Эвангелина Андерсон – Кровавый долг (ЛП) (страница 16)

— Я вижу. — Его голос был удивительно нежным. — Тем не менее, хочу увидеть тебя. — Он молча ожидал, продолжая наблюдать за мной. Через некоторое время я поняла — надежды на то, что ему надоест, или он поменяет свое решение, не было, в его распоряжении буквально все время в мире. Он мог сидеть и рассматривать меня вечность, до тех пор, пока я не сдамся.

Лучше покончить с этим сразу — как сорвать повязку. Стиснув зубы, я опустила руки по бокам и зажмурилась. Корбин, возможно, и хочет посмотреть на мое обнаженное тело, но это не значит, что я должна наблюдать за тем, как он это делает. Наступила долгая, долгая тишина, и я смущалась все сильнее и сильнее.

— Сообщи, когда закончишь пялиться на меня, — наконец выдавила из себя я. — Если только мое второе наказание не состоит в том, чтобы голой стоять посреди комнаты всю ночь.

— Ты, конечно, очень привлекательна, но не думаю, что в этом есть необходимость. — Низкий голос Корбина прозвучал ближе. Я распахнула глаза и увидела, что он стоит очень близко ко мне, почти касаясь торсом моей обнаженной груди. — И твое второе наказание не начнется, пока я не исцелю тебя.

— Ты хочешь прямо сейчас… сделать это? — Я хотела сбежать из этой комнаты, хоть и знала, мне не прорваться через чертову дверь банковского хранилища. Одной только мысли о том, что он прикасается ко мне, о его горячих, влажных губах на моей коже, сейчас, когда я полностью обнажена, оказалось достаточно, и я запаниковала. Корбин увидит, какое влияние оказывает на меня. Увидит, как затвердеют мои соски, как складочки истекают влагой. И это будет абсолютно унизительно.

— Не расстраивайся так, Эддисон. Твоя рана болит, ты почувствуешь себя лучше, когда я закончу. — Корбин взял меня за руку и потянул к креслу. Он уселся сам и посадил меня к себе на колени. Под его хлопковой футболкой ощущалась жесткая грудь. Находясь так близко к нему, я почувствовала его насыщенный, мужской аромат, напоминавший мне почему-то океан.

«Интересно, он пользуется туалетной водой или это его естественный запах?»

Я не знала, и мне было все равно, я просто хотела оказаться подальше от него и от всей этой неловкой ситуации. Я неподвижно сидела на его коленях, как можно сильнее сжав бедра и отказываясь расслабляться.

Корбин осторожно поднес мою руку ко рту и нежно лизнул рваный след от укуса, оставленного Тейлор.

— Я хочу, чтобы ты расслабилась и доверилась мне, — прошептал он, и покалывающий холодок пробежал по всему моему телу. — Я никогда не наврежу тебе.

— Ты вредишь мне сейчас, — заметила я, пока он посасывал и облизывал внутренний изгиб моего локтя, заставляя мои соски болезненно затвердеть, посылая горячую волну прямо к нежным складкам между бедер. — Ты смущаешь меня и прикасаешься ко мне против моей воли.

— Тебе действительно так сильно не нравится это? — Он нежно поцеловал внутреннюю поверхность моей руки, посылая горячие искры удовольствия через все мое тело. — Все еще считаешь мои прикосновения отвратительными, Эддисон?

— Ты знаешь, что нет, — нехотя признала я. — Уверена, ты и сам мог бы сказать об этом. Но то, что ты заставляешь меня чувствовать, не означает, что я хочу этого.

— О чем именно ты говоришь? — Его зрачки расширились, поглощая серебристо-голубой цвет радужки, делая его глаза еще более темными и бездонными. — Мои прикосновения возбуждают тебя, Эддисон? Если я поцелую тебя, как ты отреагируешь — станешь влажной и готовой для меня?

Я почувствовала, что задыхаюсь.

— Я… это не правильно. Я не должна чувствовать подобного к вампиру.

— Потому что я зло? Враг?

— Да, именно так. — Нежными, горячими поцелуями он ласкал мою быстро исцеляющуюся руку, отвлекая разговорами и мешая сосредоточиться.

— Но сейчас мы союзники. Ты и я больше не враги, — заметил Корбин. — Мы же можем стать друзьями?

— Друзья не сидят обнаженными на коленях друг друга и не сводят таким образом друг друга с ума, — заметила я, затаив дыхание.

Корбин улыбнулся.

— Все зависит от того, кто твой друг, и насколько сильно ты о нем заботишься.

— Но я не забочусь о тебе, — настаивала я.

— Нет, конечно, нет, — согласился он успокаивающе. — А то, как твое тело реагирует на мое, просто совпадение — а не настоящее влечение.

Я открыла рот, чтобы согласиться с ним, и поняла, что он насмехается надо мной.

— Ты… — мне хотелось ударить его, но я не рискнула пошевелиться, сидя у него на коленях, боясь, что если начну, то не смогу остановиться. Я чувствовала, как что-то твердое прижимается к моей попке, и была абсолютно уверена, что Корбин возбужден так же, как и я.

Он поцеловал изгиб моего локтя еще раз.

— Теперь ты исцелилась.

— Я… спасибо. — Осмотрев абсолютно безупречную кожу на руке, я снова взглянула в его лицо. — Могу я сейчас слезть с твоих колен? Пожалуйста?

Он кивнул.

— Ненадолго. Встань и подойди к кровати — если, конечно, не хочешь, чтобы я отнес тебя туда на руках.

— Кровать? — Мое сердце застучало еще быстрее, на этот раз от страха. — Ты обещал, что едва прикоснешься ко мне сегодня вечером. Зачем нам нужна кровать?

— Для комфорта. И не волнуйся, Эддисон, ты та, кто будет прикасаться.

Я не знала, что Корбин подразумевал под этим — он хотел, чтобы я доставила ему удовольствие руками? Однако он уже поднял меня на руки и понес к большой латунной кровати. Осторожно опустив меня на зеленое с золотым покрывало, он снял рубашку, обнажая мускулистую аппетитную грудь, которую я бы с удовольствием облизала, не будь мой рот сухим от страха. Он раздевался, а это означало секс — что, твою мать, еще это могло означать?

— Не бойся, моя дорогая, — сказал он, отбрасывая в сторону рубашку, носки и обувь. — Я не буду снимать свои штаны. Но я хочу чувствовать тебя кожа к коже. — Он подошел к огромному старинному зеркалу, которое стояло в углу комнаты, и придвинул его к изножью кровати. Затем устроился на постели рядом со мной, облокотившись спиной на кованную спинку, раздвинул ноги в стороны и похлопал по освободившемуся месту между бедер. — Иди ко мне.

— Это обязательно? — спросила я, уже зная ответ.

Корбин одарил меня строгим взглядом.

— Твое второе наказание начинается прямо сейчас. Ты хочешь заработать третье?

— Нет, — пробормотала я и быстро уселась между его бедрами. Боже, это когда-нибудь закончится?

— Замечательно, — одобрил Корбин, когда я откинулась на его жесткую грудь. — Для начала я хочу, чтобы ты распустила волосы и посмотрела в зеркало.

— Зачем? — спросила я, выполняя его просьбу. Видеть себя обнаженной, окруженной телом светловолосого вампира было унизительно. Унизительно, но в то же время эротично. С волосами, которые золотисто-красным облаком лежали на плечах, я выглядела очень молодой и уязвимой. Корбин, с бледной, как и у меня, кожей был настолько огромным, что возвышался надо мной, отчего я чувствовала себя куколкой или маленькой девочкой, сидящей между его коленей.

— Потому что я хочу, чтобы ты посмотрела на себя моими глазами. Эддисон, ты хоть знаешь, насколько прекрасна?

— Что? — Я встретилась в ним взглядом в зеркале. — О чем ты говоришь?

— Я сказал, что ты прекрасна. — Он изогнул бровь. — Неужели для тебя это явилось сюрпризом?

Я нахмурилась.

— Честно говоря, да. То есть мне нравится мое тело, но я не супермодель, и мне никогда не стать новым лицом осеннего выпуска модного журнала.

Он выгнул вторую бровь.

— И почему же?

Я начала называть причины, загибая пальцы на руке.

— Во-первых, я слишком низкая. Не считая того, что у меня маленькая грудь.

— Идеальная для твоего размера. — Он обхватил своими большими ладонями мою грудь, и я снова покраснела, когда мое тело отреагировало на его прикосновения. — Твои соски очень красивые, — прошептал он, нежно лаская их пальцами, посылая сквозь меня искры удовольствия. — Такие бледные, невинно розовые. Я все задавался вопросом, какого они цвета.

— У меня слишком большие бедра, — сказала я, отчаянно пытаясь отключить свое сознание от уже возбужденных сосков. Корбин продолжал дразнить их, медленно, не торопясь, как если бы он мог вечность прикасаться ко мне. — И я не поддерживаю себя в тонусе, я слишком мягкая.

Он покачал головой.

— Моя дорогая, я был жестким и холодным больше четырехсот лет. Уверяю тебя, нет такого понятия, как слишком мягкий. — Он положил ладонь мне на низ живота, прямо над чувствительным холмиком моего лона. — Ощущение твоей кожи, биение твоего пульса, когда я прикасаюсь к тебе, аромат твоего возбуждения, все это невероятно красиво и эротично. Я вижу тебя такой, какая ты есть, и наслаждаюсь твоей красотой.

Пугающе соблазнительные слова. Я предполагала, что выгляжу привлекательно, если не сравнивала свою фигуру с моделями. Моя кожа была сливочно-кремовой, а грудь, пусть и не большая, была пропорциональной и упругой.

— Мне все равно не нравятся мои веснушки, — отчаянно сказала я, изо всех стараясь не попасть под очарование Корбина.

— Поцелуи ангела. — Корбин влажным, открытым ртом ронял нежные поцелуи на мое обнаженное плечо, прямо на скопление веснушек. — Вот, как мы их называем. Они прекрасны, как и все в тебе, Эддисон. — Я наблюдала в зеркале, как он, полностью обнажив клыки, медленно, оставляя горячие следы, покрывал поцелуями мою шею. В то же время я ощутила жесткий бугор, упиравшийся в мою поясницу, и слегка запаниковала.