Эван Хантер – Десять плюс один (страница 4)

– Нет. Не может быть.

– Простите, мисс, – Карелла потупил взгляд, – мне очень жаль.

– Наверное, тут какая-то ошибка, – неуверенно произнесла девушка. – У них же с мамой встреча…

– Боюсь, что никакой ошибки нет, – покачал головой детектив.

– Ну… ну… Откуда вам знать?.. То есть я хочу сказать… Господи, да объясните же наконец, что произошло?

– Его застрелили, – коротко произнес Стивен.

– Моего отца? – Девушка отказывалась верить своим ушам. – Застрелили? – Она снова мотнула головой. – Вы что, шутите? Это какой-то розыгрыш?

– Нет, это не шутка и не розыгрыш. Простите. – Карелла развел руками. – Мне нужно связаться с вашей мамой. Вы позволите воспользоваться телефоном?

– Погодите… Погодите… – Девушка выставила вперед ладонь. – Что вы такое несете? Это какая-то нелепость. Это невозможно, понимаете? Моего отца зовут Энтони Форрест. Я уверена, вы…

Карелла с нежностью коснулся ее руки:

– Мисс, нам удалось установить личность погибшего. У нас есть все основания полагать, что это ваш отец.

– Какие еще основания?

– Мы осмотрели карманы и обнаружили портмоне… – начал Стивен.

– Тогда все понятно, – не дослушав, перебила его девушка. – Портмоне украли. Такое случается постоянно. У человека, которого убили, было портмоне, украденное у моего отца, поэтому, вполне естественно, вы решили…

– Кто там, Синди? – донесся откуда-то со второго этажа мальчишеский голос.

– Никто, Джеф. Все нормально, – крикнула девушка.

– Я должен связаться с вашей мамой, – мягко, но при этом настойчиво промолвил Карелла.

– Зачем? Чтобы тоже встревожить ее понапрасну?

Карелла не ответил, лишь молча посмотрел на девушку. Он видел, как на ее глаза начинают наворачиваться слезы, и ей пока удается их сдерживать лишь чудовищным усилием воли.

– Хорошо, звоните, – наконец произнесла девушка, – только если это ошибка… вы очень пожалеете! Потому что, если это не мой отец… Вы пожалеете, вам ясно?! – Слезы прозрачной пеленой застилали ее голубые глаза. – Телефон тут. – Она провела Кареллу в гостиную. – Я уверена, что это не папа. – Девушка издала короткий смешок. – За что могли застрелить отца? Он же ничего такого не делал!

Карелла взял телефонную книгу и отыскал в ней телефон ресторана. Он начал набирать номер и вдруг почувствовал, как девушка дотронулась до его руки.

– Послушайте, – промолвила она.

Стивен поднял на нее взгляд.

– Послушайте, – повторила девушка, и слезы хлынули из ее глаз, – она… она женщина слабая… Прошу вас… скажите ей как-нибудь помягче… Пожалуйста… Хорошо? Помягче…

Карелла кивнул и продолжил набирать номер.

Клара Форрест оказалась изящной женщиной тридцати девяти лет с сеточкой крошечных морщинок, расположившихся вокруг глаз и рта. Она без слов проследовала вместе с Кареллой в морг. На ее лице застыло странное выражение, которое отчасти можно было назвать сердитым, – очень часто именно так выглядят люди, едва узнавшие о смерти близкого им человека. Работник морга беззвучно выдвинул ящик на хорошо смазанных шарнирах. Клара стояла молча. Все так же не говоря ни слова, она опустила взгляд на лицо мужа и кивнула – один-единственный раз. Она поверила в случившееся сразу, как только Карелла сказал ей по телефону о беде. И вот теперь она глядела в лицо дорогого ей человека… Она любила его с семнадцати лет, вышла за него в девятнадцать, родила ему троих детей, делила горе и радость. Сейчас его безжизненное лицо ничего не выражало. Теперь это был просто труп в морге. Что она здесь делает? Зачем на него смотрит? Ради соблюдения простой формальности? Сердце начало ныть сразу же, как только с ней поговорил Карелла, и с той поры боль никак не унималась. Ну и пусть. Теперь всё – лишь пустая формальность.

– Миссис Форрест, это действительно ваш муж? – спросил Стивен.

– Да.

– И его зовут Энтони Форрест?

– Да. – Клара покачала головой. – Давайте уйдем отсюда! Прошу вас!

Они миновали просторное помещение, в котором их шаги отдавались гулким эхом, и остановились в больничном коридоре.

– Вскрытие… будет? – с трудом спросила она.

– Да, миссис Форрест, – тихо ответил Стивен.

– Мне бы этого не хотелось.

– Простите… – Карелла запнулся, – но иначе никак.

– Как вы думаете… Ему было очень больно?

– Скорее всего, он умер мгновенно, – как можно мягче произнес детектив.

– Слава богу.

Надолго повисло молчание.

– Знаете, у нас в доме много часов, – неожиданно заговорила Клара, – очень много – десятка два, если не больше. Я как чувствовала, что это случится.

– Что вы имеете в виду? – прищурился Карелла.

