Ева Туманова – Невеста для чудовища (страница 3)

— Так. А проблема в чём? — Лизка засмеялась. — Злат, ты чего? Да любая за такую возможность убьёт, а тебе прям на блюдечке принесли, получите-распишитесь.

Вот и она туда же. Почему-то для всех вокруг это была «возможность». А я кожей, кончиками нервов чувствовала опасность.

— Ты как-то слишком оптимистично на это смотришь, — сказала я, недовольно дубася варёное яйцо ложкой. — А теперь подумай вот о чём: это полгода с совершенно незнакомым человеком. У которого далеко не безупречная репутация. Мало ли, что взбредёт ему в голову?

— Ох, — Лиза закатила глаза. — Любишь ты мрак нагонять. Давай, расслабься. Мы с Илюхой всегда будем рядом, не забывай.

— Кстати, про него, — запнулась я и почувствовала, что щёки заливает краска стыда. — Я… Я пока ему не рассказала.

— Чего? — заорала Лизка так, что в кухню заглянула Марина, наша домработница. Мы подождали, пока она уйдёт, и подруга продолжила свистящим шёпотом: — Злат, ты с ума сошла, я не понимаю? У тебя завтра, — завтра, блин! — свадьба, а ты своему парню об этом не сообщила?

— Я боюсь, что он меня бросит из-за этого, — призналась я. Впервые я сказала это вслух, и теперь страх стал гораздо острее.

— Прекрати, он себе скорее руку отгрызёт, чем от тебя откажется, — отмахнулась подруга. — Ты видела, как он на тебя смотрит? Нет, такие истории так просто не заканчиваются.

Лизкины слова приятно гладили моё самолюбие. Но здравый смысл не давал с ними согласиться.

— Вот ты представь, — я ткнула в её сторону вилкой, — что твой парень такой: «Ой, доброе утро, кстати, а я завтра женюсь на другой, пока-пока, хорошего дня». Ты бы что сделала?

— Я бы охренела, — честно призналась Лизка. — А дальше — по ситуации. Если это и правда чистая фикция, если у нас и правда любовь невозможно какая… Наверное, я бы всё поняла.

— Наверное! — Я подскочила на стуле. — Ты даже в воображаемой ситуации не уверена. Понимаешь? Нельзя предугадать такие реакции. Лиз, что мне делать, а?

— Позвони и поговори с ним.

Я ужаснулась. Но коварная подруга уже сцапала мой телефон и тыкала мне его под нос.

— Попозже… — промямлила я, но Лизка была неумолима. Она сама нажала вызов и мне не оставалось ничего, кроме как собраться с духом.

— Здравствуй, золотко! — донеслось из трубки. Я поморщилась. Ненавижу все, абсолютно все, производные своего имени. И он об этом знал, но продолжал их использовать.

— Привет.

— Случилось что-то? — неуверенно протянул Илья. Ну да, напряжением в моём голосе можно камни дробить.

— Честно говоря, да. И лучше нам встретиться, чтобы это обсудить.

Он моментально посерьёзнел, из голоса ушла смешинка.

— Когда, где?

Я прикинула, сколько времени мне нужно, чтобы собраться и морально подготовиться к самому странному разговору в моей жизни.

— Давай через полтора часа, в кофейне на углу. Тебе там ещё пирог тыквенный понравился, помнишь?

— Да, понял. Сейчас буду выходить тогда.

— Давай. Люблю тебя.

Он сбросил вызов, а я с мученическим стоном отшвырнула телефон. Лизаветта погладила меня по волосам, чмокнула в макушку.

— Молодец, горжусь тобой.

— Ты ведь пойдёшь со мной? — Я схватила её за руку, умоляюще заглядывая в серые глаза.

— Боже, Злат… Тебе не кажется, что я там буду лишней?

— Всегда можно отсесть. Ну пожалуйста, я себя не смогу заставить через порог переступить, если буду одна. Пошли со мной. Пойдёшь?

— Ну что с тобой делать, — притворно вздохнула она. — Собирайся давай.

Глава 2: Тяжёлый разговор

Он сидел за столиком у окна, на нашем любимом месте. Тёмная макушка золотилась на солнце, руки нервно сжимали высокую чашку с кофе. У меня стиснуло сердце, когда я его увидела, замерло на мгновение и внутренний голос шепнул: «Не делай этого. Ты знаешь, как сильно он тебя любит. Не причиняй ему такую боль, которую он не вынесет». Но Лиза пихнула меня в бок — мол, чего застыла? И пришлось идти дальше, чувствуя себя Русалочкой из сказки Андерсона. Каждый шаг причинял ей боль, словно раскалённые ножи вонзались в стопы. Мне было ещё хуже, ведь ножи целили прямиком в сердце.

— Я в тебя верю, — напоследок сказала подруга, звонко чмокнула меня в припудренную щёку и направилась к бару. Какой-то кудрявый парень в углу завороженно проводил её глазами.

Коленки тряслись до такой степени, что я всерьёз побаивалась, что запнусь на полдороге и растянусь прямо на деревянном полу в солнечных лужах, как кошка, которой внезапно стало лень куда-то идти. Стиснув зубы посильнее, я взяла себя в руки — если я делаю выбор, то должна нести за него ответственность. Даже если ни того, ни другого мне совсем не хочется.

