Эве Лин – Мажор для серой мышки (страница 4)
Выбираюсь из-под одеяла, иду умываться. Смотрю в зеркало. На лице лёгкий след от подушки, глаза немного опухшие, но жить можно. Умываюсь, завтракаю, собираю волосы в хвост, натягиваю свитер, проверяю конспекты и иду на автобус.
Мороз щиплет нос и щеки, снег скрипит под ногами. Настоящая русская зима.
Почти дохожу до здания университета, как вдруг слышу низкий рёв двигателя.
Машинально оборачиваюсь.
Чёрная спортивная машина плавно подъезжает к входу. И через несколько секунд дверь со стороны пассажира распахивается, и оттуда выходит Лена — в своей белой шубе, с безупречным макияжем и алыми губами. Она поправляет волосы, смеётся, что-то говорит Глебу, который выходит со своей стороны.
Я останавливаюсь.
Не хотела. Само получилось.
Как будто ноги сами упёрлись в землю.
Лена меня не видит. Она поправляет и без того идеальный макияж.
А вот он…
Он видит.
Глеб выпрямляется, захлопывает дверь машины и скользит взглядом по дороге. Тут много народу, все спешат на пары.
Но он все равно замечает меня.
Наши взгляды сталкиваются.
Опять его серые холодные глаза…
Меня будто пробивает током.
Тепло, холод, мурашки — всё разом.
Парень чуть хмурит брови. Не сердито, скорее… удивлённо? Или заинтересованно?
Я не знаю.
Не понимаю…
Резко отвожу взгляд, будто меня поймали за чем-то неприличным. Быстрым шагом иду к входу. Чувствую, как бешено колотится сердце.
На парах ничего страшного не происходит. Хотя я прекрасно вижу, как Лена шушукается со своими подружками. Они то смотрят на меня, то смеются, то опять смотрят. Но ко мне не подходят. Что очень хорошо.
Чем меньше внимания они мне уделяют, тем лучше моим нервам. А к их шушуканью я привыкла.
После пар, уставшая, собираюсь домой. В выходные еще на работу, но лучше об этом пока не думать.
Выхожу на улицу. Снег идёт мелкими хлопьями, воздух прозрачный, прохладный. Я иду к остановке, кутаясь в шарф.
Автобус приезжает вовремя. Сажусь у окна и смотрю, как гирлянды на улицах постепенно зажигаются, одна за другой. Город становится ярким, новогодним — будто кто-то накинул поверх серых улиц прозрачное магическое покрывало.
Если честно… красиво.
Даже очень.
Но от этого почему-то щемит внутри.
Дом встречает меня привычной тишиной. Маркиза выходит мне навстречу, потягивается, зевает, как будто я её разбудила в разгар важнейшего сна.
— Привет, пушистая, — улыбаюсь я. — Я дома.
Она трётся о мои ноги, будто тоже скучала. Или просто хочет ужина. И да, скорее, ужина.
Кормлю её, раздеваюсь, ставлю чайник. И чувствую, как усталость обрушивается на меня, как лавина.
Иду в комнату, переодеваюсь в свою любимую пижаму — мягкую, тёплую, с нелепыми снежинками, которую мне уже и носить стыдно, но… она удобная. Да и кто меня увидит?
Беру большую кружку какао с маршмеллоу — белые мягкие кубики медленно тают сверху — и иду за стол. Сажусь. Открываю конспекты. Пытаюсь сосредоточиться.
Три минуты.
Четыре.
И вдруг — дз-з-зинь!
Звонок в дверь.
Вздрагиваю так, что чуть не проливаю какао себе на колени.
Смотрю на часы.
Поздновато для ночных визитов. Да и вроде не ждала никого.
Хмурюсь. И кто это может быть?
Может, Ира? Хотя обычно она сначала пишет.
Соседи? Вряд ли.
Проскальзывает мысль не открывать. Но звонок повторяется, и я понимаю, что тот, кто стоит за дверью, так просто не отстанет.
Подхожу к двери.
Не смотрю в глазок. И да, это худшее решение в моей жизни.
Поворачиваю замок.
Открываю.
И замираю….
Передо мной стоит…
Глеб.
Глеб… в красном новогоднем костюме.
Широкая куртка с белым мехом распахнута, показывая оголённый торс. И мои глаза сразу же скатываются туда… Его кубики пресса словно тщательно прорисованы. Темная дорожка волос спускается вниз, под штаны.
Чувствую, как щеки сразу же краснеют. А по телу проходит волна жара, концентрируясь где-то внизу живота. Я просто не видела такое… вблизи.
Сглатываю.
Встречаюсь с его взглядом.
Серые глаза прожигают насквозь, смотря прямо на меня. А я так и стою в шоке, замерев. Смотрю на него как на дьявола.
— Ты… — выдыхаю наконец-то.
А он делает шаг ко мне.
Заполняя собой всё пространство.
Я чувствую жар от его тела. В моей маленькой прихожей становится слишком душно.
Он продолжает смотреть на меня снизу вверх — хищно, уверенно, как будто всё происходящее для него абсолютно логично.
А потом его рука касается моего подбородка. Горячая кожа обжигает, и он притягивает меня к себе. Я ощущаю горячее дыхание совсем рядом. А потом он произносит хрипло, низко: