Эван Хантер – Сбытчик. Плата за шантаж. Топор (страница 111)
В пятницу, 17 января, Энтони Лэссер по доброй воле явился в комнату сыскной группы и сознался в убийстве своего отца Джорджа Л эссера.
ГЛАВА IX
Допрашивать Тони Лэссера было мучением, какого Хейвз и Карелла надеялись никогда больше не испытать, но мучение это надо было пережить — в конце концов, человек признается в убийстве.
Они допрашивали его в комнате сыскной группы, сидя возле забранных решетками окон, в которые ударял январский ветер, и стекла были затянуты инеем, и радиаторы гудели. Лэссер сидел перед ними и трясся. У полицейского стенографа был сильнейший насморк, притом его одолела скука, поэтому он уставился в блокнот и не поднимал глаз на Лэссера, который дрожал, делал глотательные движения и, казалось, вот-вот мог потерять сознание. Полицейский стенограф шмыгнул носом.
— Почему вы его убили? — спросил Карелла.
— Не знаю, — ответил Лэссер.
— У вас, наверное, была причина.
— Да, да, была причина.
— Какая?
— Я не любил его, — сказал Лэссер, и его опять затрясло.
— Расскажите нам, как все произошло, по порядку, — попросил Хейвз.
— Что вы хотите знать?
— Когда вам пришла в голову мысль сделать это?
— Где-то… на прошлой неделе.
— На прошлой неделе? — спросил Хейвз.
— Нет, разве я сказал на прошлой?.
— Да, вы так сказали.
— Я хотел сказать на той неделе, когда я это сделал.
— Когда это было, мистер Лэссер?
— До той пятницы.
— Какой пятницы? .
— Тр… третьего, до пятницы третьего числа.
— Продолжайте, мистер Лэссер. *
— Тогда мне пришла мысль убить его. На той неделе.
— Примерно под Новый год?
— Раньше.
— Когда же? На рождество?
— Между рождеством и Новым годом.
— Хорошо, мистер Лэссер, продолжайте. Вам пришла такая мысль, и что потом?
— Я уехал из дома в пятницу после ленча.
— Мы считали, что вы никогда не выходите из дома, мистер Лэссер.
В течение нескольких минут Лэссер не мог побороть дрожь, его зубы стучали, руки тряслись. С большим трудом он поборол себя и проговорил:
— Я… я… обычно не выхожу. На этот раз я… я вышел. Чтобы у-у-бить его.
— Как вы собирались убить его, мистер Лэссер?
— Что?
— Как вы собирались убить своего отца?
— Топором.
— Вы его привезли с собой?
— Нет. Я… я… на… на… нашел его, когда приехал сюда. В подвале.
— Топор был в подвале?
— Да.
— Где именно?
— Возле топки.
— Он не был в сарае для инструментов?
— Нет.
— Вы знали, что топор будет лежать там?
— Что?
— Вы когда-нибудь до этого бывали в подвале?
— Нет.
— Тогда, как вы могли знать, что топор будет лежать там?
— Что?
— Мистер Лэссер, как вы могли' знать, что топор будет лежать в подвале?
— Я… я не знал.
— Тогда, как вы собирались убить своего отца?
— Я не про… про… продумал это так точно.
— Вы собирались решить это, когда приедете сюда, так?
— Так, — сказал Лэссер.
— Ты записываешь, Фил? — спросил Карелла стенографа.
— Продолжайте, мистер Лэссер, — сказал Хейвз.
— Ч… ч… что вы хотите, чтобы я сказал?
— Что вы сделали после того, как убили его?
— Я… я… я… я… — он заклинился на первом слове. Сглотнув слюну, он сделал новую попытку. — Я… я… я… — но он так отчаянно дрожал, что слова буквально застряли у него в горле. Лицо его побледнело, и Карелла был уверен, что он либо потеряет сознание, либо его стошнит в ближайшие минуты. Он с жалостью наблюдал за Лэссером и испытывал желание чем- нибудь помочь ему.
— Мистер Лэссер, — спросил он, — может быть, выпьете кофе?
— Н… н… нет, — сказал Лэссер.