Эве Лин – Его заложница (страница 2)

Лифт поднимается на последний этаж. Я едва сдерживаю дрожь. Надо успокоиться. Возможно, Игорь уже там и нас хотят запугать…

Ноги подкашиваются, когда я вхожу внутрь кабинета на самом верхнем этаже. Полумрак, дорогие панели, запах виски и чего-то древесного. И в центре кабинета – он.

Андрей Князев сидит в кресле у массивного стола, неторопливо вертит в пальцах зажигалку. Глядит на меня, и от этого взгляда хочется убежать.

– Наконец-то.

Голос низкий, спокойный. Как у человека, который не привык торопиться.

Меня толкают внутрь, и потом дверь сзади закрывается. Оставляя меня одну с ним.

Мои глаза начинают рассматривать, что тут есть. Ищу хотя бы один предмет, которым можно защищаться. Но почему-то ничего нормального не нахожу, тут минимализм. А до чего-то существенного я просто не добегу.

Мужчина не начинает говорить. Он наблюдает, как хищник, который оценивает добычу. И да, эта добыча я, и далеко убежать точно не смогу. Тишина давит, а стук моего сердца слышится очень громко и ни капли не успокаивает меня. Поэтому я иду на отчаянный шаг и первая говорю:

– Что вам нужно? – звучит не так уверенно, как хотелось бы, голос то и дело дрожит.

Князев не сразу отвечает. Сначала оценивает меня, как будто решает, что со мной делать. Убить прямо тут или позже? А потом он медленно поднимается на ноги. И я резко отхожу назад. Но дверь закрыта, и если даже я ее открою, то это не гарантия того, что там нет охраны.

– Ты мне мешаешь, Кристина.

Он встает напротив меня. Высокий, мощный, с абсолютной уверенностью в каждом движении. Не торопится, не делает резких шагов. Он двигается так, будто у него всегда есть время.

Я поднимаю голову, встречаясь с его взглядом. Серые глаза – холодные как лед, бесстрастные, пронизывающие насквозь. Они изучают меня, но не с любопытством, а с тем выражением, с каким человек смотрит на сломанную деталь: оценивая, можно ли ее починить или проще выбросить.

Я сглатываю.

Лицо резкое, жесткое. Четкая линия скул, напряжённые губы, лёгкая щетина, делающая его черты ещё грубее.

Ему не нужно говорить громко. Тёмный костюм сидит идеально, подчёркивая широкие плечи и силу. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, как будто он уже устал от официальности. Я ощущаю запах: смесь дорогого парфюма, виски и чего-то тёмного, терпкого.

Он наклоняет голову, наблюдая за мной.

– Скажи мне, ты просто слишком упрямая или глупая?

Голос ровный, без эмоций.

Я должна что-то ответить. Но его взгляд заставляет слова застрять в горле.

– Мы просто защищаем свой проект, – наконец-то выдаю я то, что мне первым приходит в голову и что точно ответил бы Игорь.

Он усмехается, подходит ближе. А мне приходится сделать шаг назад, и я уже касаюсь спиной холодной двери.

– А я защищаю свой бизнес. И сейчас предлагаю тебе выбор.

Я чувствую, как сердце бьется сильнее.

– Выбор? – дрожу я.

– Ты сворачиваешь своё дело. Либо…

Он делает паузу, а я не могу дышать.

– Либо что?

Он приближается ещё на шаг, нависает надо мной, так, что я чувствую его горячее дыхание.

– Либо я покажу тебе, что не стоит соваться маленьким девочкам во взрослые дела…

Глава 3

Воздух в комнате становится тяжёлым.

Я делаю шаг назад, но за спиной уже стена. Князев видит это, его губы дёргаются в мимолётной усмешке, но в глазах по-прежнему ничего – только ледяной, оценивающий взгляд.

– Я не одна. – Голос предательски дрожит, но я заставляю себя говорить. – У меня есть…

– Демидов Игорь?

Князев перебивает меня так резко, что у меня перехватывает дыхание. Он наклоняет голову, в глазах проскальзывает насмешка, но в ней нет ничего тёплого.

– Этот твой паренёк-сосунок, который сбежал? И теперь отдуваться за него будешь ты.

Я моргаю, пытаясь осмыслить его слова. Сбежал? Как сбежал? Ведь мы только недавно говорили с ним. Обсуждали следующий шаг. Это было… три дня назад. Потом он не выходил на связь. Это… Этого не может быть.

– Вы врёте! – всхлипывая, заявляю я. – Вы… Вы что… что-то с ним сделали?!

Я смотрю на мужчину, а ведь он мог! Мог что-то с ним сделать! Но Князев только хмыкает, скрещивает руки на груди, словно я только что сказала что-то нелепое и смешное.

– Ты думаешь, я буду марать руки об этого сосунка? Хотя, стоит признать, мозги у твоего парня есть.

И отворачиваясь от меня, он подходит к своему столу, берёт в руки какую-то папку, бросает её на стеклянную поверхность.

– Ты хоть знаешь, с кем работал твой Демидов? Или ты настолько наивна, что веришь в сказки про честных идеалистов?

Я сжимаю руки в кулаки. Что это значит? Что за бред он несет?! Я не поверю ни единому его слову! И что в этой папке?! Очередная ложь!

– Мы пытались изменить город, – даже не знаю, откуда у меня берется смелость, чтобы противостоять этому мужчине, это перенапряжение или стресс, не иначе. – Сделать его лучше! В отличие от вас!

Он не злится на мои слова, просто опять усмехается.

– Город – это бизнес, Кристина. – Он опять делает шаг ко мне. – А в бизнесе выигрывает тот, у кого больше власти.

– Вы называете это властью? Вы просто давите на людей, чтобы они играли по вашим правилам!

Боже, Кристина, заткнись уже! Ты просто не переспоришь его. Да и вообще, опасно спорить с таким человеком, если ты не самоубийца, но, похоже, я такая. Потому что меня уже несет.

– Нет. – Голос Князева остаётся ровным, но в глазах появляется предупреждение. – Я создаю правила.

Он замирает передо мной, склонив голову чуть вбок.

– И сейчас я даю тебе шанс.

Я не двигаюсь, не дышу, а он продолжает:

– Я отпускаю тебя.

Эти слова звучат слишком нереалистично.

– Но надеюсь на твоё благоразумие.

– Вы просто так меня?..

– Не вынуждай меня передумать.

Я закрываю рот. Понятно, да, в этот раз меня пронесло, но в следующий… Князев смотрит на меня ещё пару секунд, затем поворачивается и идёт к своему столу.

– Уведите её.

Сердце бешено колотится, когда охрана заходит и направляется ко мне. Я всё ещё не могу поверить, что меня действительно отпускают. Но когда Князев снова поднимает на меня взгляд, понимаю, что он не просто так позволяет мне уйти. Теперь я под прицелом.

В этот раз меня никто не трогает. Я сама выхожу из кабинета, чувствуя, как ноги предательски дрожат. Князев дал понять, что он не верит в мою невиновность, что он считает меня причастной. Но всё равно просто… отпустил.

Это ловушка? Или проверка?

Я быстро иду к лифту, чувствуя, как спина покрывается холодным потом, все равно я еще не в безопасности. Когда выйду из этого здания, тогда почувствую себя легче. Охранники остаются в коридоре, а я подхожу к лифту. Нажимаю на кнопку и жду. Но Лифт едет слишком долго. Секунды тянутся, внутри всё сжимается в комок.

– Боишься?