Евдокия Краснопеева – Куколка (страница 3)

– Вы не можете претендовать на Атамана!

– Отчего же? – господин опешил. – Я думаю, он подойдёт мне более всего.

– Георгий Феоктистович, – барышня решила аппелировать к г-ну Лемаху. – Вы не можете его продать! – и зачастила, не желая опять услышать в ответ удивлённое «отчего?». – Сестра моя – Варвара Ильинична очень привязана к этому созданию и было бы жестоко так её огорчить.

Конезаводчик усмехнулся хитрющими глазами и ответил:

– Думаю, господин Шербрук сможет уладить дело с вашей сестрицею при личной встрече. Передайте Варваре Ильиничне, что буду счастлив видеть её нынче к ужину.…Ну, и сами, конечно, заглядывайте…

– Зачем вы, Варенька, вмешались? – укоризненно спросил её жених, когда делегация покупателей всё же переместилась к Звёздочке.

Господин с нерусской фамилией и чужеземным титулом понял, что г-н Лемах не прочь продать ему белоснежного красавца, если он сможет добиться одобрения этой сделки у некой особы, которая будет представлена ему нынче же вечером – и на том успокоился, не отказываясь более взглянуть на других лошадей.

– Дела у папеньки, сейчас – не ахти какие! Не то, что прежде. А англичанин – богат и даст хорошую цену.

– Я сама куплю Атамана! – запальчиво крикнула барышня, топая ножкой.

– Вам Илья Савович не позволит.

Вот это было чистой правдой. У батюшки волосы на голове встанут дыбом, лишь только он представит свою доченьку верхом на таком отчаянном скакуне.

– Атаман – скаковая лошадь, Варенька, – продолжал увещевать девушку Пётр. – Что вы будете с ней делать? Кататься по лугам?.. Зря загубите такой талант.

– Покупает же этот напыщенный господин его для своей невесты! – возмутилась Варя. – А я, скажу без ложной скромности, хорошая наездница. Думаю, ничем не хуже какой-то Луизы.

– И потом, папенька вас узнал! – несколько некстати воскликнул кавалер взволнованно.

– Вот уж – совсем пустая проблема, – беспечно откликнулась барышня.

Только Петя был с нею не согласен. Георгий Феоктистович непременно выкажет своё недовольство сыном и упрекнёт за лёгкий нрав и бесхребетность – ведь знает, что подбить Петрушу на какую-нибудь авантюру – дело плёвое. Особенно Вареньке, стоит только сделать несчастным лицо и наполнить очи слезами…

А ведь своя голова на плечах должна быть в таком-то возрасте!

Глава 3

Элизабет покрылась мучной пылью и взмокла. Ноги неприятно облепились нижней юбкой и под мышками проступили потные пятна: куль упирался и никак не хотел встать бочком к стенке между массивным сундуком и бочкой с солёными сельдями. Она услышала цокот копыт под окнами, но не возрадовалась, нет. Это, должно быть, преподобный отец Джон заехал за восковыми свечами. Просить его о помощи – пустое дело. Не потому, что служитель Божий чёрств душою и неотзывчив на чужое горе, а потому, что телом тщедушен и костями слаб. Бет представила, как отец Джон суетливо крутиться возле злополучного мешка и засмеялась тихонько.

– Будьте добры, – прокричала она вошедшему в лавку отцу Джону, – подождите немного, я сейчас.

Она изо всех сил напряглась и двинула мешок к стенке. Раздался треск – весёлый и впечатляющий, заставивший её замереть в скрюченном положении. Бет боялась пошевельнуться: сомнений не было – трещало что-то на ней…или внутри её.

– Чем это вы заняты? – вопрос прозвучал холодно и лениво. Голос, бесспорно, не мог принадлежать преподобному отцу, говорящему всегда тонко и торопливо.

Бет скосила глаза из-за локтя, норовя разглядеть незнакомца.

Посетитель в тёмном плаще небрежно опёрся плечом о косяк двери и изучал повёрнутый к нему женский задок, аккуратно облепленный сбившимися юбками, с неспешным любопытством.

Девушка поспешно выпрямилась и, возмущенная таким вниманием, хотела возопить: «Какого дьявола вам надо?», но только охнула. Рукав с правой руки с мягким шелестом поехал по плечу и свесился с кисти, удерживаемый одной манжетой. Теперь стало ясно, что так весело трещало за её спиной.

Губы незнакомца дрогнули в неприкрытой насмешке, и девушка поспешила сдёрнуть с кисти ненужный теперь лоскут. Краска смущения окрасила её щёки, но лишь на мгновение; он упёрла кулачок голой теперь руки себе в бок и раскрыла рот, чтобы задать всё тот же вопрос о дьяволе-путеводителе.

– Прошу прощения, – мужчина отодвинул воинственное существо со своего пути. Ухватив мешок за ушко, одним сильным движением задвинул его в предназначенную нишу.

– Злость вам к лицу, что не удивительно, – сообщил он Бет ровно.

