Эван Хантер – Обманщики (страница 43)
«Да, конечно», - сказал он.
«Вы можете приехать около пяти, пяти тридцати? Я должна быть дома к этому времени.»
«У ваших бабушки и дедушки было двое детей, это правда? Вы можете сказать мне..?»
«Извините, но мне действительно пора. Мы поговорим вечером.»
«Подождите!» - крикнул он.
«Что?»
«Где вы находитесь?» - спросил он.
«1247 Форбс Роуд, квартира 6Б.»
«Увидимся в пять», - сказал он.
«Пять тридцать», - сказала она, - «мне нужно бежать. Извините», - сказала она и повесила трубку.
«Чёрт побери!» - сказал Хоуз вслух.
Дженнифер имела фамилию Перселл, поэтому он решил, что она либо не замужем, либо разведена и носит девичью фамилию. В любом случае это означало, что одним из брошенных детей был её отец, а не мать. Он хотел спросить её, кто был вторым ребенком Перселла - мальчик или девочка. Он хотел спросить, знала ли она вообще бабушку, которая бросила Люка и двоих детей, чтобы сбежать со своим любовником. Много вопросов. Ему не терпелось задать их.
Он посмотрел на настенные часы.
До пяти тридцати вечера было ещё очень далеко.
Эти святые, торжественные, религиозные места вызывали у Олли жуткую дрожь. До убийства священника Олли в последний раз был в церкви, когда его сестру Изабел заставил стоять у алтаря нечистый на руку еврейский жулик, от которого он предостерегал её с самого начала, но кто в наше время слушает старших братьев? Он подумал, не предостерегает ли младший брат Патриции, Алонсо, её от самого Олли прямо в эту минуту. Вполне возможно, что так оно и есть. Олли было не по себе от того, что он находится здесь, в храме Богоматери Грейс, - от того, что в самых тёмных глубинах своего первобытного разума он активно планировал соблазнить старшую сестру Алонсо, Патрицию Гомес, коллегу-полицейскую, не меньше. И, не откладывая, в ближайшую субботу вечером.
Все эти чёртовы свечи.
Запах ладана.
Солнечный свет струится сквозь витражные окна.
И всё, о чём он мог думать, - это как снять с Патриции трусики.
Три или четыре религиозных фанатика сидели на скамьях и молились. Мужчина лет пятидесяти полировал большие латунные подсвечники за алтарными перилами. Олли прошёл по центральному проходу, словно епископ, и подошёл к мужчине.
«Кто здесь главный?» - спросил он, как на месте преступления.
Парень поднял голову, в его правой руке была тряпка для полировки.
Олли показал свой полицейский значок.
«У вас тут есть главный священник или что-то в этом роде?»
Мужчина выглядел озадаченным. Воробей с узкими плечами и тонкими руками, голубые глаза перебегали с полицейского значка в руке Олли на лицо Олли, а затем снова на значок. Олли решил, что тот не очень соображает.
«Вы ищете отца Нили?»
«Конечно», - сказал Олли. «Где мне его найти?»
Отец Джеймс Нили готовил утреннюю проповедь на следующее воскресенье, когда в понедельник в одиннадцать тридцать утра Олли заявился в его приход. Олли сразу понял, что этот человек ничем ему не поможет: ему было около тридцати лет, и он не мог быть здесь, в церкви Богоматери Грейс, когда там был отец Майкл. Тем не менее он задал свои вопросы.
«Вы лично знали отца Майкла?»
«Никогда не встречал этого человека», - сказал отец Нили. «Но слышал о нём только хорошее.»
«Никто не говорил, что хотел бы, чтобы старик умер, верно?»
Отец Нили улыбнулся. На нём были чёрные брюки и чёрная рубашка, похожая на тунику. Белый воротничок. Чёрные начищенные туфли. Олли решил, что он, должно быть, какой-то педик.
«Нет, я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил, что хотел бы, чтобы отец Майкл умер.»
«Все его любили, верно?»
«Я не знаю об этом. Но я слышал только похвалы от наших прихожан.»
