Эван Хантер – Сбытчик. Плата за шантаж. Топор (страница 107)

— Может быть, он и хотел привлечь наше внимание, — предположил Карелла.

— Как бы не так.

— В самом деле, почему нет?

— Потому что он допустил еще одну ошибку.

— А именно?

— После всего этого старательного вытирания пыли, он все- таки оставил отличный отпечаток на банке. .

— Что?!

— Ей-богу. Что ты теперь скажешь?

— Где?

— На краю банки. Отпечаток части большого пальца. Вероятно, наследил, когда ставил банку обратно на полку.

— Можешь ты немедленно прислать его мне?

— Я уже проверял в картотеке преступников, Стив. Пустой номер.

— Как насчет ФБР?

— Я могу послать им прямо из лаборатории, — сказал Гроссман. — Сэкономим время.

— Спасибо, — Карелла помолчал. — Может, мне стоит спуститься в подвал и самому хорошенько осмотреть его, — сказал он.

— Ничем не рискуешь, — согласился Гроссман.

— Как ты думаешь, что было раньше — ограбление или убийство?

— Принимаешь мою гипотезу?

— Принимаю все, что дают, — сказал Карелла и улыбнулся. — В каком порядке, по-твоему, все происходило?

— Не знаю. Может быть, сперва убийство. Это объясняет ошибки. Возможно, преступник не так уж глуп. Может быть, он просто запаниковал после убийства?

— Думаешь, он знал, где хранились деньги?

— Ничто не говорит о том, что он рылся, искал. Значит, знал.

— Гм.

— А что ты думаешь, Стив?

— Знаешь что, — сказал Карелла, — если учесть, что этому- Лэссеру было восемьдесят семь лет, он начинает казаться мне загадочной личностью.

— Каждый человек — загадочная личность, — философски изрек Гроссман. — Просто убийство выявляет все скрытые черты, вот и все.

— Спасибо тебе за интересную версию и отличный отпечаток, который можно будет сопоставить с отпечатком подозреваемого, если, конечно, таковой объявится. Большое спасибо, Сэм.

— Не за что, — сказал Гроссман. — Не беспокойся. Распутаешь и это дело.

— Ты так думаешь, Сэм?

— Конечно, я так думаю! А ты думаешь, что верх одержит плохой человек? Не смеши меня.

ГЛАВА VIII

Во вторник утром Коттон Хейвз отправился в деловую часть города, где находилась контора бухгалтерской фирмы «Кэвано и Пост». Сигмунд Рур сказал детективам, что он в свое время служил в этой фирме, и Хейвз рассчитывал побольше узнать о респектабельном, ушедшем на пенсию шестидесятипятилетнем служащем, который играл в кости в подвале трущобы и лгал им. А в жилом квартале, в подвале трущобы всего четыре дюйма сыграли решающую роль — один полицейский чудом избежал смерти, другой — лишился жизни.

В конторе фирмы «Кэвано и Пост» Хейвз имел честь беседовать с самим мистером Кэвано, который оказался представительным джентльменом с багровым цветом лица и усами, напоминавшими руль велосипеда. Сидя напротив Кэвано и разглядывая его, Хейвз с трудом мог поверить, что перед ним американский бизнесмен, уроженец Филадельфии, который рос там в братской атмосфере Саут-Сайда. Кэвано походил на полковника английской кавалерии, и Хейвз ждал, что он того и гляди скомандует: «Заряжай!» и пойдет на штурм турецкой крепости.

— Вас интересует Сигги? — спросил Кэвано. — Почему? Он попал в какую-нибудь историю?

— Вовсе нет, — сказал Хейвз. — Обычная проверка.

— Что это значит?

— Что именно? — переспросил Хейвз.

— Что значит «обычная проверка»?

— Мы расследуем убийство, — кратко ответил Хейвз.

— Вы думаете, что Сигги кого-то убил?

— Нет, мы этого не думаем. Но некоторые аспекты этого дела не согласуются, мистер Кэвано. У нас есть основания полагать, что мистер Рур говорит неправду, вот почему мы решили, что надо несколько более подробно ознакомиться с его прошлым.

— Красиво вы говорите, — сказал Кэвано с оттенком восхищения.

Хейвз смущенно поблагодарил его.

— Я действительно так думаю. Если бы я так говорил там, где я вырос, мне бы — башку проломили. Поэтому я выражаюсь так, как привык с детства. У меня крупнейшая в городе бухгалтерская фирма, а говорю я, как бродяга, правда?

— Нет, сэр.

— А как?

— Не знаю.

— Значит, точно, как бродяга.

— Нет, сэр.

— О’кей, не будем спорить. Во всяком случае, вы говорите красиво. Мне нравятся люди, которые умеют говорить красиво. Что же вы хотите знать о Сигги?

— Сколько времени он у вас работал?

— С 1930-го и до прошлого года, когда ушел на пенсию.

— Он честно служил? — спросил Хейвз.

— Надо же, сразу попали в яблочко, — сказал Кэвано.

— Как это понять?

— Хотя я не сказал бы, что он был нечестным, — сказал Кэвано. — Во всяком случае, не в полном смысле слова.

— Тогда каким он был?

— Сигги помешан на лошадях.

— Азартно играл?

— Д-да, азартный игрок. Лошади, карты, кости, футбольный пул, профессиональный бокс — предложите что угодно и Сигги сделает ставку.

— Отражалось ли это на его работе?

— Гм… — Кэвано замялся и пожал плечами.

— У него были долги?

— Я знаю про один случай.

— Когда?