Эван Хантер – Обманщики (страница 5)
«О, испанские глаза...»
Это была версия песни Аль Мартино, а не та, которую спустя годы исполнили «Backstreet Boys» (
Все они собрались вокруг пианино в гостиной Гомесов. На крышке пианино стояла фотография Иисуса в рамке. Фотография нервировала Олли: она так на него смотрела. Ещё больше его нервировал отец Патриции. У Олли возникло ощущение, что он не слишком нравится её отцу. Вероятно, он думал, что Олли собирается надругаться над его девственной дочерью, хотя Олли догадывался, что она вовсе не девственница.
Патриция и её мать знали слова наизусть. Собственно, именно мать Патриции научила её этой песне. Её сестра Изабелла, похоже, слышала её впервые. Похоже, ей понравилось, и она продолжала раскачиваться взад-вперёд. Когда они встретились сегодня вечером, Олли сказал ей, что его сестру тоже зовут Изабелла, и она ответила: «Да ладно!» Она была немного похожа на Патрицию, но Патриция была красивее. Никто в семье не был так хорош собой, как Патриция. Да и вообще во всём городе никто не был так хорош собой, как Патриция.
Тито Гомес, отец, продолжал хмуриться на Олли. Брат тоже хорошо подражал отцу.
Патриция и её мать продолжали подпевать.
Изабелла продолжала раскачиваться в такт музыке.
На кухне готовили асопао де полло (
Сначала Алисия подумала, что ей послышалось. Она включила кондиционер и закрыла все окна, как только вошла в квартиру, но теперь услышала звук, похожий на звук открывающегося окна в спальне. В спальне было два окна, одно из них выходило на пожарную лестницу, а под другим стоял кондиционер. Ей не хотелось верить, что кто-то открыл окно на пожарной лестнице, но...
«Алло?» - позвала она.
Снаружи она услышала внезапный шум транспорта внизу. Слышала бы она шум машин, если бы окно не было..?
«Алло?» - повторила она.
«Привет, Алисия», - отозвался голос.
Мужской голос.
Она застыла на месте.
Она нарезала грибы большим разделочным ножом, взяла оной со стола и уже отступала к входной двери в квартиру, когда он вышел из спальни. В его правой руке был большой пистолет. К стволу была прикреплена какая-то штуковина. За мгновение до того, как он заговорил, она поняла, что это глушитель.
«Помнишь меня?» - сказал он. «Чак?»
И дважды выстрелил ей в лицо.
Глава II
Двое детективов встретились за обедом в закусочной на Альбермарле через два часа после того, как Карелла получил телефонный звонок. Он решил, что знает, чего хочет Крамер. Он не ошибся.
«Дело в том», - говорил ему Крамер, - «что мы не часто сталкиваемся с убийствами в 98-м участке. Это больше подходит для вашего участка, ты понимаешь, о чём я.»
На территории, за которую отвечает Девяносто восьмой участок, низкий уровень преступности, как утверждает Крамер. По сравнению со стремительно растущей статистикой преступности в верхней части города, в заднице города, добавляет Крамер. «Что для вас, ребята, ещё одно убийство, или даже несколько», - говорил Крамер. Карелла был склонен ответить ему: «Спасибо, приятель, но наш детективный отдел сейчас и без того перегружен делами.» Если бы не правило «первый принял».
Крамер не стал бы звонить, если бы баллистическая экспертиза не пришла так быстро. Если в среду вечером у ночного клуба застрелили слепого мужчину, а в пятницу вечером на другом конце города убили женщину, готовившую омлет в собственной квартире, то никакой связи быть не может, верно? Если только в понедельник рано утром не позвонят из баллистической службы и не сообщат, что в обоих случаях использовался один и тот же девятимиллиметровый «глок» (
«Что скажешь?» - спросил он Кареллу. «Я передам вам наши материалы, и 87-й участок возьмёт дело на себя. Для вас это не составит труда, ведь у вас уже будет сравнение оружия.»
Карелла подумал, сколько 9-милимметрового оружия крутится в городе.
«Я должен посоветоваться с лейтенантом», - сказал он, - «посчитает ли он возможным, что мы решим взвалить на себя ещё одно убийство в данный момент.»
