Эван Хантер – Хитрости (страница 59)
«Ты в порядке?»
«В полном. Проверяю амуницию.»
Дверь открылась. Эйлин выглядела бледной. Она подошла к раковине, подкрасила губы помадой и промокнула её.
«Ты уже уходишь?» - спросила Энни.
«Да.»
Тот же странный голос.
«Дай мне три минуты, чтобы выйти на улицу», - сказала Энни.
«Хорошо.»
Энни подошла к двери.
«Я буду там», - просто ответила она.
«Хорошо», - сказала Эйлин.
Энни бросила на неё последний взгляд, а затем вышла.
«Я говорю о порядочности и чести», - сказала Пичес.
Было очень холодно, и они быстро шли по улице.
«Я говорю об ответственности человека перед другим человеком», - сказала Пичес, прижимаясь к руке Паркера, только чтобы согреться.
Паркер начал чувствовать себя женатым.
«Ты пошёл на вечеринку со мной», - сказала Пичес, - «а не с маленькой мисс Маффет (
«Если один человек не может просто поговорить с другим человеком...»
«Это был не разговор», - сказала Пичес. «Это были полтора человека, обменивающиеся глубокими вздохами и многозначительными взглядами.»
«Не думаю, что с твоей стороны хорошо шутить про карликов», - сказал Паркер.
«О, она была карликом?» - сказала Пичес. «Я подумала, может, она уменьшилась при стирке.»
«Именно это я и имел в виду», - сказал Паркер.
«Я подумал, что, может быть, она – дружелюбный инопланетянин (
«Мне жаль, если ты расстроена», - сказал он.
«Я расстроена.»
«И мне очень жаль.»
Ему было жаль. Он думал о том, что после чудесного дня в тропиках ночь выдалась очень холодной, и он предпочёл бы провести зиму в тёплой и щедрой постели Пичес, вероятно, здесь, в городе, а не в своей узкой и убогой кровати в маленькой грязной квартирке далеко-далеко в Маджесте. Он также подумал, что завтра будет достаточно времени, чтобы позвонить Элис.
«Меня беспокоит то, что я думала, что мы так хорошо проводим время вместе», - сказала Пичес.
«Мы и проводили. Мы проводим и сейчас. Ночь только начинается», - сказал он.
«Я думала, что нравлюсь тебе.»
«Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.»
«Ты мне тоже нравишься», - сказала Пичес.
«Так в чём же проблема? Нет никакой проблемы. Я не вижу никакой проблемы. Что мы сделаем», - сказал Паркер, - «так это вернёмся к тебе домой, выпьем и, может быть, посмотрим что-нибудь по телевизору.»
«Звучит неплохо», - сказала она и обняла его за руку.
«Да, правда?» - сказал он. «Звучит красиво.»
«И мы забудем о паучке Итси-Бинси (
«О ком?» - сказал Паркер.
«О твоей маленькой подружке», - сказала Пичес.
«Я уже забыл о ней», - сказал Паркер.
Они как раз проходили мимо одного из этих газетных киосков на углу. Слепой владелец стоял на коленях над стопкой газет на тротуаре, обрезая шнур вокруг них. Паркер подошёл к нему. Слепой знал, что он здесь, но не торопился перерезать шнур. Паркер ждал; он гордился тем, что никогда в жизни не мешал слепому. Наконец слепой поднял газеты на газетный киоск и, обойдя его, подошёл к маленькой двери сбоку от киоска и вошёл за прилавок.
«И что?» - сказал он.
Паркер смотрел вниз на заголовок.
«Вам нужна газета?» - спросил слепой.
Заголовок гласил: «Двое полицейских подстрелены, разыскиваются четверо лилипутов».
У подъезда дома Себастьяни остановился серебристый «Кадиллак Севиль» (
Хоуз посмотрел на часы.
За несколько минут до часа ночи.
«Кто бы это мог быть?..» - спросил он.
Они вышли из бара Ларри ровно в час ночи, через двадцать минут после того, как Бобби предложил уйти. С канала дул сильный ветер. Настоял на том, чтобы она продолжала носить его куртку, и она носила оную накинутой на плечи. Она надеялась, что это не будет мешать ей, когда она выхватит пистолет. Её рука лежала над открытым верхом сумки, как бы рядом с плечевым ремнём. Но и рядом с прикладом пистолета.
Бобби держал правую руку в кармане брюк.
На ноже, подумала она.
Свою первую жертву он зарезал в дверном проёме в двух кварталах от бара.
Вторую - в переулке на Восточной Девятой.
Третью - на самой стороне Канала, где много проституток.
«Здесь довольно холодно», - сказал он. «Не совсем то, о чём я мечтал.»
Энни первой из троих детективов заметила их, выходящих из бара.
Она вышла на улицу сразу после того, как оставила Эйлин в дамской комнате, и заняла позицию в темном дверном проёме закрытой китайской фабрики лапши. Здесь, на улице, было очень холодно, а она была одета совсем не для этого. Юбка была чертовски короткой, блузка - слишком хлипкой. Эйлин изящно вышла из бара, рыжие волосы развевались на ветру, куртка парня была накинута на плечи, она сразу же повернула налево и пошла справа от парня, её собственная правая рука лежала на боку и опиралась на сумку. Правая рука парня была в кармане брюк.
Два фонарных столба на Фэйрвью подверглись вандализму, и между фонарём на углу и третьим по счёту были широкие полосы темноты. На дальнем углу светофор загорелся красным, таким же огненным, как волосы Эйлин. Рыжие волосы были плюсом. Легко было держать её в поле зрения. Энни пропустила их вперёд ярдов на двадцать, а затем зашагала за ними, держась поближе к зданиям слева - слепой стороне парня, потому что он поворачивался вправо, когда шёл и разговаривал. Она проклинала туфли на каблуках, которые громыхали по тротуару, но парень, казалось, не замечал её присутствия позади них и продолжал болтать с Эйлин, пока они растворялись в темноте между освещёнными фонарными столбами.
Рыжие волосы Эйлин были маяком.
Клинг, сканировавший улицу с точки обзора, расположенной по диагонали напротив бара, был вторым детективом, заметившим их.
На улице, где он ждал в тени заброшенного инструментального цеха, было темно, фонарный столб разбился, но женщина была безошибочно похожа на Эйлин. Не обращая внимания на рыжие волосы, он узнал бы ее, даже если бы она носила светлый парик. Он знал все нюансы ее походки: длинный шаг, взмах плеч, ритмичное покачивание ягодиц. Он уже собирался выйти из дома, перейти улицу и увязаться за ними, как вдруг увидел Энни.
Хорошо, подумал он, она на месте.
Он держался на противоположной стороне улицы, в десяти футах позади Энни, которая изо всех сил старалась не отстать и не показать себя. Эйлин и парень шли очень быстро, направляясь к светофору на углу, который уже изменил цвет, выбросив на проезжую часть зелёное пятно. Построение могло бы быть классическим треугольником: один коп позади, другой впереди на той же стороне улицы, третий на противоположной только вот третьего копа не хватало.
Так думал Клинг.
Шэнахан был третьим полицейским.