Ева Вальд – Карта мира эмоций (страница 3)

Лея моргнула и чуть не расплакалась. Слова, произнесённые так мягко, будто тёплым пледом накрыли её плечи, пробрались прямо в сердце. Она даже не заметила, как за ними с лисёнком подошла к маленькому домику с вывеской «Тепло и какао».

Внутри было светло и уютно. На полках стояли прозрачные банки с маршмеллоу всех оттенков розового и кремового, а в воздухе витал аромат топлёного молока, ванили и корицы. За стойкой стояла девушка с длинными русыми волосами, собранными в низкий пучок. Её глаза были карими и очень спокойными.

– Присаживайтесь, Лея, – сказала она так, будто знала её всю жизнь. – Сегодня тебе нужно какао с зефирками в форме сердечек.

Лея даже не удивилась, откуда она знает её имя. Здесь всё казалось таким… правильным. Таким, каким должно быть.

Она села на мягкий стул у окна. Лисёнок запрыгнул рядом и мгновенно уткнулся носом в подушку, зажмурившись от удовольствия.

– Тебе нравится здесь? – спросила Лея.

Лисёнок лишь блаженно пискнул в ответ.

Когда девушка принесла большую кружку какао, украшенного белыми и розовыми зефирками-сердечками, Лея почувствовала, как внутри неё что-то начинает оттаивать. Все тревоги остались там, за границей этой провинции. Здесь они не могли говорить громко.

Она сделала глоток. Напиток обжёг ей губы, но это было приятное тепло. Такое, как обнимашки в дождливый день, как пушистый кот на коленях, как голос мамы, когда Лея болела в детстве.

– Почему здесь так хорошо? – спросила она шёпотом.

Девушка за стойкой посмотрела на неё и сказала:

– Потому что Нежность – это не слабость. Это самая сильная сила на свете. Она лечит то, что тревоги только ранят.

Лея почувствовала, как её глаза становятся мокрыми. Она закрыла их, глубоко вдохнула аромат какао и на мгновение позволила себе не быть сильной.

И в эту секунду поняла, что Нежность – это не про то, чтобы быть идеальной.

Нежность – это когда тебя любят, даже если ты растерянная, уставшая, грустная,

и всё равно наливают тебе какао с зефирками.

Лея сидела у окна, согревая ладони о кружку какао. Сквозь стекло она видела улицу, устланную лепестками – розовыми, кремовыми, нежно-лиловыми. Люди за окнами двигались медленно, будто каждый их шаг был частью танца, известного только им.

Лисёнок, свернувшись клубочком на подушке рядом, сладко посапывал. Его ушки иногда дёргались, как будто во сне он ловил неуловимые мысли.

Лея улыбнулась, глядя на него. Какое удивительное чувство – быть в месте, где никто не требует от тебя бодрости и решимости, где можно просто быть. Здесь никто не скажет «соберись» или «хватит ныть». Здесь могут только шёпотом спросить: «Хочешь ещё одну зефирку?» – и положить её в твою чашку, не дожидаясь ответа.

– Ты готова идти дальше? – вдруг раздался тихий голос.

Лея подняла взгляд. Девушка за стойкой смотрела на неё с мягкой улыбкой.

– Я… не знаю, – призналась Лея. – Здесь так спокойно. Мне кажется, я могла бы остаться.

Девушка кивнула.

– Ты можешь. Но тогда твоя карта останется неполной.

Она подошла ближе и положила ладонь на руку Леи. Её пальцы были тёплыми и сухими, как у человека, который много времени проводит среди выпечки, трав и книг.

– Помни: Нежность всегда с тобой. Даже если вокруг шумно, грубо и холодно, ты можешь вернуться сюда в любой момент. Просто закрой глаза.

Лея почувствовала, как внутри у неё стало щемяще-тепло. Слёзы подступили к глазам, но она лишь кивнула и улыбнулась, стараясь запомнить каждую деталь этого места: свет, запах какао, мягкий шёпот, перламутровые деревья за окном.

Она встала, поправила плащ, подняла лисёнка, который недовольно пискнул во сне, и снова поблагодарила девушку за стойкой.

– Возвращайся, когда захочешь, Лея, – сказала та, провожая её взглядом.

Лея вышла на улицу. Лисёнок сонно тряхнул ушками, зевнул и спросил:

– А теперь куда?