– Он всегда заводил часы сам. А некоторые из них очень сложные. Те, что древнее. А иностранные часы… Знаете, какие они хитрые? Он их заводил каждую неделю, по субботам – все сразу. – Она помолчала и вдруг устало улыбнулась. – Я всегда так боялась, что это случится… Видите ли, он… Я так и не научилась их заводить…

– Я вас не понимаю, – покачал головой Карелла.

– Раз Тони теперь нет… – глядя в одну точку, медленно произнесла женщина, – кто же теперь будет заводить часы?

И тут она заплакала.

Полиция, по сути дела, – это огромный механизм, одним из винтиков которого является детектив. Он каждый день ходит на работу, где занимается исполнением своих обязанностей. Как и в любой другой организации, здесь есть свои правила и законы. Здесь точно так же нужно печатать на машинке, диктовать, звонить по телефону, проводить встречи и совещания, заниматься проверкой фактов, консультироваться со специалистами и держать связь с другими подразделениями организации. Точно так же, как и в любой другой организации, в полиции невозможно целиком и полностью посвятить себя одному-единственному, пусть даже и крайне важному делу. Вас всегда будут отвлекать по другим вопросам, и вам придется встречаться с людьми, не имеющим отношения к занимающему вас расследованию. Вы неизбежно столкнетесь с накладками: кто-то не вовремя уйдет в отпуск, а кого-то в нужный момент не окажется на месте. Вы будете страдать от нехватки квалифицированных кадров да и просто от усталости.

Труд детектива чем-то похож на деятельность менеджера по работе с клиентами в рекламном бюро.

Есть только одно серьезное отличие – стоит о нем позабыть и приспособиться, как разница тут же становится незаметной.

Несмотря на адский режим работы и бешеную нагрузку, менеджеру рекламного бюро редко приходится смотреть в лицо смерти, а если подобное случается, то это уж явно происходит не каждый день.

Детектив сталкивается со смертью в различных формах и проявлениях как минимум пять раз в неделю, а как правило, гораздо чаще. Он видит ее на улицах в естественной среде обитания, видит, как город высасывает по капле жизнь из обитателей трущоб – мальчишек и девчонок, мужчин и женщин, заставляя их гнить заживо. Он видит, как смерть куда более ярко и злобно проявляет себя, беря верх над наркоманами. Торчки обрекают себя на смерть самим отрицанием жизни, отказом от нее, медленным угасанием воли и желаний, в результате чего в их душах остается гореть одна-единственная страсть – к героину. Он видит, как погибель караулит закоренелых воров, грабителей, взломщиков, мошенников и сутенеров. Им грозит медленная смерть за решеткой в тюрьме, где преступники рано или поздно оказываются в полном соответствии с законом. Детектив смотрит на проституток и снова видит смерть – ведь они задушили в себе гордость, погубили честь, а всякий раз, укладываясь под очередного клиента, насмехаются и убивают надежду на искренние отношения и чувства. Он видит призрак смерти в гомосексуалистах, уничтоживших в себе то, что даровано мужчинам природой, и обрекших себя на преисполненную отчаяния жизнь, ведущую к бесславной гибели. Он видит смерть в подростковых уличных бандах, боящихся смерти и потому сеющих ее направо и налево в попытке отогнать этот страх.

И конечно же, детектив видит смерть в самом ярком ее проявлении, когда она, сорвавшись с рук человека, охваченного жаждой насилия, отправляется собирать свою кровавую жатву. Он видит огнестрельные и ножевые ранения, раны, нанесенные топорами и ледорубами, вспоротые животы и прочие увечья. И всякий раз, когда детектив видит очередную жертву, чью жизнь оборвали столь бесцеремонным образом, ему приходится переступать через себя, забывать о том, что он человек, и обращаться в бесстрастного наблюдателя – инопланетянина с далекой планеты, изучающего загадочную расу разумных насекомых, рвущих друг друга на части и пьющих кровь себе подобных. Мгновение назад детектив был человеком, который не в состоянии поверить, что подобные зверства могут творить представители людского рода, который почти дотянулся до самых звезд. Он закрывает глаза, берет себя в руки, заставляет чувства умолкнуть, после чего поднимает веки. Теперь перед ним на мостовой не труп, который совсем недавно был живым человеком, а дело, требующее немедленного расследования. Ну а он, детектив, всего лишь винтик системы, огромной организации, и ему необходимо приступать к выполнению своих обязанностей – собирать факты, чтобы сложить головоломку и добиться конечного результата – найти преступника, закрыть дело и сдать его в архив, туда, где хранится целая куча точно таких же дел.

Данные баллистической экспертизы, полученные Кареллой, утверждали, что пуля, извлеченная из деревянного дверного косяка за спиной Форреста, и гильза, обнаруженная на крыше здания напротив, были от патрона «ремингтон» калибра 7,82 мм. В отчете баллистической экспертизы также было сказано, что гильза – цельнометаллическая, а пуля с мягкой головной частью в медной оболочке с шестью насечками весит 12,37 грамма. Нарезка на пуле шла справа налево. Эксперт предположил, что убийца Форреста, скорее всего, воспользовался оптическим прицелом, поскольку расстояние от крыши до того места на тротуаре, где погиб Энтони, составляло около ста сорока метров.