Ева Винтер – Забытый принц (страница 21)
Собрав всю свою решимость, я направилась к нему, чтобы попросить хотя бы одну из тех книг, которую он не читал.
Оказавшись достаточно близко, я прочистила горло и сказала:
– Прошу прощения, могу ли я позаимствовать одну из книг?
Проклятье… это была самая обычная фраза, но мое сердце так яростно колошматило о ребра, словно я протянула руку в клетку с голодным львом.
Мужчина лениво перевел на меня взгляд.
Я почувствовала, как моя челюсть начинает медленно оттягиваться вниз. Клянусь, никогда прежде мне не доводилось видеть ничего прекраснее, чем его лицо. И одновременно с этим ничего, что вселяло бы в меня столько тревоги.
– Какое похвальное стремление к знаниям. – Красивые губы незнакомца изогнулись в усмешке.
Я невольно сделала шаг назад, словно его голос был кинжалом, который он направил мне в грудь.
– Что такое? – Он картинно поднял брови. – Больше не нужны книги?
– Не припомню ни одной причины, по которой мы могли перейти на «ты», – все так же придерживаясь своей традиции нести колесницу или хамить, выдала я.
Оглушительный смех мужчины прозвучал как раскаты грома. Я вздрогнула, ожидая недовольство инджборгов по поводу шума, но на нас никто не обернулся.
Нас словно… не видели…
– Маленькая дерзкая птичка. – Он оценивающе на меня посмотрел и медленно поднялся из-за стола.
Все внутри меня превратилось в маленький дрожащий комок, когда он подошел ближе и, обжигая кожу своим дыханием, прошептал:
– В этих книгах нет того, что ты ищешь.
После этого мужчина медленно отстранился и ушел. А я осталась стоять посреди библиотеки, не в силах пошевелиться и слушая у себя за спиной его удаляющиеся шаги, словно это был единственный звук в мире. Мое сердце так отчаянно колотилось в груди, что его эхо наверняка отдавалось на окраинах Иеракона.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я медленно опустилась на лавочку и закрыла лицо трясущимися руками.
Глава 13
«В последнее время участились сообщения о нападении на наши корабли в районе Межимперского моря. Несколько отправленных разведывательных экспедиций не вернулось обратно, однако я смог найти людей, которым удалось выжить после первых кораблекрушений. Все они, как один, заявляют, что на них напало огромное морское чудовище.
От представителей Империй Черной и Южной Короны, я узнал, что с их кораблями происходили аналогичные истории.
А вчера ко мне пришли жрецы храма Мюридхака с предупреждением. По их словам, причиной всему является морское чудовище Шеумейс, который поселился в пучине этих вод и будет пожирать каждый проплывающий корабль. Уже сейчас Межимперское море называют морем Мертвых кораблей, и моряки отказываются плыть по этому курсу.
В связи с серьезностью ситуации прошу доложить о сложившейся обстановке его Императорскому величеству и поднять на совете вопрос об изменении морских сообщений через Межимперское море»
Иеракон был столицей Империи Северной Короны и делился на семь районов: Центральный, Имперский, Бафелрун, Керстад, Хелф, Мерхебен и Арлитон.
Я шел по освещенному магическими фонарями Бафелруну. У этого района была одна весьма отличительная черта – все тут было сделано из белого камня. По сравнению с остальными районами Иеракона, в которых преобладал серый цвет, Бафелрун выглядел как праздничный торт, политый белоснежной глазурью. Весь район разделяли пять улиц: Станвегфор, Фрейг, Ушлотфор, Банф и Тромгейн.
Дома именитых родов нависали со всех сторон, как заснеженные горы. Их украшали панорамные окна в позолоченных рамах, скульптуры сказочных животных, витиеватые узоры и лепнина на фасадах. Периметр каждого дома, включая небольшую парковую зону, ограждали кованые заборы, которые в своей изысканности больше походили на произведения искусства.
По обе стороны мощенных камнем дорог раскинулись витрины самых дорогих магазинов столицы, выставив напоказ драгоценности, ткани, изысканные фарфоровые изделия. В отличие от других районов, тут не было палаток, в которых можно купить сладости и легкие закуски. Это считалось дурным тоном. Здесь располагались самые именитые рестораны и кондитерские. Сейчас оттуда доносились звуки скрипки, запахи еды, звон бокалов и шум приглушенных разговоров. По дорожкам неспешно прогуливались жители окрестных домов, разодетые в шелка и драгоценности, словно были на балу.
Я шел вдоль улицы Станвегфор, следуя за шестьсот шестьдесят третьей. Ею оказалась статная, богато одетая леди. На вид ей было около пятидесяти. При ходьбе женщина опиралась на трость с серебряной рукояткой в виде вытянувшегося в прыжке кота Шоти. На ее пальцах сверкали перстни с огромными драгоценными камнями, словно она заявляла всему миру о том, что богата. Рядом, гордо вздернув породистые носы, вышагивали две девушки. Я успел только проследить за тем, в каком доме скрылись женщины, как сознание обожгло.
