Эвангелина Андерсон – Разоблачение (страница 61)

«Что ж, тогда я исцелю ее сам. Может, если связь восстановится, я смогу дать ей немного сил и продержаться еще немного, пока не смогу заставить эту сучку-жрицу вылечить лихорадку». Закрыв глаза, Раст сосредоточился, изо всех сил потянувшись к женщине в своих объятиях, пытаясь найти ту связь, которая так недавно была между ними. Раньше, на Транк Прайм, он мог без проблем почувствовать кровную связь. Но в этот раз… ничего. Просто ничего. Это походило на то, как если бы он искал в темной комнате выключатель, которого там нет.

Он не знал, как долго пытался, прежде чем понял, что это бесполезно. Раст просто прижал ее к себе, и его слезы падали на ее бледное, неподвижное лицо.

Она ушла, и ее было не вернуть.

Он безнадежно смотрел на пересохший фонтан. Не будет исцеляющего напитка для Надии — не будет внезапного и чудесного исцеления для женщины, которую он любил. Все, что произошло: их бешеный полет в Первый Мир, его нерушимая клятва всегда оставаться там, отчаянное погружение на песчаное дно пустыни — все напрасно.

Впустую.

Его последняя глупая надежда разбилась вдребезги, как и должно было быть, когда он нырнул с мезы. Так бы и случилось, если бы крылья не проявились в последний момент.

«Чертовы крылья, — с ужасом подумал он. — Что в них теперь хорошего? Что я должен с ними делать, кроме как выглядеть уродом?» Повернув голову, он с горечью посмотрел на них через плечо.

Хотя раньше они двигались, казалось, по собственной воле, теперь крылья сложены у него на спине. На самом деле они словно почти готовы влиться обратно в его кожу, так не могут ли они быть поглощены его телом, когда не используются.

«Используй их сейчас».

Раст подпрыгнул. Это прозвучало как мысль, но идея явно пришла не из его головы. Откуда-то из Сада Исцеления.

— Что? — сказал он. — Я хочу сказать: привет? Есть тут кто-нибудь?

Только тишина встретила его слова, и он почувствовал себя дураком. С кем он разговаривал? Он сходил с ума от горя, был так расстроен, что слышал голоса. Он…

«Используй свои крылья. Окутай свою возлюбленную».

Хорошо, в этот раз он точно что-то слышал, и это было не только в его голове.

— Как? — спросил он и тут же сам ответил на свой вопрос, сжав лопатки. Огромные, сияющие крылья появились сразу, словно ждали его призыва. Расту они показались дополнительной парой рук, растущих из его плеч. Представив их в таком виде, он сосредоточился на том, чтобы обхватить ими себя и неподвижную Надию, лежащую у него на коленях.

Вскоре они с Надией оказались глубоко в шуршащем гнезде серебристых, раскаленных перьев. Они образовали барьер против всего мира, щит вокруг себя и любимой женщины, через который ничто не могло пробиться.

Раст нашел этот образ странно успокаивающим. И еще он обнаружил, что происходит нечто новое — нечто, что, казалось, затрагивает не только его крылья, но и все его тело.

Когда крылья сошлись и их перья сцепились, его охватил странный прилив силы. Это началось медленно, с покалывания в пальцах ног. Затем стало подниматься вверх по икрам, ногам и бедрам. К тому времени, когда достигло бедер и груди, сила устремилась вверх в такой динамичной, электрической вспышке, что он подумал, не отлетит ли у него макушка. Но этого не произошло, он просто почувствовал себя другим… наполненным… чем-то, какой-то силой, которую не понимал.

— Что за черт? — пробормотал он, снова расправляя крылья. Сила бурными потоками устремилась вверх и вниз по его телу, и он смутно осознал, что у него самая сильная эрекция за всю его жизнь. Странное чувство покалывания все нарастало и нарастало, пока он не почувствовал, что если оно скоро не рассеется, то из пальцев рук и ног начнут вылетать искры. Что происходит?

«Это сила твоих крыльев. Используй ее. Направь ее в свою возлюбленную». На этот раз голос звучал чуть более настоятельно, словно у Раста оставалось не так много времени.

— Направить ее в Надию? — с сомнением произнес он. — Но что, если я раню… — он прервался, глядя на ее безжизненное тело. Ее грудь больше не поднималась и не опускалась, и он не сомневался, что если ее сердце еще билось, то это лишь слабое замирание в груди, которое скоро затихнет навсегда. Женщина, которую он любил, сейчас вне себя от боли. Ему нечего было терять, если бы он попытался.

— Вот и все, милая, — прошептал ей Раст. Глубоко вздохнув, он обхватил рукой бледную щеку Надии и усилием воли направил силу из себя в нее.

«Пожалуйста, — думал он, вливая в нее силу. — Пожалуйста, я не знаю, кто ты, но, пожалуйста, пусть все получится».

