Ева Василькова – Фальшивка (страница 14)

– Меня это не особо напрягает, я люблю движуху, – признаётся тот. – К тому же, у меня есть своё место, – он обводит пальцем вокруг. – Сюда никто не заходит. Так что я могу остаться один, как только захочу.

И в этот момент я понимаю, что он пожертвовал такой возможностью, чтобы пустить меня.

– Спасибо ещё раз, – мямлю я.

– Да прекращай уже.

– А ты не скучаешь по дому? – меняю я тему. – Не пожалел, что уехал?

– Скучаю, конечно, – подтверждает Семён. – Но менять бы ничего не стал, снова принял бы то же самое решение.

Я киваю, это немного обнадёживает.

– Только иногда думаю: «Вот сейчас бы с Морозовым пошли мяч покидать» или ещё что-нибудь. Прикинь, у нас тут ни один человек в баскетбол не играет.

– Я играю, – напоминаю я.

– А ведь точно, – у Семёна загораются глаза. Он достаёт телефон и что-то быстро набирает. – И я знаю, где мы купим мяч.

Сначала я думаю, что Семён шутит, не сорвётся же он прямо сейчас играть. Но понимаю, что ошибся, когда из дверного проёма раздаётся: «Ты идёшь?» Мы отправляемся в магазин таким же странным маршрутом, словно у Семёна непереносимость простых путей, а потом с новеньким мячом под мышкой устраиваемся на первой попавшейся уличной спортивной площадке.

Она совсем маленькая, с одним кольцом, зато явно новая. На щите висят обрывки пакета, как будто его только распаковали, а мягкое покрытие пола яркое, с кислотными оранжевыми и зелёными полосками, и пахнет резиной. Командами здесь не сыграешь, просто не хватит места, но вдвоём нам как раз подойдёт.

Когда я отворачиваюсь, мне в голову прилетает мяч.

– Эй, – возмущаюсь я, – что за прикол?

– Ой, извини, – ржёт Семён, – это я по привычке. Мы с Морозовым вечно так делали.

– Ну конечно, – ворчу я.

– Да ладно, я же с отскока. Ну, не тормози.

Он хватает мяч, обходит меня за секунду, по пути пихнув плечом, и забивает. Пока я хлопаю глазами, он делает подбор и забивает снова. Я знал, что Семён хорошо играет, но на площадке мы с ним почти не пересекались, потому что оба были нападающими, в основном дело с ним имел Толстый. И сейчас я немного в шоке от такого напора.

Вот только уступать я не собираюсь. Выхватываю у него мяч, оттесняю корпусом и делаю бросок точно в корзину.

– Ну вот, другое дело, – улыбка Семёна выглядит немного пугающей.

С каждой минутой наше противостояние становится всё жёстче, в какой-то момент я даже забываю, что мы никакие не враги, а просто вышли покидать мяч во дворе. Трижды мы оба падаем на землю, столкнувшись. Если бы не мягкая резина, из которой сделано покрытие площадки, без ободранных коленок и локтей точно не обошлось бы.

Чувствую, как ноет плечо после очередного удара, но останавливаться не хочу. За такую агрессивную игру нас бы уже давно удалили с площадки, но сейчас сделать этого некому. Лёгкие горят огнём, когда Семён показывает скрещенные руки и говорит: «Всё».

Я киваю, сказать сейчас у меня всё равно бы ничего не вышло. Упираюсь ладонями в колени, закрываю глаза и пробую отдышаться.

– Держи, – Семён протягивает мне бутылку воды.

Улыбка у него широкая и довольная. Понимаю, что и сам улыбаюсь.

– Это было хорошо, – он вытирает предплечьем пот со лба, – надо будет повторить.

– Ага, – хриплю я в ответ.

Мы вместе идём к краю площадки и садимся около забора на оранжевое покрытие пола. Ещё раз глубоко вдыхаю и чувствую, как расслабляются мышцы, а вместе с этим спадает и напряжение, с которым я жил последнюю неделю. Жадно глотаю воду, как будто не пил целую вечность.

– А ты отбитый на всю голову, да? – говорит Семён.

От внезапного смеха я давлюсь водой.

– Не то чтобы я раньше об этом не догадывался, – продолжает он, наблюдая, как я откашливаюсь.

