Ева Волкова – Дитя за гранью (страница 5)
– Ой, простите, я, кажется, сумочку забыла, – пролепетала я, и, поспешно извинившись, кинулась в направлении дома. В спину донеслось ворчливое, но какое-то даже ласковое бормотание про безголовых девчонок. Почему-то стало тепло на душе, несмотря на всю неловкость ситуации.
Ворвавшись внутрь, я растерянно огляделась. Да и есть ли здесь эти самые «сумочки»? Выходя, я машинально схватила с тумбочки у двери лишь ключи. Но, обыскав несколько ящиков комода, обнаружила вместо привычных сумок лишь различные пояса: некоторые с кармашками, другие с крючками, к которым были прикреплены маленькие мешочки. Пришлось проверять и то, и другое в поисках тех самых «медяков». В поясе с кармашками нашлись два отделения: одно с бумажками, другое – с монетами, медными, серебряными и даже золотыми.
– Фух, – выдохнула я с облегчением и прицепила нужный пояс поверх выбранного брючного костюма. Под пиджаком он казался совсем незаметным. – В принципе, удобно, – пробормотала я, повертевшись перед зеркалом.
А затем вновь принялась изучать содержимое карманов. Помимо денег, там было нечто похожее на удостоверение личности, покрытое вспыхивающими от прикосновения знаками. Это не на шутку меня перепугало, памятуя недавний опыт, и я поспешно отбросила карточку, но, немного поколебавшись, все же вернула на место. В кармашках также обнаружились визитки.
«Блейк Стрэйт. Менталист высшего ранга, место действия лицензии – округ Манлоу. Адрес: Окр. Манлоу, пос. Канддор, пл. Четырех Арок, д. 1, к. 43».
Далее следовали странные символы, отдаленно напоминающие то ли номера телефонов, то ли адреса электронной почты. Здесь какая-то своя система, к которой следовало привыкнуть и найти расшифровку. Однако… я выяснила главное – Блейк менталист и работает там же, где проводятся заседания. Версия о здании суда обретала все более явные очертания. Но менталист… Читает мысли? А как это сделать-то?
– Ну, во всяком случае, не адвокат и не судья, – успокаивала я себя, но пока безуспешно.
В этот раз проблем с экипажем не возникло, и я, прильнув к окну, зорко отслеживала путь до места назначения, подмечая детали города. Площадь Четырех Арок оказалась не так уж и далеко. Пешком можно было бы дойти минут за пятнадцать, если знать путь. Улица с частными домиками, похожими на мой, быстро сменилась многоэтажными строениями, улицы стали шире, то тут, то там встречались вывески различных заведений. Через пару поворотов показалась и сама площадь Четырех Арок. Ее вряд ли можно было спутать с чем-то другим. Колонны в три моих роста держали на себе четыре свода из искусно переплетенного камня, образуя ромбовидную форму. Внутри этого строения находился фонтан с лавочками, а вокруг раскинулся газон с цветами, разделенный дорожками на секторы. Экипаж доставил меня к зданию напротив арок. Оно было более монументальным, чем сами арки, но выполнено в том же стиле и украшено небольшой площадкой перед входом, чей свод также поддерживался колоннами в стилистике арок. Здесь было красиво, ухожено, чисто. И первое желание – поскорее скрыться за стенами кабинета и постараться отыскать там хоть какую-то информацию – сменилось жаждой остаться здесь и просто присмотреться к городу. Несколько лавочек были заняты, но и свободные не привлекли моего внимания. Я расположилась у одной из колонн здания «суда» и стала вглядываться в прохожих. Некоторые проходили мимо, словно мы не были знакомы, другие спокойно кивали, но были и те, кто, заметив меня, начинал сторониться, будто пытаясь обойти или отдалиться. Однако стоило моему взгляду упасть в их сторону, как они тут же старались улыбнуться и кивали мне, как и остальные прохожие. Интересно, я им противна или они меня боятся? А может, я чего-то не знаю? Пока я могла строить лишь догадки. Задумавшись, я загляделась в небо. Такое же голубое, так же летают птицы. Самые обычные. Ничего магического, драконов, видимо, нет…Из очередных странных размышлений меня вырвал приятный мужской голос:
– Блейк, ты чего здесь? Думал, я один опаздываю, а тут ты прохлаждаешься. Совсем расклеилась после всего, что случилось? – Мужчина с короткой темной стрижкой и приятными чертами лица внимательно изучал меня взглядом.
Я перевела взгляд на часы, найденные у Блейк на столе и сразу надетые на руку. Стрелки показывали 14:30, и я была уверена, что понимаю время правильно. Вообще-то, только сейчас меня осенило: почему я понимаю их язык и символы? Да и все вокруг кажется до боли знакомым. Пришлось отмахнуться от этих мыслей, решив, что для Блейк это было само собой разумеющимся, и лишь мои собственные мысли вносили диссонанс в устоявшуюся логику.