Несколько мгновений прислушивался к себе, пытаясь понять, что происходит. Догадка осенила так же внезапно, как вспышка молнии. Это «Око Черного Дракона».
«Шхорх – собакообразное домашнее животное маленького размера. Служит защитником дома от мелкой нежити, которая любит устраивать пакости и воровать вещи»
«Фокры – мелкая нечисть в виде маленьких полупрозрачных человечков, которая обожает пакостить. Их любимая забава – подножка, которую они ставят не видящим их людям. Когда говорят: «Упал на ровном месте», – считается, что это проделки фокров»
В книгах и правда не оказалось ничего из того, что было нужно. Но я старалась найти этому какое-нибудь логичное объяснение – скажем, я просто была невнимательна или излишне рассеянна.
Когда я вышла из библиотеки, день уже клонился к закату. Центральные улицы столицы Империи Северной Короны не спеша погружались в темноту. Магические фонари освещали мощенные камнем дороги и оттеняли острые треугольные крыши домов. Туда-сюда сновали экипажи. В маленьких магазинчиках и кофейнях зажигались витрины. Из ресторанов доносилась приятная музыка. Воздух наполнялся смехом, разговорами и запахами запекаемого на магических углях мяса ильфэр.
Это коронное блюдо Иеракона можно было отыскать в любом заведении. Мясо посетители выбирали на свой вкус – визитной карточкой был только способ его приготовления. Посыпанное приправами мясо заворачивали в листья аскалового лопуха [8], вымоченного в меде, после чего помещали в большие ракушки и только потом запекали на углях. Еще одна визитная карточка Иеракона – хрустящий фигурный картофель. Перед приготовлением из него вырезали фигурки ракушек, рыбок, волков, лисиц или птиц, после чего насаживали на шпажку, поливали кисло-сладким соусом с мускатным орехом и запекали в маленьких печах.
В ларьках на центральной улице столицы продавались жареные каштаны, шоколадные вафли, печенье в виде оленей, сладкие трубочки с заварным кремом, зачарованная сладкая вата, которая не прилипала к пальцам, и куча всего другого.
В торговых лавках фей продавались засахаренные листья папоротника с предсказаниями; карамельные яблоки, меняющие на время цвет глаз; травяной напиток из фиолетовых цветов, от которого кожа начинала мерцать; медовые леденцы в виде ромашек, улучшающие настроение; зачарованные конфеты, от которых на двадцать минут во внешности появлялись иллюзорные звериные черты: львиные хвосты, кошачьи уши, волчьи глаза, рога оленя.
На улицах было оживленно. Молодежь толкалась у прилавков фей. Девочки разбирали папоротники, читали вслух свои предсказания и хихикали. Мальчишки поедали зачарованные конфеты и смеялись над выросшими кошачьими усами, лисьими хвостами и кроличьими ушами.
Я шла по центральной торговой улице, изучая сверкающие витрины и прохожих. Каждый из нас – это отдельный мир со своей историей, в котором в различных пропорциях могут скрываться радость и горе. Я всегда любила наблюдать за людьми. Они были настоящими, когда не знали, что на них смотрят. Ведь наедине с собой не нужно изображать фальшивые улыбки и добродушие, когда на самом деле хочется отчаянно кричать.
Толпа – это место, где пересекались миллионы самых разных судеб. Тут радость проходила мимо печали, одиночество шло по соседству с дружбой, надежда сталкивалась с отчаяньем, а богатство вышагивало рядом с бедностью.
Вот темноволосая девушка шла под руку с высоким молодым человеком. Они весело смеялись, подшучивая друг над другом. Их глаза сияли. Не в силах оторваться друг от друга, пара и не замечала идущую навстречу одинокую девушку с заплаканными глазами. Она смотрела своим потухшим взглядом на витрины, словно могла впитать их блеск и хоть как-то заполнить пустоту. Мимо нее шел старичок, опирающийся на черную трость. В свободной руке он держал поводок, на котором вышагивал такой же древний серый шхорх. Старик миновал ларек с жареными каштанами, где маленький мальчик клянчил у мамы сладости. Получив долгожданный сверток, ребенок запрыгал от счастья и чуть не сбил мужчину в пыльном старом кафтане. Тот шел, шатаясь из стороны в сторону, словно вышагивал по мачте корабля. Взгляд его был абсолютно потерянным. Одна рука сжимала полупустую бутылку драконьей воды [9], а вторая придерживала ворот кафтана, словно от сильного ветра. Мужчина снова пошатнулся, и его траектория чудом разошлась с выходящей из ювелирного магазина пожилой леди, одетой так дорого, что это слепило глаза. Она села в изысканный экипаж, и он проехал мимо кулинарной лавки, где у витрины с хлебом стояла девушка в скромном платье и считала лежащие на ладони скудные медные аркмеры [10], которых явно не хватало.