– Моя подруга сегодня сказала то же самое про тебя, – мне наконец-то удаётся ответить.

– И это говорит мне человек, который каким-то образом оказался в чужом городе без жилья, без денег и с одной парой запасных носков.

– Точно, – улыбаюсь я.

Кажется, со стороны это выглядит ещё более странно, чем есть. Немного посомневавшись, рассказываю Семёну в двух словах, что со мной произошло.

– В общем, мне нужна работа, – заканчиваю я. – Ты не знаешь какое-нибудь хорошее место, куда можно устроиться?

Семён задумывается.

– Сам я с пацанами познакомился ещё в Архе, когда они приезжали к нам выступать, так что здесь ничего и не искал. Это большой город, работы много, но и желающих её получить тоже немало. Думаю, из-за этого всё так затягивается. Если что-то подвернётся, я тебе скажу, ладно?

– Ладно.

Я упираюсь затылком в решётку забора и смотрю на небо. Удивляюсь, какое оно сегодня пронзительно-синее. Небо чужого города. Разве я мог представить, что окажусь здесь? Один и не один одновременно. Меня охватывает какое-то странное ощущение свободы – сейчас всё зависит только от меня. Не знаю, сколько мы сидим вот так молча, но почему-то это кажется очень правильным.

– Мне нравится здесь, – произношу я вслух, поворачивая голову к Семёну.

Он так хитро улыбается, как будто слышал всё, о чём я думал до этого.

– У меня было такое, когда я переехал, – смеётся он в ответ на мой озадаченный взгляд. – Сначала куча каких-то проблем, всё новое, сложно… А потом в один день я вышел на балкон, и меня точно так же накрыло. Я понимаю, когда сразу не получается, кажется, что всё бесполезно. Но ты вроде не из тех, кто легко сдаётся.

– Нет, – соглашаюсь я.

Не знаю, с чего Семён это взял, но попал он в самую точку. Может, я и не самый умный или талантливый, но я точно знаю, какого это – пытаться, пока не добьёшься цели.

Глава 15

Так как моя предыдущая стратегия не дала результатов, я её меняю. Работа мне нужна срочно, ждать, пока она сама приплывёт ко мне в руки, я не могу, а налаживать контакт с людьми у меня всегда лучше получалось лично. Поэтому я решаю просто идти по всем адресам, куда отправлял резюме. Начинаю, конечно, с того района, где жил с Лёхой, там и вариантов больше, и я уже более-менее знаю эти места.

Перед тем как отправиться в рейд по работодателям, забегаю к подруге в универ и беру ключ, чтобы пообедать в общаге. Ехать обратно к Семёну займёт уйму времени, а сорить деньгами в кафе – не вариант, лишних трат я себе сейчас позволить никак не могу. Успеваю перекинуться с Лёхой только парой фраз.

– Привет. Ну как там?

– Нормально. Уже видела новую соседку?

– Ага. Мышь, слава богу.

На этом мы и расходимся.

В первых двух компаниях меня не пускают даже через проходную, и я начинаю подозревать, что идея была глупая. Напоминаю себе, что упорство – моя сильная сторона, на неё и придётся ставить.

В третьем месте я уверенно вру на ресепшене, что мне назначили собеседование. Девушка кивает и просит присесть на диванчик. Не успеваю я порадоваться, что это прокатило, она приносит мне планшет с бумагами и ручку.

Оказывается, сначала придётся заполнить длиннющую анкету, где надо указать всех своих родственников с датами рождения, номерами телефонов и местами работ, а ещё написать мотивационное письмо, почему я хочу работать именно в этой компании, и решить пару головоломок.

На это я трачу не меньше сорока минут, и только потом меня провожают в маленький мрачный кабинет. Там друг напротив друга сидят две женщины за столами и бурно обсуждают урожай яблок.

– Говорю тебе, никогда не падали, а в этом году падают и падают, уже и не знаю, что делать.

– Что делать? Собирай.

– Ну нет, я с ветки люблю. С земли совсем не то.

Я стою в дверях и не рискую прервать этот важный разговор.

– Это всё сухое лето.

Та, что любит яблоки с веток, указывает на стул рядом с собой, и я принимаю это за приглашение сесть.

– Да где же сухое? Весь июнь дожди были.

– Паспорт. Так то июнь!

– А это что ли не лето?