Эвангелина Андерсон – Востребованная (ЛП) (страница 62)

— Я ничего не вижу.

Существо на троне разочарованно зашипело.

— Я думал, что она — та сссамая. Мысленное поссслание, которое ты перехватил…

— Обнадежило нас. Но на ней нет метки, о которой говорится в пророчестве…

— Я знаю, о чем там говоритссся. — Нетерпеливым жестом оборвал его Всеотец, сверкая красными глазами из-под капюшона.　

— За исключением отсутствия знака, она подходит под описание.

— Именно поэтому мы должны быть уверены. Отойди назад и дай мне вкусссить ее.

— Что?

Лив отшатнулась, и упала бы вниз головой на широкие, крутые ступени, если бы Зарн не поймал ее.

— Успокойся, женщина с Земли. Всеотец не тронет тебя. Он всего лишь попробует на вкус твои эмоции.

Лив дрожала в его руках. В один ужасный момент она подумала, что он хочет попробовать ее так же как Брайд. Даже мысль о том, что это чудовище на троне, с его костлявыми руками и красными сверкающими глазами, прикоснется к ней, была отвратительна. Она предпочла бы умереть, чем позволить ему это. Едва стоя на ногах и стараясь прикрыться, Лив судорожно сжимала руками разорванную рубашку. Несмотря на обещание Зарна, что Всеотец не тронет ее, она едва не грохнулась в обморок, когда он встал. Темная мантия развевалась вокруг него черным как дым облаком. Он отошел от металлического трона и направился к ней.　

"Если он коснется меня, я сойду с ума. Я знаю, что рехнусь, ничего не смогу с собой поделать".

Но Всеотец даже не прикоснулся к ней. Он остановился в нескольких футах от нее и протянул руку к ее лицу. Затем прикрыл светящиеся красные глаза, и дегустация началась.

* * * * *

— Брайд, так нельзя. Это безумие. — Сильван посмотрел на брата.

— Ты думаешь, я не знаю? — Он кивнул Сильвану. — Ты пристегнешь ремень или нет?

Сильван нахмурился, залез в шаттл и пристегнул ремень безопасности.

— Я не могу поверить, что Совет дал тебе на это разрешение.

— Член Совета, Шираф, должен мне, я спас жизнь его сына при битве при Бринии, помнишь? — Брайд распрямил плечи. — Он сказал, что я могу сделать это, если желаю получить оплату долга таким образом.

— Но вы даже не связаны, — запротестовал Сильван, когда заработали двигатели шаттла.

— Думаешь, для меня это имеет значение? — свирепо нахмурился Брайд. — Я люблю ее, Сильван, связаны мы или нет. Разве ты не сделал бы то же самое для Фины, будь у тебя такой шанс?

— Кончено, — мгновенно ответил Сильван. — Несмотря на то, что она отвергла все, что я предложил ей, я сделал бы все что угодно для ее безопасности.

— Тогда ты знаешь, что я чувствую. — Когда шаттл взлетел, Брайд вздохнул и провел рукой по волосам. — Неужели ты не понял, Сильван? Вот о чем говорила жрица. Я думал, что после всех неприятностей в районе свободных самцов, опасность миновала. Думал, что жертва заключалась в том, чтобы позволить им увидеть, как я отмечаю свою женщину.

Сильван задумчиво кивнул. Ставить метку публично считалось унизительным, но Брайд спокойно к этому отнесся, несмотря на вызывающее поведение своей невесты.　

"Она больше не его невеста, — напомнил он себе. — Они даже не связаны, а он готов пожертвовать всем, лишь бы спасти ее".

— Я понял, — нейтрально ответил Сильван, выводя шаттл из стыковочного отсека.

— Я смирился с этим, — продолжил Брайд, когда они покинули станцию Киндредов. — Я знаю, на что иду и переживу. Мне это необходимо.

— Как ты можешь так говорить? — Разозлился Сильван. — Ты же идешь на верную смерть.

Брайд пожал мускулистыми плечами под багровой форменной рубашкой.

— Так или иначе, я почувствовал, что уже мёртв, когда наблюдал, как она уходит. По крайней мере, все случится быстро.

— Брайд, послушай меня, — спокойно уговаривал его Сильван. — Я как никто другой понимаю, что ты чувствуешь. Но жизнь продолжается и после неудачной попытки соединения.

— Да, но какая жизнь? — Брайд пристально посмотрел на него. — Я видел, как ты прошел через подобное, брат. Страдал от твоей боли и переживал за тебя. Я не хочу проходить через это. Если не смогу быть с Оливией… — Он покачал головой.

Сильван понял, что он хотел сказать. Если я не смогу быть с Оливией, то не хочу жить вообще. Брайд предпочитал умереть, чем жить в мире без любимой. Это опечалило Сильвана, но не удивило. Привязанность самцов Киндредов к своим самкам граничила с безумием, и многие воины уходили вслед за своей парой.

Их отец оказался редким исключением, и то он выжил только ради сыновей, Сильван был уверен в этом. В противном случае, после смерти матери Сильвана, их отец наверняка отказался бы от жизни и ушел вслед за своей парой. Именно по этой причине Совет одобрил затею Брайда — воин, потерявший свою пару, считался погибшим, так что, по сути, они не понесут никаких потерь.