Взгляд мужчины стал острее, словно он читал мои мысли. По спине пробежала дрожь. Я – менталист, и мы оба опаздываем на какое-то заседание. Вполне возможно, что и он обладает этими способностями, а значит… Мне стало совсем не по себе. Мужчина наклонился ко мне еще ближе, будто пытаясь заглянуть в самую душу.
– Выглядишь неважно. Может, стоит попросить отвод? Правда, в твоей ситуации это может повлечь дополнительные разбирательства, но если тебе так плохо, то…
– Нет, все нормально, – выдавила я из себя, даже не желая представлять, какие разбирательства меня ждут, если я возьму отвод.
Я, конечно, хотела сегодня притвориться больной и пропустить работу, но после этих слов решила, что лучше плохая игра, чем немедленное поражение.
– Ну, тогда пошли в магистрат, а то получим штраф.
Мужчина предложил мне свою руку, и я не стала отказываться. Пусть думает, что мне плохо, и ведет, куда нужно. По дороге я старалась запомнить каждый поворот, просматривала номера кабинетов в бесконечных коридорах, но заветный номер 43 так и не появился. Придется поискать его позже, если выживу.
– А вот и вы, – проговорил молодой мужчина в мантии, заметив наше появление. – Еще бы две минуты, и штрафа вам не избежать.
– Знаем, знаем, – отмахнулся мой спутник, с облегчением выдохнув, что мы успели. Хотя мне казалось, что мы шли довольно размеренно. Или это он из-за меня не спешил и волновался? Что же тут за штрафы такие?
– Рода, Лок и Тревисс уже провели свою оценку. Ваша очередь, с кого начнем? Грег?
– Да, конечно, – поспешил мужчина, подходя к юноше, которого я раньше не заметила.
Грег просто подошел к нему и пристально смотрел на него минут пять, после чего сказал:
– Настроился.
– Блейк?
– Да-да, иду.
Я повторила действия Грега и внимательно вгляделась в парня. Первые минуты ничего не происходило, и я отчаянно думала, что скажу еще через три… Повторить за Грегом? Не будет ли это странным? А может, я вообще должна проверять и говорить что-то другое?
Но мои мысли прервались, когда я увидела странное сияние над головой юноши.
– Все.
Слова сами слетели с языка. Я даже не поняла, что именно все? Пришлось резко отойти от парня, услышав слова:
– Ну, тогда приступим.
Мои «коллеги» расселись за диковинной пятиместной партой, рассеченной тонкими пластинами. На вид прозрачные, они, словно пелена, скрывали происходящее по ту сторону. Казалось, за ними, как и у меня, покоились канцелярские принадлежности, но различить их сквозь эту призрачную преграду было почти невозможно.
"Неужели еще не все?"– мысленно взвыла, тут же одернув себя: нужно быть спокойнее, кто знает, что они могут услышать. Я устроилась на своем месте, и в зал начали заходить люди. Заседание действительно напоминало суд. Оказалось, что юношу обвиняли в непреднамеренном разрушении защиты какого-то артефакта, хранящегося в местном университете. Он не соблюдал меры предосторожности при проведении работ, и теперь ему грозил штраф в размере трех его месячных зарплат.
Мои «коллеги» изредка делали какие-то пометки. Самих их было сложно рассмотреть, я лишь краем глаза замечала движения рук. Увы, больше просветлений, как с юношей, у меня не было. Немного откинувшись на спинку стула, вроде как расслабленно, я исподтишка косилась на листок соседки, которую вроде назвали Родой. На ее листе было расчерчено три столбца с именами: Адам, Льюис и Туран. Из слушания я уже знала, что Туран – это обвиняемый, Адам – его защитник, а Льюис – обвинитель. Вернувшись в прежнее положение и сделав вид, что делаю заметки, я начертила такие же столбики и снова расслабленно откинулась.
В каждом столбце Рода сделала пометки. У Адама и Льюиса было проставлено слово «зеленая» и плюсы. А вот у Турана пометок было значительно больше: то «зеленая», то «красная», то «светло-желтая». Одна пометка представляла собой некое сокращение: "вкрап. черн. в красн.". Я вновь задумчиво склонилась над своим листом. Когда я заметила сияние над головой юноши, оно было разноцветным, но в то же время равномерным – цвета перемежались между собой. И сейчас, похоже, происходила оценка этого самого сияния. У себя я повторила лишь пометки про красный и зеленый цвет, потом подумала и добавила еще светло-желтый, расположив цвета в том же порядке, что и у Роды. Только вот сокращение писать не стала, не хотелось списывать точь-в-точь. Сейчас, сидя здесь, я уже не различала сияния юноши, как бы ни старалась.
Слушание закончилось, все разошлись, а «судья», или магистр, как его тут называли, подозвал менталистов к себе. Оказалось, что старший среди нас – Лок. Мужчина с сединой в висках и темными глазами выглядел строго и даже пугающе. Подойдя ко мне, он протянул руку, и я вложила в нее свой листок. Тот быстро пробежал его глазами и слегка качнул головой, словно чем-то был недоволен. Я и сама, не помню какой раз за день, ощутила новый приступ паники. Да когда же закончится этот день?!