Эвангелина Андерсон – Разоблачение (страница 10)

— Ай! — возмутился детектив, потирая плечо. — Что это, черт возьми, было?

— Гемобустер — усилитель генных соединений Киндредов, чтобы укрепить твою кровь. — Сильван убрал гипобласт. — Лаборатория еще не закончила полный анализ твоей крови — на это уйдет больше недели, потому что разбирается все вплоть до молекулярного и генетического уровня. Но первые анализы показывают, что этот бустер должен, по крайней мере, дать тебе шанс побороться с кровной связью Надии.

— Тогда спасибо, — кивнул Раст. — Думаю, мне пригодится любая помощь. — Он неловко дернулся. — Но… ты уверен, что у меня на это не будет аллергии?

Сильван нахмурился.

— Конечно, нет — гемобустер разработан специально для твоего организма — в нем не должно быть ничего, на что может возникнуть негативная реакция. Откуда такие мысли?

— Потому что у меня безумно чешется спина. — Раст снова дернулся. — Прямо вдоль лопаток… ох!

— Дай-ка я посмотрю, — махнул рукой Сильван в сторону спины детектива. — Подними рубашку.

— Ты доктор, — пробормотал Раст. Подняв рубашку, он повернулся так, чтобы Сильван мог видеть его спину. — Ну?

— О! — Надия задохнулась от представшей картины. Прямо вдоль лопаток Раста, по всей длине его мускулистой спины, появились два длинных красных рубца. «Прямо как в моем сне, — подумала она, вспоминая кошмар, приснившийся ранее, — я предвидела это. Но почему богиня послала мне видение о приступе аллергии?» Не в силах остановиться, Надия легонько прикоснулась к широкому красному рубцу. Казалось, тот запульсировал под ее пальцами, и Раст подпрыгнул.

— Что? — потребовал дектив ответа, поворачивая голову. — Что ты видишь?

— Я точно не уверен, — Сильван нахмурился. — Это может быть аллергическая реакция, но я никогда не видел ничего подобного. В большинстве случаев пациент покрывается крапивницей по всему телу или… ох! — удивленно закончил он.

— Они исчезают! — воскликнула Надия, и действительно, длинные красные рубцы, идущие вдоль лопаток детектива, исчезли так же внезапно, как и появились. Вскоре от них остались лишь слабые белые шрамы не толще нитки.

— Ты так и не ответил мне, что это такое, — пожаловался Раст. — Я не могу видеть собственную спину, знаешь ли.

Сильван покачал головой.

— Похоже, у тебя была какая-то аллергическая реакция, но, кажется, уже прошла. Твоя кожа все еще чешется?

— Нет… нет, теперь все в порядке. Странно, — нахмурился Раст и натянул рубашку. — Моя мать сказала мне, когда мы виделись в последний раз, что у меня была травма на спине, когда я был ребенком. Ты думаешь, что твой препарат как-то повлиял на старый рубец?

— Возможно — в конце концов, ты человек, а я ввел тебе генные соединения Киндредов, — задумчиво произнес Сильван. — У нас регенерация намного быстрее, чем у вас — возможно, гены Киндредов просто пытались залечить старую рану.

Раст задумчиво пожал плечами.

— Ну, теперь я чувствую себя прекрасно. Думаешь, все в порядке?

— Думаю, да. Но если вы хотите, можете остаться еще на день и позволить мне понаблюдать за тобой…

— Нет. — Раст решительно покачал головой. — Чем дольше мы остаемся, тем дольше этот ублюдок Й'декс будет тянуть с кровными узами. Нам нужно покончить с этим. — Он посмотрел на Надию. — Ты так не считаешь?

Надия неохотно кивнула. Она бы с удовольствием провела еще день или два со своими друзьями и семьей на борту материнской станции, но Раст был прав — им нужно было противостоять кровной связи и решить наконец эту проблему. Кроме того, Й'декс дал им ровно одну солнечную неделю, чтобы вернуться на Транк Прайм. Если они потратят больше времени, ее родители могут объявить о поражении и отдать ее жениху сразу, как только она сойдет с корабля.

— Хорошо, — Сильван вздохнул. — Полагаю, мне больше нечего сказать, кроме пожелания счастливого пути. Пусть богиня, мать всего живого, надежно держит тебя в центре своей ладони и дарует тебе победу в твоих испытаниях. — Он обнял Надию в последний раз, и, она почувствовала, как из уголков ее глаз потекли горячие слезы. — Прощай. Будь счастлива, — прошептал Сильван ей на ухо.

— Я буду скучать по тебе. — Надия в отчаянии прижалась к своему кузену, а затем снова обняла Софию. — По вам обоим — очень сильно.

— Мы тоже будем скучать по тебе! — София плакала, не скрываясь, отчего Надия почувствовала себя немного лучше из-за собственных слез. — Я буду молиться, чтобы вы поскорее вернулись к нам.