— Я просто хочу… — Сильван откашлялся. — Я хотел бы помочь тебе, так же, как ты помог мне. Я бы никогда не справился, не после… после… — Он все еще с трудом произносил ее имя. — После Фины, если бы не ты.

Брайд склонился над консолью и схватил его за руку.

— Я рад, что смог тогда быть рядом с тобой, брат. И сожалею, что все так закончится.

Сильван едва улыбнулся ему.

— Это всего лишь три дня. И ты вернешься.

— Мы оба знаем, каковы мои шансы. — Брайд мрачно улыбнулся.

Они быстро приближались к отцовскому кораблю Скраджей. Когда огромный серый металлический цилиндр показался на смотровом экране, словно холодная рука сжала сердце Сильвана. Он мог только догадываться, что испытывает его брат, возвращаясь туда, где его так долго мучили и пытали, где он пережил чертов ад, однако Брайд спокойно и невозмутимо смотрел на Сильвана взглядом, в котором явно читалось, что ничего кроме Оливии не имеет значения.　

"Жаль, что я никогда не почувствую ничего подобного к женщине», — подумал Сильван.

Он сознавал, что это никогда не случится. Та часть его сердца разбита и не подлежала ремонту, к тому же, он дал священную клятву Матери и не собирался ее нарушать.

— Мы на месте, — изрек он очевидное. — Они приняли наш сигнал о перемирии.

— Тогда пойдем. — Брайд наклонился вперед, когда черный зев ангара корабля Скраджей открылся под ними. — Она пробыла там и так слишком долго. И если он уже проник в ее сознание…

«Мы, возможно, опоздали», — подумал Сильван. Но не сказал вслух. Он даже представить себе не мог страдания брата, если его любимая пострадает и не восстановится. Они просто должны молиться Матери, чтобы успеть вовремя…

* * * * *

Лив вздрогнула от отвращения, почувствовав холодный инопланетный разум, коснувшийся ее сознания. Этакое отвратительное, щекочущее ощущение, словно по ее лицу бегало множество паучков, от которого желудок выворачивало наизнанку. Затем это мерзкое ощущение усилилось, и она почувствовала его в своей голове.

Холодные руки с паукообразными пальцами перебирали ее воспоминания, словно нетерпеливый секретарь листал старинную бумажную картотеку в ящике стола. Всякий раз ненадолго пальцы задерживались на воспоминаниях: каких-либо компрометирующих, ужасающих или крайне неудачных, изучая более внимательно. Лив стиснула зубы, почувствовав, как трупные ледяные пальцы забирают эти плохие воспоминания и ласкают их как драгоценные камни.

Картинка: передо мной и Софией лежит мисс Мяу, раздавленная соседским грузовиком…. Мгновение, и мы видим в последний раз лежащую в больнице бабушку, которую опутывают провода от медицинского аппарата…. Следом: открыв дверь, полицейский говорит, что ему жаль, но нам придется проехать в морг и опознать маму и папу, которых сбил пьяный водитель…..

Все было там, вплоть до четвертого класса, когда она влюбилась в Патрика Фелпса, который говорил всем, что он не любит ее. Всеотец отыскал каждое болезненное воспоминание и тщательно пробовал на вкус, вкушал ее боль, разочарование и унижение, как будто смаковал прекрасное вино.

Лив не знала, как долго это продолжалось, только через какое-то время она почувствовала, что сходит сума. Она пыталась вспомнить рассказ Брайда, как ему удалось выдержать это, когда он был заключенным на этом корабле шесть месяцев. Как он не свихнулся от этого отвратительного существа, копающегося в его голове?

«Брайд думал обо мне. Он говорил, что не рехнулся только благодаря возникшей между нами ментальной связи и снам, которые мы разделяли. Возможно, если я подумаю о нем….» Закрыв глаза, Лив подумала о нем изо всех сил. Она представила, что он стоит перед ней, такой высокий и сильный, с взъерошенными черными волосами и золотистыми глазами, полными любви и желания. Его тело реагировало на ее, когда он прижимал ее к себе, теплый, пряный аромат заполнял ее чувства от близости с ним. Вдруг ее глаза распахнулись. «Боже, он был прав, я люблю его. Как я не видела этого раньше? Как я могла ждать так долго, а теперь, попав в безвыходную ситуацию, понять, что он — всё, что я хочу от жизни? Что со мной не так?»

— Что на сссамом деле? — прошептал ледяной голос в ее голове. — Значит, ты была сссвязана с тем, кто уссскользнул от меня. Так жалко… его боль уникальна, и я не сссмог насссладиться ей в полной мере.

Лив снова почувствовала его в своей голове, считывающим ее воспоминания о Брайде. Но почему-то в этот раз она сопротивлялась.

— Нет, они не для тебя!

Она мысленно выстроила стену вокруг воспоминаний о Брайде, высокую и непроницаемую, чтобы это чудовище не смогло проникнуть сквозь нее, как бы ни старалось.