Ева Вишнева – По ту сторону огня (страница 7)

Я с трудом поднялась, осмотрелась. Небольшое светлое помещение с низким потолком, из мебели – кушетка, шкафчик, стол, стулья и неожиданно раковина, возле которой суетился мужчина средних лет.

А незнакомец, в которого я врезалась, устроился на кушетке, у меня в ногах. Он был молод, худощав и, судя по всему, высок. Меня удивили его руки – изящные, почти женские, если не считать широких ногтей. Лицо красивое; тем не менее оно казалось незавершенным. Словно в этом лице не хватало какой-то важной, запоминающейся черты.

Поймав мой взгляд, незнакомец сказал:

– Простите. Я очень торопился. Думал сократить через библиотеку. А тут вы неожиданно выскочили, я не сумел сориентироваться.

– Вечно вы витаете в облаках, – усмехнулся второй мужчина. – Уж простите его, Энрике. Этот чудак не впервые сбивает людей с ног. А меня, кстати, зовут Верьо. Я личный врач Фернвальда. Ну и вы можете обращаться с любыми жалобами.

– Большое спасибо, что помогли.

– Ну что вы, это моя работа. С рукой поаккуратней, старайтесь не перенапрягать. Если разболится, не терпите, живо ко мне. Если даже ночь будет, не стесняйтесь разбудить, – Верьо подхватил с пола пухлый портфель. – А теперь вынужден откланяться. Вешенка вот-вот разродится. Как почувствуете себя лучше, приходите смотреть жеребенка.

С этими словами он вышел. Я осталась один на один с незнакомцем, который, кажется, за весь разговор с доктором ни разу не отвел от меня взгляда.

– Верьо обычно не лечит животных, но Фернвальд подпускает к своим лошадям только самых надежных людей, – зачем-то уточнил он. – Ваш дядя называет лошадок «мои красавицы». И ужасно ревнует ко всем. Даже к Верьо, хоть он и доктор.

Я смущенно улыбнулась, попыталась поддержать разговор:

– Мой папа разводит охотничьих собак и ни к кому их не ревнует. Зато они готовы любого загрызть, защищая его.

– Приятно познакомиться, Энрике. Меня зовут Алан. – Честно сказать, резкая смена темы мне не понравилась. – Просто Алан. Без фамилии.

– Ну здравствуйте, просто Алан. Мое имя вы знаете. Правда, если хотите, можете называть меня «Эни».

– У вас очень красивое имя, Эни.

Повисла неловкая пауза. Я не привыкла получать комплименты, поэтому, кажется, слегка покраснела. Алан тоже покраснел: он выглядел так, словно не привык эти самые комплименты делать. Мне вдруг стало легко и весело, захотелось пошутить по этому поводу. Но, увы, ничего остроумного я так и не придумала.

– От кого вы прятались в библиотеке?

Тоже мне вопрос!

– Ни от кого не пряталась, книги выбирала. А вот к кому вы так торопились, что даже сбили меня с ног?

– Хотел посмотреть на жеребенка.

– Лукавите, Алан.

– Почему же лукавлю, Эни? – Он усмехнулся, копируя мои интонации.

– К возлюбленной вы торопились, верно? Какая она, ваша возлюбленная? Наверняка красавица и умница. С даром… Ну, скажем… Замедлять ход времени, когда вы вдвоем. Ведь, говорят, влюбленных время не щадит, пролетает быстро и незаметно, – я подмигнула.

Кажется, эта фраза встречалась в одном из романов, которые Лилия читала часами напролет, забравшись с ногами в мое любимое кресло. Когда я просила уступить, она делала вид, будто не слышит.

– А вы, значит, наделены даром узнавать чужие мысли?

Я неуверенно улыбнулась. Судя по изменившемуся тону, моя милая шутка задела молодого человека.

– Надо же, я ошибся, – добавил Алан. – Совершенно забыл, что у вас нет дара.

Слова прозвучали как хлесткая пощечина, в душе поднялась бессильная злость: как же так, дядя ведь обещал, что в его доме никто не будет указывать на мой недостаток. Что, и тут терпеть подколки? Я вскочила с кушетки, стремительно вышла за дверь.

