Эве Лин – Только не рядом (страница 2)

— Завтра к нашим друзьям-соседям приезжают дети из-за границы, — начинает Елена как ни в чем не бывало. — Они просятся к нам в гости. Нужно встретить их как подобает.

— Хорошо, — поддерживает жену муж. — А напомни мне, кто у них?

— Дочь Марго и сын Филипп.

— Да-да, что-то слышал. Филипп, по-моему, старше? — хмурит брови Олег, вспоминая.

— Да.

— Это тот молодой человек, который вроде бы на стажировке у акулы юриспруденции — самого Тома Хела?

— Так и есть, — подтверждает Елена.

Она уже все узнала, ведь ей не подобает ужинать с теми, кто не добился больших высот. Ведь они ей не нужны, они все лишь пешки. Можно пожертвовать одной-двумя, чтобы все равно проиграть. Расходный материал, не более. Ей нужны сильные фигуры, чтобы поставить шах и мат королю.

— И, как я слышала, его очень хвалят. Перспективный молодой человек, которому, возможно, доверят дела компании его отца. А ты же знаешь, сколько это холдингов!

— Да-да… Нужно обязательно хорошо их встретить и познакомиться.

— Уже пригласила их в эту субботу, — улыбнулась мужу Елена, ожидая его похвалы, за то, что она такая умная и сообразительная.

И он, конечно же, делает это:

— Дорогая, я всегда удивляюсь, как быстро ты все делаешь. Нужно все хорошо подготовить, позвать лучших поваров или заказать еду… — начинает строить планы Олег.

А я понимаю, что в эту субботу мне нужно будет хорошо подготовиться, чтобы сыграть роль. Роль хорошей дочери, которая обожает своих родителей.

— Ангелина, — обращается ко мне Елена, — ты тоже должна хорошо выглядеть. Я сегодня посмотрю твой гардероб. Если там нет достойного платья, то нам нужно будет съездить в магазин. И улыбайся, пожалуйста. На твою кислую мину никто не должен смотреть. Ты должна понравиться им, особенно сыну.

Вот теперь мне объяснили сценарий и дали роль в этом спектакле. Я, как всегда, должна всех очаровывать и восхищать. Но большую часть своего внимания и улыбок я должна буду адресовать сыну гостей. Чтобы понравиться ему. Я догадываюсь, какой у них зреет план насчёт меня, но посвящать они в него не хотят. Или пока не хотят.

— Я поняла.

— И еще, на людях — «папа» и «мама», — грозно предупреждает Олег. — Не дай бог услышу что-то другое…

Эти два слова я произношу спокойно, у меня ничего не екает. Ведь у меня никогда не было настоящих родителей. Нормальных. Которые любили бы меня не за мои успехи и достижения, а просто за то, что я есть.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — говорю я, выходя из-за стола. И направляюсь в прихожую. Беру шоппер и надеваю кеды. Не прощаюсь, а просто открываю дверь и выхожу на улицу.

У тротуара меня уже встречает черный как ночь, спортивный «Порше». В нем сидит тот, для кого я тоже должна играть роль: быть рядом, недалеко, в поле его видимости.

Мой Влад, первый мальчик, в которого я влюбилась и который жестко обломал мне крылья после…

Глава 2

Я обхожу машину и сажусь на переднее сидение.

— Кукла, привет, как спалось? — спрашивает он меня.

Так называет меня только он. Наверное, чувствуя, что я и правда похожа на куклу. Я смотрю на него. Черные как смоль волосы, рваная чёлка, свисающая на лоб, ярко-зелёные глаза, внимательно рассматривающие мое лицо, как будто ощупывая. Нос с горбинкой и немного поломанный (травма на тренировке), волевой подбородок с несильно заметной щетиной. Влад красив, это бесспорно, он всегда имеет авторитет, в любой компании. Его уважают и боятся.

За ним бегает табун девочек, которые начали виться вокруг него еще в первом классе. И до сих пор надеются получить что-то большее. Но ему нужны только их тела. Нельзя войти в закрытую дверь, не найдя к ней ключ, они не находят, и довольствуются только тем, что он им дает.

— Нормально, — пожимаю я плечами, отворачиваясь к окну.

Что я могу еще сказать? Что сон — это единственное время, когда я могу заняться тем, чем хочу, и поэтому я пренебрегаю им?

— Ты ела сегодня? — следующий вопрос.

— Да, — вру я, не поворачиваясь. Но он не верит мне. Плохая я актриса.

— Кукла, не ври мне!

Я чувствую, как он злится, не понимая почему. Зачем ему знать, ела ли я? Что от этого будет?

— Я не вру.

— Посмотри на меня, — требует он.

А я не хочу, но понимаю, что тогда он сам меня развернёт к себе. Я оборачиваюсь и смотрю прямо на него. Не знаю, что он видит в моих глазах, я уже давно там ничего не вижу. Но он сразу же определяет мою ложь. Поэтому только вздыхает. Заводит мотор и отъезжает от дома.

— Понятно, заедем в кафешку в городе.