Девушка за эти короткие мгновения успела кое-что разглядеть: прекрасно сшитый дорожный костюм, сапоги из мягкой кожи и белоснежные перчатки, небрежно заткнутые в карман плаща. Тётка её убьёт, если узнает, что она упустила такого богатого клиента. Элизабет расплылась улыбкой и протиснулась мимо незнакомца, призывно вертя бёдрами так, как в своё время учила её Абигайль, игриво и соблазнительно.

Посетитель не преминул обратить внимание на её старания. Вывалившись следом из кладовой, он не стеснительно заметил:

– Какая у вас замечательная задница, похожа на отдельно живущее от вас существо.

Более отвратительного комплимента Бет ещё не приходилось слышать. В ответ на своё демонстративное поведение (навязываемое теткой! – в целях привлечения посетителей), она время от времени получала шлепки и щипки; смирилась с этим, научившись одаривать вольников ледяным взглядом, ясно говорящим, что дальнейшие их действия в том же направлении будут расценены, как неприкрытое непочтение и не останутся безнаказанными. А вот с таким изысканным хамством столкнулась впервые. Злость её сменилась чуть не ненавистью. Всё же, памятуя о родственниках, она проглотила, готовые сорваться с губ, бранные слова и разулыбалась ещё шире так, что едва не свело скулы.

– Что мистер пожелает? – медоточили её уста, а глаза, краешком, имели в виду всё тот же свиной окорок, так пригодившийся ей сегодня на случай, если желание богатенького клиента окажутся слишком навязчивыми.

Тёмно-серые глаза обежали всю лавку со всем её не слишком богатым содержимым, рассчитанным на горожанина средней руки, а, отнюдь, не на господина с белой костью. Скучающе задержались на отрезах простой бумазейной ткани, лежащих на прилавке неаккуратной грудой, и вернулись к лицу женщины, скалящей отчего-то зубы.

– Ничего, – ответил он.

Вот теперь Бет могла определённо сказать, что способна на убийство: мало того, что она стерпела грубость, она ещё демонстрировала ему гостеприимство, которого не ощущала!

– Вы ведь надеялись здесь что-то найти, раз взяли за труд открыть дверь и зайти внутрь? – спросила она почти дружелюбно, убирая надоевшую улыбку с лица.

Обманутый её спокойным тоном, посетитель улыбнулся, отчего в серых глазах его заплясали искры.

– По правде говоря, хотел спросить вас, где найти кузнеца. У меня захромала лошадь.

Элизабет кивнула головой, сохраняя серьёзное выражение лица: благодарению Бога, сейчас она от него избавится и спасёт свою душу от греха человеконенавистничества.

– Я позову Джастина. Он вас проводит. – Бет направилась к выходу и приоткрыла дверь на улицу, намереваясь заорать во всё горло.

– Если вы имеете в виду вашего мужа, не затрудняйтесь.

Бет замерла, усиленно переваривая услышанное. Муж? Посетитель принимает её за Абигайль? Отчего?.. Логичный ответ был найден быстро. На вывеске перед лавкой значилось – «Мистер и миссис Муркок. Товары для дома».

«Посчитал меня – миссис, а Джастина – мистером Муркок!» – Элизабет вернулась к незнакомцу уже почтенной матроной, гордо держа голову и сухо поджимая губы, совсем как тётка Аби.

– Объясните ваши слова, мистер.

Мужчина усмехнулся почти презрительно.

– Не далее, как 10 минут, назад он скрылся в вашей конюшне в обнимку с довольно конопатой особой.

– Да, это действительно надолго, – констатировала Бет невозмутимо, чем ввергла посетителя в немалое изумление.

– Вас не волнует то, чем он сейчас занимается?

– А что с ним случится ужасного?

– Но…он ведь вам – муж.

– Ничего страшного, – усмехнулась Элизабет и закончила, ликуя оттого, что сумела представить напыщенного господина полным болваном, – Потрётся – не сотрётся, что-нибудь и мне останется.

Вид у мужчины сделался обескураженный и даже смущённый, по крайней мере, ей так показалось.

«Это тебе за «отдельно живущую задницу», – мстительно подумала Бет и сладко улыбнулась.

– Я могу проводить вас сама.

Она была уверена, что посетитель начнёт отказываться, и не ошиблась. Как видно, общество первостатейной шлюхи, к которым он её причислил после нескромного и грубого ответа, не казалось ему привлекательным.

– Ваш туалет не в порядке, – пробормотал господин скомкано и сделал попытку улизнуть.

Не тут-то было! Элизабет ухватила его за пуговицу сюртука, приостанавливая бегство, и поймала его взгляд своим суровым взглядом. Она демонстративно взялась за плечо целого рукава и яростно рванула. Ещё один ярко-синий лоскутик упал на пол, отброшенный небрежно и сильно. Бет развела руки – я готова!

Незнакомец крутнулся резко, захлопав полами разлетевшегося плаща; дверь грохнула остервенело и чёткие шаги удалились, сопровождаемые какими-то приказаниями, предназначенными, как видно, для спутников.

Только Элизабет их не слушала, она весело смеялась, возвращая себе хорошее настроение. А когда увидела на полу возле двери пару оброненных белоснежных перчаток так и вовсе воспряла духом. Она запнула их кончиками туфель в самый дальний, самый пыльный угол и азартно набросилась на отрезы полотна, придавая им привлекательный, товарный вид.