Лея огляделась. Вдалеке, за краем Провинции Нежности, виднелась широкая дорога, ведущая к высоким воротам. За ними раскидывался город. Она видела крыши домов, уходящие в густой туман, и слышала… тишину. Особенную тишину, полную смысла.

– Теперь… – сказала Лея, вдыхая аромат лепестков, – …мы идём в Город Молчания.

Она шагнула вперёд. Лисёнок запрыгал рядом, а Провинция Нежности осталась позади, но тепло её какао, как обещала девушка за стойкой, всё ещё согревало Лею изнутри.Лея шла по улице, чувствуя, как каждый шаг становится всё легче. Её босые ступни касались тёплого камня мостовой, и казалось, что сам город подставляет ей ладони, чтобы она не споткнулась.

Лисёнок бежал рядом, оглядываясь по сторонам. Его пушистый хвост то и дело задевал её икру, щекотал и напоминал, что она здесь не одна.

– Знаешь… – пискнул он вдруг. – Ты стала тише.

– Тише? – переспросила Лея, чуть улыбнувшись.

– Ну да… В Стране Тревог ты шла быстро, громко стучала каблуками и вздыхала так, будто несёшь мешок с кирпичами. А здесь… здесь ты идёшь как… как…

Он задумался, морща крошечный лобик, и наконец выпалил:

– Как зефирка!

Лея засмеялась так звонко, что две женщины с корзинами цветов, проходящие мимо, обернулись и, улыбнувшись, тоже прыснули со смеху.

– Спасибо, – сказала она лисёнку, когда смех утих. – Зефирка – это очень приятное сравнение.

Они подошли к маленькому круглому фонтану в центре провинции. Вода в нём была тёплой и пахла медом с ромашкой. Вокруг сидели люди, держа в ладонях чашки какао, кто-то читал, кто-то просто смотрел в воду. Никто никуда не спешил.

Лея села на край фонтана, опустила пальцы в воду и почувствовала, как жидкое тепло разливается по всему телу. Лисёнок прыгнул ей на колени и свернулся клубочком, посапывая.

Она закрыла глаза.

Впервые за долгое время Лея позволила себе ничего не делать. Не планировать. Не бояться. Не торопить себя. Просто сидеть, слушая, как вода журчит и как вдалеке шуршат крыльями невидимые птицы.

– Здесь так хорошо… – пробормотала она едва слышно. – Если бы можно было остаться здесь навсегда…

Но внутри что-то тихо шевельнулось и ответило:

«Если останешься только здесь, ты никогда не узнаешь, сколько всего ещё ждёт впереди».

Лея открыла глаза. Она посмотрела на бескрайнюю улицу, уходящую в золотой туман. Там был её путь.

Она снова вдохнула аромат мёда и ромашки, поднялась, прижимая лисёнка к груди, и шёпотом сказала:

– Спасибо, Провинция Нежности. Я вернусь, когда мне снова понадобится какао с сердечками.

И, легко ступая по тёплому камню, она направилась к дороге, что вела её к следующим тайнам её сердца.

Глава 3. Город Молчания.

Дорога из Провинции Нежности постепенно становилась шире, а аромат какао сменялся тонким, прохладным запахом дождя и камня. Лея шла, прижимая к себе лисёнка, который дремал у неё на руках, пока впереди не появились ворота из гладкого серого камня.

Над ними висела табличка, выгравированная тонкими серебристыми буквами:

«Город Молчания»

Лея сделала шаг вперёд – и звук её шагов исчез. Совсем.

Она посмотрела вниз, удивлённо открыв рот. Под ногами была ровная гладкая мостовая, но каждый её шаг был беззвучен, как если бы она ступала по облакам.

Лисёнок проснулся, огляделся и тоже притих. Его ушки дёрнулись, но он не пискнул, только глубоко вдохнул прохладный воздух.

– Здесь… так тихо, – прошептала Лея, но сама удивилась, насколько громким прозвучал её шёпот.

Она шла по пустынным улицам, где дома были высокими, с большими окнами без занавесок. Люди ходили там – женщины в длинных плащах, мужчины в мягких пальто, дети в вязаных шапках – но никто не говорил.

Они встречались глазами, чуть кивали друг другу и снова шли дальше.

И в этих взглядах было больше слов, чем в любой длинной речи.

Лея остановилась у лавки с книгами. За витриной стояла девушка с седыми волосами, собранными в толстую косу, перекинутую через плечо. Она посмотрела на Лею и слегка улыбнулась, но ничего не сказала.