«О, конечно», - сказал Крамер, а затем небрежно добавил: «Но он, конечно, знаком с правилом «первый принял».» И далее добавил: «Что и произошло в данном случае. Вашего слепого застрелили за два дня до того, как застрелили омлетчицу. И что ты на это скажешь?» - снова спросил Крамер.
Он знал, что у Кареллы есть все шансы на приёмку дела согласно правилу «первый принял». Он просто был вежлив.
Карелла надеялся, что он хотя бы заплатит за обед.
«Насколько я понимаю», - сказал Паркер, - «мы теперь мусорный бак детективного департамента, так?»
В кабинете лейтенанта было всего пять человек, и Паркеру досталось слово. В этот понедельник днём он был одет так, как обычно одевался на работу: как бомж. Небритый. Синие джинсы и футболка. Рубашка с короткими рукавами и гавайским принтом, но только для того, чтобы скрыть пистолет в кобуре на правом бедре.
«Я бы не стал так утверждать», - сказал Карелла.
«Нет? Тогда что означает, когда любое убийство, совершённое из «глока», сваливают на нас?»
«Не каждого «глока». Только из того, который соответствует убийству слепого.»
«Которое мы приняли», - снова пояснил лейтенант Бирнс. Круглоголовый, седовласый, с квадратной челюстью, он был похож на постаревшего Дика Трейси (
«Как я и говорил», - упрямо продолжал Паркер. «Мы - мусорный бак детективного департамента.»
«Сколько их уже было?» - спросил Дженеро. Кудрявый, кареглазый, самый молодой человек в отряде, он всегда говорил невпопад. А может, просто был глуп.
«Только двое, считая омлетчицу.»
«Не так уж много», - сказал Дженеро. «Можете передать их нам?» - сказал он, стараясь казаться исполнительным.
«Случай со слепым приняли мы», - сказал Мейер. «В десять тридцать вечера в прошлую среду.»
Лысый и грузный, с закатанными рукавами и расстёгнутым воротником рубашки, потому что в один из самых жарких июньских дней в отделе снова не работал кондиционер, он сгорбился над столом Кареллы, изучая отчёт баллистической экспертизы.
«Какое число это было?»
«Шестнадцатое июня.»
«Пятьдесят восемь лет. Две пули в голову», - сказал Мейер.
«Из «глока»?»
«Да, из «глока». Судя по всему, у него ничего не украли. В его бумажнике остался чек на триста долларов и сто с мелочью наличными, предположительно чаевые.»
«А следующий случай?»
Карелла отходил к кулеру с водой. Он двигался как спортсмен, хотя таковым не являлся: в детстве, когда он рос в Риверхеде, его навыки ограничивались стикболом (
И девятимиллиметровые «глоки» в оных.
Как и тот пистолет, из которого убиты омлетчица и слепой.
«В пятницу вечером», - сказал Карелла. «Калмс-Пойнт. Из Девяносто восьмого позвонили сегодня утром, сразу после того, как получили результаты баллистической экспертизы.»
«Конечно, слово уже сказано», - сказал Паркер. «Сбросьте это на Восемьдесят седьмой.»
«Преступник забрался в окно и выстрелил в неё, пока она готовила омлет», - сказал Мейер.
«Что это был за омлет?» - спросил Дженеро.
Паркер посмотрел на него.
«Мне любопытно.»
«Кто был жертвой?» - спросил Паркер.
«Женщина по имени Алисия Хендрикс. Пятьдесят пять лет.»
«Суть в том», - сказал Бирнс, - «что Стив и Мейер не могут справиться с этим в одиночку. Мы тут на сверхурочные смотрим. Два убийства за такой...»
«Как я уже сказал, наш отдел здесь - мусорный бак», - сказал Паркер.
«Как ты хочешь, чтобы мы разделили это, Пит?» - спросил Карелла.
«Я думаю, что Энди и Ричард смогут поехать домой к последней...»
«Кто там принял вызов?» - спросил Дженеро.
«Девяносто восьмой участок. Детектив по фамилии Крамер.»
«Как в «Сайнфелде» (