— Я тоже, — прошептала Надия. Обернувшись в последний раз, она поднялась на маленький серебристый корабль и пристегнулась на пассажирском сиденье. Все остальные прощания уже были сказаны в апартаментах Софии и Сильвана — теперь оставалось только улететь.

Раст еще раз пожал руку Сильвану в человеческом жесте уважения, который Надия узнала, и поднялся на корабль рядом с ней.

— Хорошо, — сказал он, плавно включая системы корабля. — Поехали. Пришло время взлетать с музыкой.

Надия не знала, что это значит, но понимала, что покидает единственное место в галактике, где впервые в жизни была счастлива и по-настоящему свободна.

И несмотря на то, что она молилась о скором возвращении на материнскую станцию, продолжала отчаянно бояться никогда больше не увидеть ни ее, ни своих любимых Софию и Сильвана.

Глава 8

Меррик крутил штурвал своего маленького звездолета, направляясь в сторону крошечной сине-белой точки, которая, как уверяли его звездные карты, была планетой под названием Земля. Он слышал, что там нет ничего интересного, но все же очень давно надеялся попасть туда.

— Черт побери, — пробормотал Меррик, проводя рукой по короткостриженной голове. Волосы он носил короткие, потому что так за ними легче ухаживать. Наряду с массивным ростом семь футов семь дюймов и разноцветными глазами — одним золотым и вторым голубым — внешность делала из него того, кем он и так был. Головорезом.

Именно так его называли, когда Меррик рос на Транк Прайм. Головорез, бродяга, полукровка, сброд — он постоянно слышал эти эпитеты в свой адрес. Добрые люди на Транк Прайм не отличались терпимостью ко всему иному, особенно если это иное было с примесью крови Киндредов. А Меррик имел в своем наследии не одну, а две линии Киндредов: огненную линию Бист-Киндреда, которая вызывала в нем жажду крови и призывала убивать, и холодную линию Блад-Киндреда, которая лишала эмоций, когда он убивал. Холодная ярость, охватывающая его во время убийств, и массивная фигура делали из него мужчину, которого нужно опасаться и избегать.

Гибридная сила — научный термин, означающий, что полукровка вырастает больше, сильнее и быстрее своих родителей. Если скрестить льва и тигра, то полученное потомство будет превосходить всех остальных животных в округе. Тоже самое было в истории жизни Меррика. Даже в комнате, полной воинов Киндред, он на голову выше остальных и шире в плечах. А благодаря смешанной крови Меррик обладал половыми признаками обеих рас: брачным узлом Бист-Киндреда и клыками Блад-Киндреда. К сожалению, если у истинного Блад-Киндреда клыки вырастали только в момент гнева или возбуждения, то клыки Меррика были постоянно удлиненными. Они служили постоянным напоминанием о том, какая он ошибка природы — полукровка, которому вообще не следовало появляться на свет.

Несмотря на прохладу в маленьком звездолете, на Меррике была только черная майка и обтягивающие черные летные брюки. Шрамы на широких голых плечах свидетельствовали о том, что его жизнь была нелегкой, но они ничего не стоили по сравнению со шрамом на лице — извилистой белой линией, которая рассекала левую бровь и почти косалась разреза глаза, а затем спускалась вниз по щеке в виде изломанной загогулины. Эту рану нанес его собственный отец — или, по крайней мере, мужчина, с которым в то время жила его мать. Вскоре после этого Меррик покинул Транк Прайм и с тех пор был предоставлен сам себе.

О своем детстве на замерзшей планете он предпочел бы забыть. Тогда Сильван был единственным светлым пятном в черной яме его существования. Единственный настоящий друг Меррика.

— Так что же я должен был сделать, чтобы отблагодарить его за поддержку? — прорычал он про себя, снова поворачивая штурвал. — Испортить его церемонию соединения. Вот такой я друг.

Меррик летел точно по графику, пока триссианские пираты не поймали его в свою энергетическую паутину. Они хотели его убить, но Меррик был не из тех, кто легко сдаётся и умирает. Он спрятался в недрах корабля, устроив засаду на одного мужчину, и ждал, пока все поднимутся на борт его маленького звездолета. Меррик не собирался сдаваться без борьбы — и это была борьба, в результате которой все до единого проклятые триссийцы остались лежать у его ног кровавой кучей. Только их пилот, который остался на корабле, пока другие поднялись на борт звездолета, выжил, чтобы рассказать об этом.

Меррик почти ничего не помнил о бойне. Когда его охватила холодная ярость, перед глазами стояла только красная пелена. Не используя никакого оружия, кроме клыков, которые в ярости становились еще длиннее, рвал пиратов на части, вырывая им глотки зубами и расчленяя их голыми руками. И Меррик не останавливался — не мог остановиться, — пока все до одного пираты, осмелившиеся вторгнуться на его корабль, не оказались мертвы.