Ева Уайт – Дочь ярла (страница 1)

Ева Уайт

Дочь ярла

Глава 1

Холодный, как лезвие ножа, воздух ворвался в легкие Эйры вместе с запахами предрассветного боя: едким дымом тлеющих домов, медной вонью крови и кисловатым смрадом развороченной земли. Рассвет над Скарсхеймом окрашивал небо в грязно-багровые тона, будто само небо истекало кровью после ночной резни. Под ногами чавкала грязь, перемешанная с пеплом и чем-то темным, липким. Эйра вытерла тыльной стороной ладони брызги с лица – теплая, чуть липкая влага. Чья-то. Не ее. Пока что.

Она стояла на краю захваченной деревни союзников вражеского клана. Ее люди, суровые воины ее отца, ярла Торгрима, завершали разгром. Крики раненых сливались с грубыми командами, звоном стали о сталь и зловещим карканьем воронья, уже слетавшегося на пиршество. Эйра ощущала знакомую дрожь в руках – не страх, нет. Адреналин, ярость, горькое удовлетворение выполненного долга. Долга дочери ярла, воительницы, которой доверили вести авангард. Она доказала свое право быть здесь, в этой мужской пляске смерти, не словом, а мечом. Ее кольчуга, пропитанная потом и чужим дыханием, тяжело лежала на плечах, а в правой руке она сжимала рукоять меча – верного «Ледяного Зуба», клинок которого тускло поблескивал в скупом свете утра, запятнанный багрянцем.

«Ледяной Зуб» жаждал еще. И Эйра чувствовала это. Ее взгляд скользнул по хаотичной картине боя, выискивая угрозу, цель. Большая часть сопротивления была сломлена. Несколько вражеских воинов, отчаянно отбиваясь, отступали к черному лесу на склоне холма. И среди них… Эйра замерла. Один выделялся. Не ростом, хотя был статен и широк в плечах. Не доспехами – простые кольчужные рубаха и шлем. А манерой. Он не бежал. Он отходил, спокойно, расчетливо, прикрывая отступление других. Его движения были лишены паники, точны и смертоносны. Он парировал удар одного из воинов ее отца, коротким, резким движением запястья отправил клинок противника в сторону, а следующим – плавным, почти небрежным взмахом – открыл горло атакующему. Без лишних усилий. Как будто косил траву.

Слишком спокоен, – пронеслось в голове Эйры. Слишком умел. Такой не должен уйти. Он выкосит еще десяток, прежде чем его возьмут. Если возьмут.

Решение созрело мгновенно. Эйра рванула с места. Ее ноги, сильные и быстрые, легко несли ее по развороченному полю, огибая трупы, перепрыгивая через пылающие обломки. Она мчалась, как волчица на добычу, низко пригнувшись, «Ледяной Зуб» занесен для удара. Ее цель, казалось, почувствовал опасность. Он обернулся. Неспешно. Его взгляд скользнул по приближающейся фигуре, оценивая. Эйра увидела его лицо под сдвинутым на затылок шлемом. Молодое. Суровое. С резкими чертами, будто высеченными топором из дуба. И глаза… Серые, как грозовое небо над фьордом. Но не это заставило ее на мгновение замереть внутри. В них не было ни страха, ни отчаяния, ни даже ярости. Только вызов. Чистый, неразбавленный, ледяной вызов. И глубина. Такая глубина, что Эйра на миг почувствовала, будто падает в бездонный колодец.

Этот взгляд, полный презрения и какого-то странного, необъяснимого любопытства, вскипел в ней новой волной ярости. Кто ОН такой, чтобы смотреть на дочь ярла Скарсхейма как на равного? Как на достойного противника? Она – буря, она – смерть, несущаяся на него!

– За моего отца! За мой дом! – крикнула она, не сама ли для бодрости духа, но голос прозвучал хрипло, сорвавшись. Она вложила в удар всю силу ненависти, оскорбленной гордости и этого проклятого, гипнотического вызова в его глазах. «Ледяной Зуб» взвыл в воздухе, описывая смертоносную дугу.

Воин не стал уворачиваться. Он принял вызов. Его меч, короткий и широкий, как топор, встретил «Ледяной Зуб» с оглушительным лязгом, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Эйра почувствовала, как боль пронзила ее запястье, плечо, шею. Она едва удержала оружие. Он был силен. Нечеловечески силен. Его серые глаза вспыхнули. Не гневом, а адреналином, азартом. Он парировал, его клинок скользнул по ее, пытаясь уйти под гарду, к кисти руки. Эйра отпрыгнула назад, сердце бешено колотилось. Они кружили друг вокруг друга, как два хищника, мерили взглядами, дыхание клубилось паром на холодном воздухе. Вокруг них все стихло – ее воины, закончив с другими, наблюдали. Никто не смел вмешаться в поединок ярлин.

Он атаковал первым. Быстро, резко, серией ударов, заставляя Эйру отступать, парировать, чувствовать каждый мускул, каждое сухожилие. Он дрался не как викинг – с размаху, вкладывая всю мощь. Его стиль был точен, экономичен, смертоносен. Каждый удар был рассчитан на уязвимое место: шея, подмышка, пах. Эйра едва успевала. Ее щит был изрублен, кольчуга на левом плече порвана, теплая струйка крови текла по руке. Но и он получил – ее меч оставил длинную царапину на его кольчуге у ребер, и еще одну – на предплечье. Он лишь усмехнулся, будто не чувствуя боли. Его серые глаза горели холодным пламенем.

