно. После того как вдоволь нагулялись, мы заходим в местное детское кафе, где заказываем много всякой вредной еды, наплевав на диету. Вдоволь наевшись, мы решаем сходить в кино, ведь на экране как раз показывают нашумевший блокбастер, который практически все хвалят. Поэтому мы тоже решаем оценить его. Фильм и правда очень интересный и вполне оправдывает свой высокий рейтинг и хорошие отзывы критиков.

После фильма мы решаем опять прогуляться.

Теплая летняя ночь. Мы идем почти рядом. Молчим, просто наслаждаясь вечером. Почти подходим к дому Филиппа. Но он останавливает меня, беря за руку. Тянет к себе.

— Что… — не понимаю сначала.

Тем временем он берет меня за талию и притягивает к себе, наклоняясь к лицу. Теплое дыхание на моей щеке… И тут я понимаю, что он хочет меня поцеловать. Не знаю, что я чувствую, осознавая, что это произойдёт, здесь, сейчас… Уже чувствую теплое дыхание на своих губах.

Дальше…

Звук шин.

Визг тормозов.

И я чувствую, как меня с силой отталкивают от Филиппа.

— Отошел от нее! — грубый голос.

Я вижу Влада, злого, я бы даже сказала — разъяренного. Он бросается на Филиппа, который хочет возмутиться, но не успевает, так как Влад вырубает его одним ударом, как своих соперников на ринге.

Он не останавливается на этом. Слишком взбешен, поэтому хочет ударить снова, а мне становится страшно, что для Филиппа это окажется последним ударом.

Я бросаюсь на Влада, пытаясь остановить. Но он как каменная стена, которую просто так не сдвинуть.

— Влад! Успокойся! Ты его убьёшь! — кричу, но он словно не слышит меня.

Оборачиваюсь, чтобы позвать на помощь, но никого поблизости нет.

— Пожалуйста… — плачу, умоляя остановиться.

Тут он наконец-то словно слышит меня. Оборачивается. Смотрит на меня разъяренно. Если бы взглядом можно было убить, я бы давно была мертва. Его ярко-зеленые глаза теперь как самая темная ночь, а рваная челка свисает, делая их еще чернее. Он тяжело дышит, то и дело сжимая и разжимая кулаки, и кое-где видны побитые костяшки и кровь Филиппа.

Приближается ко мне, берет за руку и тянет к себе. Второй рукой зарывается в мои волосы, тянет голову вверх, чтобы смотрела только на него. Глаза в глаза.

— У вас что-то было?!

Я молчу, не зная, что ответить. Вернее, не понимаю, о чем он.

— Отвечай! — требует, сжимая сильнее.

— Нет! — выкрикиваю.

— Хорошо… — прикрывает глаза на секунду, шумно дышит. А мне страшно.

Опять смотрит на меня. Я чувствую, как хватка на моих волосах становится сильнее. Он приближается к моему лицу, и я ощущаю его дыхание.

— Никогда… никогда, слышишь, не смей больше разговаривать с ним и подходить к нему! Я тебе не разрешаю! Ты моя! Запомни это!

Он говорит это тихо, но очень твердо, словно ставит клеймо. Навсегда. А во мне что-то ломается, чувствую, как ошейник опять застегивается на моей шее. Но я не хочу. Не позволю.

Не знаю, откуда беру силы, но я все же отталкиваю его от себя. Он отпускает, а меня прорывает. Горячие слезы уже льются по моим щекам, словно только сейчас я могу выплеснуть все, что творится в моей душе. Раньше я могла сделать это только в своей комнате, записывая все переживания в моего единственного друга — дневник, передавая все на страницах бумаги. Влад видит мои слезы, хочет подойти, но я выставляю руку перед собой.

— Не подходи! — кричу хрипло.

И он останавливается.

— Кукла… — хочет что-то сказать, скорее всего успокоить, как ему кажется. Но сейчас меня это, наоборот, приводит в еще большую истерику.

— Я никогда не просила тебя ни о чем! — начинаю громко. — Ты всегда поступал так, как хотелось тебе! Но сейчас я хочу, чтобы ты наконец-то услышал меня. У меня будет единственная просьба к тебе! И я хочу, чтобы ты выполнил ее… Уже ничто не будет как прежде, и я хочу, чтобы ты оставил меня. Больше не появлялся в моей жизни! Никогда!