Наш посёлок стоит на окраине. Частные дома, у каждого своя территория. У Влада тут живет семья, недалеко от нас, но я знаю, что уже в шестнадцать он переехал в свою квартиру в городе, купленную отцом. Влад всегда приезжает за мной, чтобы вместе поехать в университет. Я не просила его об этом, он сам так решил. Чтобы я всегда была при нем, рядом.

Мы заезжаем в центр города и останавливаемся в одной из кофеен недалеко от университета. Влад паркует машину. Выходим. И сразу же заходим в кофейню. Тут царит своя атмосфера, своя жизнь, и все это приправлено ароматами кофе. Мне нравится тут, я чувствую себя немного живой. Садимся, и к нам тут же подходит одна из официанток.

— Доброе утро, что будете заказывать? — с улыбкой спрашивает она, смотря восхищенно на Владислава.

А я наблюдаю за ней: она может стать очередным телом для него, не более. Если понравится ему.

— Здравствуйте! Принесите, пожалуйста, девушке сырники из рикотты. А мне английский завтрак. И два латте без сахара.

Не знаю, записала ли она все, но девушка утвердительно кивает. Все так же смотря на Влада. Наверное, меня это должно злить, ведь я сижу напротив. Можно даже подумать со стороны, что мы обычная пара, которая пришла на совместный завтрак. Но мы не обычная пара, и я не его девушка. Я вообще не знаю, кто я для него. Я предпочитаю называть себя его тенью. Которая всегда рядом, недалеко, в поле его видимости.

— В течение пятнадцати минут все принесу, — говорит девушка-официант. — Что-нибудь еще?

Она так смотрит на него, как будто только и ждет, что он скажет что-нибудь именно ей, что-то, не касающееся этого ресторана. Она как бездомная собака, которой понравился определенный человек, и она хочет, чтобы он ее покормил или взял к себе домой, стал хорошим хозяином. Но Владиславу не нужна собака, у него их полно, любой породы и масти. Нужно только поманить, и они, как дрессированные, подбегут к нему, чтобы показать себя, выделиться.

— Спасибо, больше ничего не нужно, — говорит он.

Девчонка немного хмурится, но сразу же берет себя в руки и уходит.

Владислав смотрит на меня, и я чувствую, что он хочет что-то сказать, но тут в его кармане раздаётся мелодия входящего звонка. Он хмурится, смотря на дисплей, но все равно принимает вызов.

— Алло, привет, — отвечает он.

Я слышу, что на том конце провода с ним говорит девушка. Не сестра, и не мама.

— Ты разве не собрала еще свои вещи?! — он начинает злиться, я вижу это по венке, пульсирующей на его шее. — Что значит «думала»? Ты вообще не должна думать. Я тебе предельно ясно сказал еще утром: выметайся из моей квартиры!

И тут я понимаю, что это очередная девушка, проведшая с ним ночь, а может быть, много ночей, и думающая, что нашла ключ к его закрытой двери. Но ключ так и не подошел, и дверь не открылась, а порыв ветра уносит ее все дальше от этой двери, давая шанс другим.

— Б***, я все тебе сказал! Чтобы в обед тебя уже не было. Ключи оставь у вахтёрши!

Он больше не слушает писк девушки и просто сбрасывает. Потом смотрит на меня, кидая:

— Прости, вывела меня.

Я только пожимаю плечами. Зачем ты оправдываешься, Влад? Я знаю тебя с первого класса, знаю, кто для тебя очередная девушка.

Нам приносят наш заказ.

— Приятного аппетита! — говорит та же самая официантка, все еще улыбаясь, но уже не так рьяно, скорее, по привычке, как улыбается всем клиентам.

— Спасибо, — благодарю я.

Сначала мы едим молча. Влад о чём-то думает, хмурясь. А я сморю в окно, на проезжающие машины и наш город. Я хочу затеряться в нем, чтобы почувствовать, как это быть свободной и независимой. Я пробовала, даже пару раз убегала, но они находили меня, раз за разом запирая в моей персональной клетке, с маленьким окошком, из которого поступал свежий воздух и проглядывало солнце. Они считали, что мне этого хватит. Но мне хотелось стать птицей. Воробушком, который бы смог протиснуться в это окошко и улететь далеко. Куда-нибудь туда, где парят облака, над городом, чувствовать ветер и как ты сливаешься с ним в единое целое.

— Я тут узнавал насчёт практики. Пойдем в компанию друга моего отца, он устроит нас. А не то, что предлагает Вероника, — наконец выходит из своих раздумий Влад.

— Хорошо, — только говорю я, он уже все решил, и мое мнение тут не учитывается.

Мы доедаем. Он расплачивается, и мы садимся в его машину и едем в университет.

На стоянке университета уже гудит народ. Мы встаем на одно из мест, почти у входа в здание. Его никогда никто не занимает. Все знают, что тут паркуется только Влад. Даже старшекурсники не смеют этого делать. Потому что знают: связываться с Владом — себе дороже.

Мы выходим, и к нам тут же подбегают две мои одногруппницы. Но, конечно же, они подходят к нему, начиная кокетничать и улыбаться. Надувая свои искусственные губы. На меня они не обращают никакого внимания. Я как приложение к нему, тень.