«Некоторые из них всё ещё помнят его, не так ли?»
«О да. Он был любимым лидером.»
«Как я и говорил. Все его любили.»
«Я уловил здесь насмешливый тон?» - спросил отец Нили. Он больше не улыбался.
«Нет, просто я - детектив, расследующий убийство того, кого все любили.»
«Я понимаю, что вы имеете в виду», - сказал отец Нили. «Очевидно, кто-то его не любил.»
«Ах да», - сказал Олли. «Но вы не знали о трениях в те времена, когда он был здесь священником.»
«Как я уже сказал, я о таких не слышал.»
«Почему он перевёлся в церковь святого Игнатия?»
«Священников постоянно переводят из одного прихода в другой», - говорит отец Нили. «Епархия посылает нас туда, где мы нужны, чтобы выполнять работу Господа.»
«Конечно», - сказал Олли, подумав: «Дела Господни, что за чушь.» «Что ж, спасибо, что уделили мне время, святой отец», - сказал он. «Если вы вспомните кого-нибудь, кто мог задумать что-то недоброе, позвоните мне, хорошо? А пока пусть Бог благословит вас и хранит», - сказал он, пожал руку священнику и вышел.
Он спустился по длинному коридору, который вёл через ризницу, уставленную прозрачными свинцовыми окнами, пропускающими утренний солнечный свет, а затем вернулся в саму церковь. Внутри церкви на скамьях сидели те же святые безумцы, бормоча молитвы, за алтарём сидел тот же парень, полируя латунь. Он заметил Олли сразу, как только тот вошёл в церковь, словно ждал его возвращения.
«Детектив?» - сказал он.
Олли повернулся и пошёл к нему.
«Вы расследуете дело?» - прошептал мужчина.
Глаза широкие и испуганные.
«В чём дело?» - спросил Олли. «Что вы знаете?»
«Джерри!»
Женский голос.
Олли повернулся туда, где по боковому проходу церкви, словно ведьма, потерявшая свою метлу, шла рыжеволосая и уродливо седая женщина.
«Оставьте моего брата в покое!» - крикнула она, перепугав молившихся фанатиков, и, схватив Джерри за руку, потащила его прочь от алтаря.
Но здесь она имела дело с Оливером Уэнделлом Уиксом.
Когда брат и сестра выходили из церкви, Олли оказался прямо за ними.
Клинг начинал казаться Брауну одним из тех измученных частных сыщиков или копов-изгоев, о которых он читал в семидолларовых книжках в мягкой обложке, которые раньше были романами за десять центов (
Вместо этого он рассказывал Брауну, что в прошлую пятницу вечером лёг в постель с девушкой по имени Сэди Харрис - ещё одной черной девушкой, не меньше, - которой он ещё не перезвонил, но и не позвонил Шэрин, и теперь просит у Брауна совета, как ему поступить, потому что, по его мнению, он уже может быть влюблен в эту Сэди Харрис, которая работает библиотекарем в Риверхеде. По правде говоря, Брауну было всё равно на его симпатии к Сэди или Шэрин, ложится ли в постель с одной из них или с обеими сразу, или даже с Бритни Спирс (
Серьёзное значение имела средняя школа имени Уоррена Г. Хардинга, где двадцатитрёхлетняя учительница по имени Кристин Лэнгстон когда-то поставила восемнадцатилетнему парню тройку, когда тот отчаянно нуждался в пятёрке, чтобы его не забрали в армию.
Их интересовало только имя этого парня.
Но всё это было так давно и очень далеко.
То, о чём они здесь говорили, произошло более сорока лет назад. Парню должно было быть уже за пятьдесят. Всё это чёртово дело было похоронено в древней истории.
В тот понедельник в двенадцать часов дня в школе Хардинга они узнали, что никто из тех, кто сейчас там преподаёт, - вообще никто - не преподавал там в те времена, когда Кристина обещала пятёрки, а вместо них раздавала тройки. И никто из тех, кто сегодня работает в канцелярии, не работал в школе в те времена.