– Энрике, куда вы?! – Алан бросился за мной, схватил за больную руку. – Я что-то не так сказал?

– Ау! Отпустите. Не желаю находиться с вами в одной комнате.

– Из-за дара, да? Мне Фернвальд об этом рассказал. Простите, я не думал, что обижу вас, подняв эту тему.

– Какой вы нечуткий.

Я немного успокоилась и решила поддержать начатую ранее игру:

– Нечуткий. Поэтому у вас и нет возлюбленной. Я права?

– Прошу, давайте оставим эту тему, – Алан дернул плечом. – Лучше посмотрим жеребенка.

Прежде чем направиться в конюшню, мы зашли на кухню, перехватили по ароматной лепешке с мясом. Прикрыв глаза от удовольствия – специи дразнили кончик языка, – я думала о том, что, оказывается, умею флиртовать. Пусть наивно и нелепо, но умею. Откуда только взялась эта смелость – спрашивать незнакомого человека про возлюбленную, нести околесицу, цитируя девичьи романы?.. И почему этой смелости не было, когда Ричард нашел меня под плакучей ивой?

В конюшне Вешенка, серая в яблоках, встретила нас приветственным ржанием. Сил ей хватало лишь на то, чтобы время от времени приподнимать голову. Доктор Верьо возился с жеребенком. Я аккуратно присела рядом, похлопала Вешенку по шее, по вздымающемуся и опадающему боку.

– У тебя красивый малыш. Ты умница.

Лошадь тихонько заржала, словно ответила.

– Да уж, роды были не из легких, – Верьо выглядел измученным. – Но Вешенка у нас храбрая и умная, замечательно справилась.

Алан застыл посреди стойла, словно впервые тут оказался. Взглянул вниз, брезгливо поморщился, постучал туфлями друг от друга, стряхивая приставшее к носку сено.

– Кстати, – вдруг воскликнул доктор. – Этот жеребенок – подарок богов вам, леди Энрике. Давненько у нас не бывало гостей и не рождалось жеребят. А тут разом и вы, и этот малыш. Так что, думаю, именно вам следует выбрать ему имя.

Предложение оказалось неожиданным. Не то чтобы я была против… Просто есть такое поверье: выбираешь имя – выбираешь судьбу.

– Ну что, как бы вы хотели его назвать?

– Даже не знаю… – замялась я. Беспомощно оглянулась на Алана. – Может, вместе имя выберем? Мы с вами знакомы всего ничего, а уже успели и рассердиться друг на друга, и примириться. Пусть это имя станет знаком начавшейся дружбы. Как вы на это смотрите?

Несколько секунд Алан обескураженно молчал, а доктор смеялся:

– Боюсь, милая Энрике, этому парню раньше никто дружбы не предлагал. Между нами говоря, характер у него противный, вы скоро сами об этом узнаете. Фернвальд брал для Алана помощниц, но они сбегали одна за одной.

– Надеюсь, Верьо, я не пожалею. Враги в дядином поместье мне не нужны. А от друзей бы не отказалась.

Алан между тем прочистил горло, сказал чуть хрипло, проигнорировав доктора:

– Я не сердился, Эни. А что до имени, как насчет «Ойто»?

Вешенка тихонько заржала.

– Похоже, маме нравится. Пусть будет Ойто. Красивое имя. Кстати, раз уж мы теперь друзья, может, перейдем на «ты»?

Глава 5

Сделка

Попрощавшись с доктором, мы покинули конюшни. Алан молчал, я разглядывала ухоженный сквер с остроконечными деревьями. Рука, на которую пришелся удар, отзывалась глухой болью при каждом неосторожном движении, а вот колени уже были в порядке.

– Вдруг Фернвальд рассердится из-за того, что мы дали имя жеребенку? – нарушила молчание я.

– Почему ты считаешь, что он должен рассердиться?

– Понимаешь, – было волнительно переходить на «ты», хотя я сама это предложила, – я только вчера приехала и пока не знаю, по каким законам живет этот дом. Гости ведь не должны навязывать собственные порядки, называть чужих лошадей, тем более настолько любимых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.