– Сильна, ярлин, – его голос был низким, хрипловатым, как скрежет камней. – Но яростна, как необъезженная кобылица. Гнев слепит тебя.

Его слова, его спокойный тон – это было хуже любого оскорбления. Эйра рыкнула, забыв про технику, про все, что знала. Она ринулась вперед, в яростном порыве, «Ледяной Зуб» занесен для сокрушительного удара сверху. Она видела, как он подставляет свой меч для парирования… но это был обман. В последний миг он сделал невероятно быстрый шаг в сторону, его тело будто растворилось из-под удара. «Ледяной Зуб» с воем вонзился в землю. Эйра потеряла равновесие, заваливаясь вперед. И в этот миг он был уже за ней. Его сильная рука обхватила ее за горло, прижимая к груди, обитой кольчугой. Горячее дыхание обожгло ее ухо.

– Сила есть, – прошептал он так тихо, что слышала только она, и его губы чуть коснулись мочки ее уха, вызвав странный, ледяной ожог по спине. – Но мастерство… требует холодной головы, женщина.

Ярость Эйры взорвалась белым светом. Она не думала. Она действовала. Резко откинула голову назад, ударила затылком ему в лицо. Он инстинктивно ослабил хватку, и этого было достаточно. Она рванулась вперед, выкручиваясь, и одновременно, с нечеловеческой ловкостью, выхватила из ножен на бедре короткий кинжал – «Косторез». Развернулась на пятках.

Он стоял в двух шагах, вытирая тыльной стороной руки кровь из разбитого носа. Его глаза… они уже не были просто серыми. В глубине зрачков, в самом их центре, горел крошечный, холодный синий огонек. Как звезда в ночи. Как… как лед под утренним солнцем. Эйра на миг оцепенела.

Но времени на раздумья не было. Он уже снова шел на нее, без меча, сжав кулаки. Его взгляд был прикован к ней с пугающей интенсивностью. Эйра сжала «Косторез» в кулаке. Она не даст ему снова схватить себя. Она пронзит его. Пронзит этот взгляд, полный вызова и этой чертовой синевы!

Он сделал выпад. Быстрый, как змея. Эйра прыгнула в сторону, ее кинжал блеснул, целясь ему в бок. Он парировал удар предплечьем – кольчуга звенела, искрилась от трения стали о сталь, но защитила. Его другая рука схватила ее за запястье с «Косторезом». Его пальцы были как стальные тиски, горячие даже через кожу рукавицы. Он потянул ее к себе, пытаясь лишить равновесия. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Она видела каждую черточку его лица, разбитый нос, тонкий шрам через бровь, упрямый подбородок. И эти глаза… Синева в зрачках пульсировала, как живая. Его дыхание, горячее и учащенное, смешалось с ее. Запах пота, крови, железа и чего-то дикого, звериного, что исходило от него. Эйра попыталась вырваться, но он был невероятно силен. Она почувствовала, как ее тело прижалось к его, как кольчуги скрежещут друг о друга. Грудь к груди. Живот к животу. Странная волна тепла, смешанная с отвращением и… чем-то еще, промчалась по ней.

– Отпусти, тварь! – выдохнула она, пытаясь ударить его коленом.

Он лишь сильнее сжал ее запястье, заставляя вскрикнуть от боли. «Косторез» выпал из ослабевших пальцев. Его другая рука обхватила ее за талию, прижимая еще ближе. Она была в ловушке. В ловушке его рук, его тела, его взгляда.

– Ты убила моего брата, ярлин, – прошипел он, и его голос был как скрежет льдин. – Ты взяла его кровь. Теперь я возьму твою.

Его голова наклонилась. Он целился ей в шею, в незащищенный участок между шлемом и кольчугой. Чтобы вонзить зубы? Чтобы перекусить горло, как зверь? Эйра в ужасе зажмурилась, из последних сил пытаясь вырваться. Но его хватка была мертвой.

И тут громовой рев оглушил ее. Не человеческий крик. Рев ярости и боли. Эйра открыла глаза. Один из ее воинов, огромный детина по имени Бьярн, вонзил секиру в спину врага. Тот вздрогнул всем телом. Его стальные пальцы ослабли. Синие искры в его глазах вспыхнули ярко, почти ослепительно, и погасли, сменившись шоком и… невероятной болью. Его рот скривился в беззвучном крике. Хватка на запястье Эйры ослабла окончательно. Он отшатнулся, спина его была раскроена ужасной раной, кровь хлестала фонтаном, заливая кольчугу.

Эйра отпрыгнула назад, натыкаясь на Бьярна. Она задыхалась, сердце колотилось как бешеное. Она смотрела на врага. Он стоял на коленях, опираясь одной рукой о землю, другая бессильно свисала. Голова была опущена. Кровь стекала по его лицу, сочилась из носа и изо рта. Но он не упал. Он поднял голову. И снова посмотрел на нее. Серые глаза, теперь без синевы, были тусклыми, наполненными болью и все тем же вызовом. И еще чем-то. Не упреком. Не ненавистью. Словно предупреждением. Его губы шевельнулись.