Ева Василькова – Замороженный (страница 11)

– Сегодня тренируем дриблинг, – говорит Семён.

– Что это? – вяло спрашивает Котик.

– Ведение мяча, – отвечает наш капитан, выходя в центр зала, чтобы новички могли его видеть.

– Так и говори. Это все умеют.

– Сейчас посмотрим, – кивает Семён. – Повторяем за мной.

Все вслед за капитаном начинают отбивать мяч на месте. Зал наполняется равномерным стуком, складывающимся в определённый ритм.

– Хорошо. Теперь меняем руку.

Я наблюдаю за этим действием, развалившись на скамейке.

– Морозов, не хочешь потренироваться с новенькими? Дриблинг у тебя так себе, – подшучивает надо мной друг.

Я только мотаю головой. Вообще-то он прав, тут мне есть, над чем поработать. Но у меня в команде своя роль – забивать с дальних дистанций, а я слишком ленив, чтобы делать то, без чего и так могу обойтись.

– Меняем руки на каждый удар, – Семён поочередно отбивает то правой, то левой. Новички сразу начинают терять свои мячи и рассыпаются по залу. – Теперь низкое ведение, – он продолжает усложнять задание, но некоторые игроки всё ещё в строю. Наблюдать становится интереснее.

– Это ещё зачем? – ворчит Котик.

А этот парень не собирается делать ничего просто так. Кажется, мне он тоже начинает нравиться.

– Чем ниже ты ведёшь мяч, тем сложнее сопернику его отобрать, – объясняет Семён. – Теперь смотрите внимательно. Два коротких, один длинный, – он показывает всё ещё достаточно простое упражнение, но в строю остаётся только один Комаров. – Молодец, Комаров, – радуется Сёма. – Ты у нас сегодня фрешмен номер один. Ладно, смотрите, к чему мы стремимся.

Сёма показывает ещё несколько техник. Больше всего меня завораживает, как он может провести мяч под ногой и через спину. И, конечно, то, как он делает это не прерываясь, так легко, как будто это ему вообще ничего не стоит. Даже я загораюсь энтузиазмом подкачать свои навыки.

– И что, все в команде так могут? – скептически спрашивает Котик.

– Как я не может никто, – Сёма с вызовом смотрит на него. – Может, у тебя получится?

«Ну и манипулятор», – восхищаюсь я со своей скамейки.

– Самостоятельно тренируемся десять минут и по домам, – говорит друг, усаживаясь рядом со мной.

– Ну как тебе? – спрашиваю я. – Кроме Юриного Комарова никто ничего не умеет.

– И неудивительно с нашим-то физруком. Когда ты последний раз видел, чтобы он вообще двигался?

– Иногда мне хочется потыкать в него палкой, чтобы проверить, живой ли он.

Я спускаюсь ниже по скамейке и вытягиваю ноги вперёд. Семён, морщась, наблюдает за этим:

– Морозов, ты бы купил себе уже новые кроссовки.

– Ну началось! Хорошие, удобные кросы. Зачем я должен их менять?

– Выглядишь как бомж.

– Ой, извини. Я тебя раздражаю?

– Это бесполезно, – трагически вздыхает друг. – Поиграем, когда все разойдутся?

– А для чего я тут, по-твоему, сижу?

Мы смотрим, как новички уходят в раздевалку, пока в зале не остаётся один Котик. Он раз за разом пробует сделать упражнение, на котором споткнулся, но ничего не выходит.

– Хороший парень, – говорю я.

– Ага, – соглашается Сёма.

– Самый младший?

– Да.

– Наглый.

– Точно.

– Мелкий.

– Ну не такой уж и мелкий. Да и подрастёт ещё, наверное. Ему всего пятнадцать.

– Ты собираешься сказать ему, что он руку неправильно держит? – спрашиваю я.

– Нет. Подожду, пока сам спросит.

Пару минут мы молча смотрим за безрезультатными попытками Котика.

– Ну что я делаю не так? – орёт он раздражённо из другого конца зала.

Мы с Сёмой одновременно выставляем вперёд руки в правильном положении.

– Покажите, – подходит он к нам и протягивает мяч.

– Вот так, только пальцами, – говорит друг.

Котик смотрит на меня, я утвердительно киваю.

Глава 12

Через несколько тренировок часть новичков перестают приходить, зато те, кто остался, отлично вписываются в команду. Нас всё ещё больше, чем нужно, но на следующий год парни только порадуются этому. На переменах мы всё чаще оказываемся вместе. Вот и сейчас я замечаю ребят и втискиваюсь на подоконник между Юрой и Семёном.

– Смотри туда, – сразу шепчет мне Семён, указывая взглядом на группку девчонок недалеко от нас.

– Они вроде из десятого? – спрашиваю я.

– Ага, – подтверждает друг. – Это не подружки твоей Вики?

– Не-а.

– Уже несколько минут смотрят на меня и шушукаются. А когда я им улыбаюсь, только смеются. Как считаешь, что они задумали?

– Возьми и выясни, – пожимаю плечами я.

– Девчонки, привет, – говорит друг на весь коридор. – Хотите к нам?

Вся тройка начинает бурно шептаться и о чём-то спорить.

– Лена хотела спросить у тебя кое-что, – заявляет одна из них и выпихивает вперёд самую мелкую девчонку.

Та заливается краской и таращится на нас круглыми от ужаса глазами, а двое других продолжают хихикать у неё за спиной.

– Ну давай, спрашивай, я не кусаюсь, – улыбается Семён.

Этот аргумент, судя по всему, не убеждает Лену, потому что она пытается пятиться назад, но подружки её не пускают. Друг, забравшись с ногами на батарею и облокотившись о колени, с интересом наблюдает за этой сценой.

– Давай, давай, – шепчут подружки Лене.

– Не буду я, сама спрашивай, – шипит она в ответ.

Тогда одна из них выходит вперёд с высоко поднятой головой и говорит:

– Мы хотели узнать, а ты везде рыжий?

Все затихают. Семён моргает пару раз от удивления, а потом его улыбка растягивается шире, и он так покатывается со смеху, что даже хрюкает.