Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 53)

— Адрес*. Калвер, 33/79,— сказал Мейер.

— Спасибо. — Бирнс набрал три цифры и стал ждать ответа. Капитан Фрик взял трубку со второго звонка.

— Да.

— Джон, это Пит.

— А, привет, Пит. Как дела?

— Так себе, Джон. Я хочу, чтобы ты сделал мне любезность.

— А именно?

— Звонила женщина, проживающая по адресу: Калвер, 33/79. Она говорила, что кто-то пытается ворваться к ней в квартиру. Сейчас у меня не хватает людей. Ты можешь послать туда патрульного?

— Что?

— Я знаю, это необычная просьба. Обычно мы справляемся с этим сами, но сейчас мы вроде как заняты.

— Что? — переспросил Фрик.

— Ты сможешь сделать это для меня, Джон? — Не выпуская из руки трубку, Бирнс смотрел прямо в глаза Вирджинии Додж, подозрительно косившейся на него. еДавай, — думал он, — проснись, ради бога, пошевели мозгами».

— Обычно вы справляетесь с этим сами, да? Ну и смехота! Я бы давно уже был на том свете, если бы выполнял за вас вашу работу. Что ты пристаешь ко мне с такой ерундой, Пит? Позвони дежурному сержанту и попроси его разобраться. — Фрик замолчал. — А вообще, как к тебе попала эта жалоба? Кто дежурит на телефоне?

— Ты займешься этим, Джон?

— Ты что, разыгрываешь меня, Пит? А, понял. — Фрик расхохотался. — Это твоя сегодняшняя шутка? Ладно, я попался на удочку. Как у вас там наверху?

Бирнс немного помолчал, выбирая слова, потом, глядя на Вирджинию, ответил:

— Не блестяще.

— Ав чем дело? Неприятности?

— Полный набор. Почему бы тебе не подняться и не посмотреть самому?

— Подняться? Куда?

«Давай! — думал Бирнс. — Думай! Пошевели мозгами хотя бы одну паршивую минуту в своей жизни!»

— Разве это не входит в твои обязанности? — произнес он вслух.

— Какие обязанности? Что с тобой, Пит? Ты что-то не в себе.

— Мне кажется, ты должен выяснить.

— Что выяснить? Ей-богу, ты спятил.

— Значит, я надеюсь, ты сделаешь это. — Бирнс увидел, что Вирджиния нахмурилась.

— Что сделаю?

— Поднимешься и выяснишь. Большое спасибо, Джон.

— Знаешь, я ни хрена…

Бирнс повесил трубку.

— Все в порядке? — спросила Вирджиния.

— Да.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Ко всем этим аппаратам есть параллельные? — спросила она.

— Да, — ответил Бирнс.

— Хорошо. Я буду слушать все ваши разговоры.

ГЛАВА IV

«Хуже всего, что мы не можем договориться друг с другом, — думал Бирнс. — Конечно, эта проблема существовала для человечества, начиная с его возникновения, но она особенно остро ощущается именно сейчас и именно здесь. Я в своей собственной дежурке вместе с тремя опытными детективами не могу обсудить, каким образом отобрать этот револьвер и бутыль — если она действительно существует — у этой сучки. Четверо умных людей, попав в сложную ситуацию, не могут даже подумать вместе о том, как выйти из этого положения. Не могут, пока она сидит здесь с 38-м калибром в руке.

Потеряв возможность общаться с подчиненными, я потерял и власть над ними. На самом деле сейчас Вирджиния Додж командует детективами 87-го участка.

Так будет продолжаться до тех пор, пока не произойдет одно из двух:

а) или мы ее обезоруживаем;

б) или входит Стив Карелла, и она убивает его.

Есть, конечно, третья возможность. Что-нибудь испугает ее, и она всадит пулю в бутыль, и тогда мы все взлетим на воздух. Это произойдет очень быстро и громко. Взрыв будет слышен далеко, даже в 88-м участке. От него может выпасть из кровати даже комиссар полиции. Конечно, если предположить, что у нее в сумке действительно бутыль с нитроглицерином. Но мы, к сожалению, не можем вести себя так, как будто у нее ничего нет. Значит, мы должны поверить Вирджинии на слово и считать, что бутыль так же реальна, как и 38-й калибр. Тогда можно прийти к одному выводу.

Мы не можем рисковать и играть в сыщиков и разбойников, потому что нитроглицерин — очень сильная штука и взрывается от малейшего толчка. Откуда она взяла бутыль с нитроглицерином? Из копилки своего мужа-медвежатника?

Но даже специалисты по сейфам, кроме скандинавов, больше не используют нитроглицерин для того, чтобы вскрывать сейфы. Он слишком непредсказуем. Я, правда, знал медвежатников, которые применяли нитроглицерин, но они держали его в термосе из предосторожности.

Итак, она сидит здесь с бутылью нитроглицерина в сумке. — Бирнс мрачно улыбнулся. — Ладно, представим себе, что нитроглицерин существует в действительности. Так и будем вести игру. Это все, что мы можем сделать, и это означает: никаких неосторожных движений, никаких попыток выхватить сумку. Что же делать! Ждать Кареллу? А когда он вернется? И сколько сейчас? — Бирнс посмотрел на настенные часы. — Пять часов семь минут. На улице еще совсем светло, может быть, чуть-чуть темнее, чем раньше, но через окно все еще проникает золотистый дневной свет. Интересно, знает кто- нибудь там, снаружи, что мы пляшем вокруг бутылки с этим супчиком?

Никто не знает. Даже этот тупоголовый капитан Фрик. Чтобы до него что-нибудь дошло, ему надо подпалить зад или обрушить на голову кирпичную стену. Черт возьми, как же нам из всего этого выбраться? Интересно, она курит или нет? Если курит… Постой-ка… Обдумаем все основательно. Скажем, она курит. Ладно, предположим. Так… если нам удастся заставить ее снять сумку с колен и поставить на стол. Это не так уж трудно… Где сейчас сумка?.. Все еще у нее на коленях… Любимая собачка Вирджинии Додж — бутыль с нитроглицерином… Ладно, скажем, я смогу добиться, что она поставит сумку на стол, убрать ее с дороги… Потом предложу ей закурить и зажгу для нее спичку.

Если я уроню ей на колени горящую спичку, она подскочит. ’

А когда она подскочит, я собью ее с ног.

Меня не так волнует 38-й калибр, волнует, конечно, — кому интересно получить пулю, — но это будет не так опасно, если мы уберем супчик. Не нужно никакого шума рядом с взрывчаткой. Мне приходилось бывать под пулями, но нитроглицерин — это другое дело. Я не хочу, чтобы меня потом отскребали от стены.

Интересно, курит она или нет».

— Как тебе жилось, Вирджиния? — спросил Бирнс.

— Можете прекратить сразу же, лейтенант.

— Что прекратить?

— Приятную беседу. Я пришла сюда не для того, чтобы слушать всякую чепуху. Я наслушалась всего в прошлый раз, когда была здесь.

— Это было очень давно, Вирджиния.

— Пять лет, три месяца и семнадцать дней, вот сколько.

— Не мы издаем законы, — мягко сказал Бирнс, — мы только следим за их соблюдением. Если кто-нибудь нарушает…

— Не надо мне лекций. Мой муж умер. Стив Карелла засадил его. Этого мне достаточно.

— Стив только задержал его. Твоего мужа судили присяжные, а приговор вынес судья. .

— Но Карелла…

— Вирджиния, ты кое-что забыла.

— Что я забыла?

— Твой муж ослепил человека.

— Это был несчастный случай.