Илья повернул голову на стук каблуков и мгновенно расцвёл самой обаятельной из своих улыбок. Морщинка между бровей разгладилась, из глаз ушли тяжёлые тучи. Он всегда так улыбался, когда меня видел. Словно никого в мире больше и не существует.

— Привет, — сказала я, чувствуя себя распоследней тварью. Нагнулась над ним — волосы рассыпались блестящим чёрным водопадом, скрывая нас от досужих глаз.

Он поцеловал меня, со смешком прикусив губу. Но когда я отстранилась, увидела, что в глазах его улыбки не было. Одна настороженность.

— Привет, золотко, — сказал он.

Я привычно нахмурилась, но заводить сейчас разговор о прозвищах было… не к месту. Сейчас меня занимали другие вопросы, тяжеловесные и косматые, оскаленными пастями терзающие мои нервы. Как рассказать про свадьбу, не разрушив отношения? Какие слова подобрать? Вообще, можно хоть как-то смягчить подобную новость? Я не знаю.

— Нам нужно поговорить, — глупо сказала я, выторговывая себе ещё немножко времени.

— Я понял, — ответил Илья, снова улыбаясь. Улыбка вышла кривой. — Что-то случилось?

Я села за столик, расправила подол короткого лёгкого платья, прошлась пальцами по выпуклому кружеву. Каждое ощущение удерживало меня в реальности, не давало соскользнуть в водоворот мыслей, в котором кто-то истошно кричал и звал на помощь. Вкусно пах лавандовый раф из Илюхиного стакана, от соседнего столика доносился аромат выпечки, негромкий джаз ласкал уши. Я любила это место за уют и тёплую атмосферу. Зря мы пошли сюда, вдруг поняла я. Теперь оно навсегда запачкано самыми гнусными из переживаний.

Илья поднял руку, подзывая симпатичную официантку. Я видела её не в первый раз, но всегда забывала имя, стоило выйти за дверь.

— Киш с тунцом и брокколи? — спросил он.

— Как обычно. — Я кивнула. Мои вкусы он помнил прекрасно.

— И карамельный фраппучино. А мне… — Илья на секунду прикрыл глаза, но я уже знала, что именно он скажет. Тыквенный пай и второй стакан лавандового рафа. Каждый раз, как мы оказывались здесь, брали то же, что и в тот раз, когда пришли сюда на наше первое свидание. — А мне киш с ветчиной, пожалуйста. И эспрессо.

Что? Я подумала, что ослышалась. Но нет, девушка повторила заказ, в котором не было ничего, похожего на тыкву. Не замечая моего изумления, Илья уточнял какие-то детали у официантки, машинально разлохмачивая салфетку.

Нуждаясь в срочной поддержке, я поискала глазами Лизку. Она нашлась у барной стойки, мило щебечущей с барменом за стаканом безалкогольного (надеюсь!) коктейля. Ставлю голову на отсечение, она за него не платила. Почувствовав мой взгляд спиной, подруга обернулась в полоборота и показала большой палец. Это был наш сигнал. «Я с тобой.»

Илья взял мои ладони, нежно погладил косточки запястий.

— Так что же у нас случилось? — сказал он шутливо.

— Знаешь, — занервничала я, — давай сначала заказ дождёмся. Лучше расскажи, как у тебя дела? Как сессия?

— Да нормально. Ты же знаешь, какой я у тебя умный, — сказал он и засмеялся. — Во всяком случае, достаточно умный, чтобы дать на лапу, кому надо.

Я хотела возмутиться, но он перебил:

— Слушай… Мы же с тобой за всё время ни разу никуда не выбирались вместе… Непорядок. И я подумал — а давай на выходных махнём в Милан?

— Ч-что? — Я раскрыла рот. Мы и впрямь никуда не выбирались дальше Барвихи, Илья то пропадал на учёбе, то на тусовках, надеясь сделать карьеру диджея. Мы и виделись не то чтобы очень часто, компенсируя это переписками и созвонами. А тут сразу Милан, который я обожала до потери сознания.

— Ч-что, — передразнил он. — Т-то. Что слышала. Давай, двое суток в Вечном городе.

— Вечный город — это Рим, — механически поправила я. — Это… Это очень крутое предложение, правда, но я не уверена, что…

Мой живот вдруг свела судорога, самая настоящая. Слова застряли на полдороге и не желали выходить наружу, толкались комом в горле. Чувствуя, что подступает паника, я на секунду зажмурилась.

— У тебя планы какие-то? — спросил Илья, помогая подошедшей официантке составить заказ на столик.

— Нет, — поспешила я. — То есть да. В каком-то смысле. Определённо, они и есть. Планы. Чёрт!

— Да что происходит?! — Илья в сердцах швырнул вилку на стол, она жалобно звякнула. — Ты можешь нормально сказать? Что за планы такие?

Быстро-быстро, чтобы не передумать, не испугаться и не слиться, я сказала, старательно глядя в сторону:

— Завтра я выхожу замуж.

У Илюхи натурально отвисла челюсть. Какая-то часть меня испугалась, что сейчас она вовсе отвалится и покатится под стол. Ай да я. Ай да дипломатка. Когда боги раздавали умение подбирать слова, я стояла в очереди за пончиками.