Сначала не было никакого эффекта, кроме того, что он чувствовал, как сила перетекает из него в нее, как полная чаша переливается в пустую. Только его собственная чаша никогда не иссякала — сила, генерируемая его крыльями, поддерживала ее, она всегда текла.

Затем поток, казалось, как-то изменился. К удивлению Раста, он почувствовал, как сила нацелилась на скрытые, болезненные места внутри Надии. Она нашла вирусы, вызывающие ее лихорадку, и уничтожила каждого микроскопического маленького ублюдка. Она наполнила ее легкие воздухом и заставила сердце снова биться. А потом поток целительной силы нашел разорванную связь — не только у Надии, но и у Раста. Он крепко прижал ее к себе, ощущая теплый, успокаивающий поток, когда ток соединил два оборванных конца вместе, словно искусная швея, штопающая одежду.

Когда последний стежок затянулся, и они оказались там, где были до вмешательства верховной жрицы, Надия глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Раст? — Она говорила растерянно, но совершенно спокойно. — Раст, мне приснился странный сон.

— Мне тоже. Слава богу, он сбылся. — Он смахнул слезы. — Или богине, я думаю. Слава богине.

Ответа не последовало, но он почувствовал одобрение, как будто обладательница голоса его слушала. «Богиня есть, — подумал он с удивлением. — И кто бы она ни была, хочет, чтобы мы с Надией были вместе — вместе навсегда». Он почувствовал очередной, еще более сильный всплеск одобрения и понял, что это правда. Каким-то образом, несмотря на то, что они родились на разных планетах, в разных галактиках, он и Надия созданы друг для друга. Она была единственной, кто мог дополнить его, единственной, кто мог сделать его цельным. А он был единственным, кто мог сделать то же самое для нее.

— Раст? — Надия с тревогой смотрела на него. — Ты в порядке?

— А ты? — спросил он, возвращая ей вопрос.

Надия нахмурилась, похоже, проводя внутреннюю инвентаризацию.

— Вообще-то, я чувствую себя… замечательно. Я все еще немного слаба, но лихорадка прошла, — она неуверенно посмотрела на него. — Это… это ты сделал?

— Я не знаю, — честно ответил Раст. — Может быть, не столько я, сколько что-то или кто-то, работающий через меня… через крылья, — он кивнул в их сторону.

— Богиня, — вздохнула Надия, ее глаза сияли. — Но… ты в порядке? У тебя такой отсутствующий взгляд.

— Я в порядке, — твердо сказал он, притягивая ее ближе. — Теперь, когда ты в порядке и наша связь восстановлена, я тоже в полном порядке.

— Да, я тоже это чувствую. — Надия попыталась выбраться из его объятий. — Все снова так, как было до того, как эта ужасная жрица разорвала связь. Слава богине, что Й'декс не смог привязать себя ко мне. Уф, — она вздрогнула. — Не думаю, что смогла бы это выдержать.

— Не думай о нем сейчас, — сказал Раст и нежно поцеловал ее в губы. — Не думай ни о чем, кроме нас, здесь, сейчас, наедине.

Честно говоря, он не был уверен, что они одни, но атмосфера в саду казалась совершенно благожелательной. Раст не думал, что богиня будет возражать, если он обнимет любимую женщину.

— Мы одни, не так ли? — Надия улыбнулась. — Наконец-то.

— Мммм… — Раст снова поцеловал ее. — Ни родителей, которые не одобрят, ни мерзкого бывшего жениха, который будет мешать, — пробормотал он. — Вообще никто не помешает…

— Никто не помешает чему? — спросила Надия, немного задыхаясь.

— Этому. — Раст провел пальцем по ее губам и горлу и дошел до низкого выреза белого платья жрицы, которое было на ней надето. — Знаешь, — пробормотал он, — я никогда не замечал, насколько тонок этот материал. Я практически вижу сквозь него.

— Раст. — Ее щечки порозовели от смущения, и он подумал, как прекрасно видеть их раскрасневшимися от жизни и здоровья, а не от лихорадки.

— Прости, — пробормотал он. — Ничего не могу с собой поделать. Ты просто такая красивая.

— Ты и сам не так уж плох… для мужчины с крыльями, — Надия улыбнулась ему, а затем кивнула на окружающие их крылья. — Мне нравится — как будто у нас есть свое маленькое личное пространство прямо посреди сада. — Она нежно погладила кончиками пальцев гладкие, переливающиеся перья.

Приятная дрожь пробежала по всему телу Раста, удивив его. Казалось, будто теплая, нежная рука гладит его, ласкает все тело, когда Надия прикасается к крыльям.

«Нет, не просто крылья — мои крылья», — подумал он. Как бы странно это ни казалось, он начинал думать о новых пернатых придатках как о части себя — части своего тела.

Надия, должно быть, заметила его реакцию, потому что отдернула руку.

— Это больно? — спросила она, с тревогой глядя на него. — Ты задрожал, и я подумала…

— Нет, правда, не останавливайся. Мне было приятно, — Раст бросил на нее голодный взгляд. — Правда приятно.