Эван Хантер – Хитрости (страница 46)
«Какой-то странный закон», - сказала Сьюзан.
Обе женщины замолчали.
Сьюзен тяжело вздохнула.
«Хорошо», - сказала она, - «давай я позвоню Долорес и приступлю к обзвону. Она будет у тебя через некоторое время, ты справишься до этого момента?»
«Со мной всё будет в порядке.»
Снова тишина. «Я знаю, как сильно ты его любила», - сказала Сьюзен.
«Да, мама.»
«Я знаю, я знаю.»
Ещё один вздох.
«Хорошо, дорогая, поговорим позже. Я постараюсь вылететь сегодня вечером, если смогу. Ты не одна, Мари. Долорес будет рядом, а я прилечу, как только смогу.»
«Спасибо, мама.»
«Хорошо», - сказала Сьюзан, - «мне пора идти. Позвони мне, если я понадоблюсь.»
«Да, мама.»
«Спокойной ночи, милая.»
«Спокойной ночи, мама.»
В линии раздался щелчок. Мари положила трубку обратно на подставку. Она посмотрела на часы на стене кухни. Осталось всего сорок минут до самого длинного дня в её жизни.
Часы шумно тикали в тишине пустого дома.
Часы на стене больницы показывали двадцать пять минут двенадцатого.
Лейтенант Питер Бирнс ещё не звонил женам. Он должен был позвонить жёнам. Поговорить с Тедди и Сарой, рассказать им о случившемся. Он стоял в коридоре с заместителем комиссара полиции Говардом Брилом, который приехал в город, когда узнал, что во время слежки за винным магазином были подстрелены два детектива. Брилл был чернокожим мужчиной лет пятидесяти; Бирнс знал его, когда они оба работали в Риверхеде. Примерно одного роста с Бирнсом, такая же компактная голова и умные глаза; мужчины могли быть отлиты из одинаковой формы для пули, только один был чёрным, а другой - белым. Брилл был расстроен; Бирнс понимал, почему.
«Пресса будет в восторге», - сказал Брилл. «Ты видел это?»
Он показал Бирнсу первую страницу одного из утренних таблоидов. Заголовок выглядел так, словно его написали для сенсационной газеты, продающейся в местном супермаркете. Но вместо «Марсианин оплодотворяет верблюда» или «Гитлер реинкарнировался в домохозяйку из Айовы» было опубликовано: «Карлики – 2 : Копы – 0, полиция попала впросак».
«Очень смешно», - сказал Бирнс. «Один полицейский в реанимации, другой в хирургии, а эти шутят.»
«Как они?» - спросил Брилл.
«Мейер в порядке. Карелла...», - покачал он головой. «Пуля всё ещё внутри него. Сейчас они её выколупывают.»
«Какого калибра?»
«Двадцать второго. Это если сверяться с пулями, которые мы нашли в магазине. Мейер получил два попадания, но пули прошли навылет.»
«Ему повезло», - сказал Брилл. «Эти пули хуже, чем чёртов сорок пятый калибр, уж эти малокалиберные пистолеты. Если попасть в человека, где есть мясо, пуле не хватает инерции пролететь. Рикошетит внутри, словно отскакивает от мебели.»
«Да», - сказал Бирнс и мрачно кивнул.
«Сегодня много стрельбы», - сказал Брилл. «Можно подумать, что это Четвёртое июля (
«Надеюсь, что так», - сказал Бирнс.
«Четверо подростков, Пит, СМИ любят, когда в детей стреляют. Что сообщается об их состоянии?»
«Я не проверял. Я прибежал сюда в ту же минуту, как только...»
«Конечно, я понимаю.»
Бирнс догадывался, что ему следовало проверить этих детей, прежде чем он приедет сюда, не то, чтобы его действительно заботило, как они себя чувствуют, за исключением того, что их состояние отражалось на его отделе. В его квартале, если вы искали неприятности с копом, вы должны быть счастливы, что нашли их. Но если Дженеро вытащил свой пистолет без благоразумной осторожности и разумной причины, и если один из этих панков погибнет или, что ещё хуже, станет овощем...
«Насколько он умён?» - спросил Брилл.
«Не очень.»
«Потому что они набросятся на него, ты же знаешь.»
«Я это понимаю.»
«Где он сейчас?»
«Всё ещё в центре города, полагаю. Точно не знаю, Говард. Прости, но когда я услышал про Мейера и Кареллу...»
«Конечно, я понимаю», - повторил Брилл.
Ему было интересно, какой из инцидентов доставит Департаменту больше головной боли. Тупой коп, застреливший четверых подростков, или два тупых копа, в которых стреляли лилипуты.
«Карлики», - сказал он вслух.
«Да», - сказал Бирнс.
Хитрость, подумал он.
Я знаю это.
Возвращаться в тот же бар в четвёртый раз.
Но это часть веселья.
Выглядеть так же, вести себя так же, ведь это ещё более захватывающе. Большой блондин - вот кого они ищут, так что вперёд, валяйте, ребята! Пока нет описания в газетах, но это копы тоже хитрят.
Хитрости повсюду, подумал он.
Мне это подходит.
К этому времени они уже думают, что это психопат.
Какой-то парень, у которого однажды был травмирующий опыт общения с проституткой. Ненавидит всех проституток и планомерно их уничтожает. Им стоит включить компьютер и свериться с Канзас-Сити. В Канзас-Сити их было всего две. Ну, когда ты только начинаешь, ты начинаешь с малого, верно? В Чикаго их было три. Спокойной ночи, подруги! Исполню свою маленькую песню и танец в каждом городе, послушаю аплодисменты газет и телевидения, раскланяюсь и уеду в Буффало. Перерезай им глотки, режь их киски, копы должны искать психопата. Я уделаю четырёх из них здесь, подумал он, а потом пойду дальше. Две, три, четыре - хорошая постепенная эскалация.
Пусть копы думают, что он псих.
Псих действует компульсивно (
«Возьми мою жену. Пожалуйста.»
«На нашу годовщину жена сказала, что хочет пойти туда, где никогда не была. Я сказал: «Как насчёт кухни?»
«Моя жена хотела норковую шубу, а я - новую машину. Мы пошли на компромисс. Я купил ей норковую шубу, и мы храним её в гараже.»
Иду, слушаю комедийные выступления, смеюсь вслух, люди, наверное, думают, что я сошёл с ума. Да какая разница? Никто не приказывает мне убивать этих девушек.
Упс, извините, я прошу вашего снисхождения. Не надо натравливать на меня феминисток, с ними хуже иметь дело, чем с копами. В следующем городе, может быть, я уделаю пятерых. Захвачу пятерых и пойду дальше. Две, три, четыре, пять - хорошая арифметическая прогрессия. Продолжаем двигаться, продолжаем веселиться, как и хотела мама. В чём смысл жизни, если ты не можешь ею наслаждаться? Живи понемногу, смейся понемногу, вот в чём фокус. Эти женщины в тот раз всё сделали правильно, мисс Стайнем (
Постарайтесь догадаться об этом, офицеры.
Продолжайте искать психа, продолжайте.
Когда все, с кем ты имеешь дело, - это такой же здравомыслящий человек, как Сандей.
Вот и бар «У Ларри».
Добро пожаловать домой, подумал он и открыл дверь.