Ева Тори – Удержать наследие (страница 5)

Я отбила его удар и посыпались красные искорки. Народ удивленно вздохнул. Парень нападал, а я отбивалась. Остервенело, с нажимом, сильно. И вскоре все обернулось так, что уже не он нападал на меня, а я на него. Я наносила удары, делала подсечки, которым меня научил Этан, а парень с трудом отбивался. Еще бы — меня учил лучший из лучших. Еще один удар. Лязг мечей, удары стали друг о друга. Я вся измокла, платье стало мешать и утяжелилось, а волосы раздражали. Но все это ничто по сравнению с ощущением эйфории. Последний удар — я выбиваю из его рук меч, он падает на пол. Я надавливаю на его грудь ногой и подношу острие меча к шее.

Повисло молчание. Я слышала лишь свое учащенное дыхание и громкое сердцебиение. Парень смотреть на меня, как на чудо с небес.

— Ха! — я задорно улыбнулась и убрав меч, подала парню руку. Он посмотрел на мою ладонь недоверчиво, а потом заулыбался и поднялся с моей помощью.

— Офигеть! — вырвалось у него. Это стало пробуждением для замершего в удивлении народа: они стали восхищенно кричать, аплодировать и меня захлестнула волна счастья.

— Вот это принцесса! Вот это наша! — слышала я со всех сторон.

— Где вы обучались? — удивленно спросил парень.

— Лучший из лучших учил меня, — отстраненно произнесла я. — Ну, до встречи, — подмигнула я ему. — Стой, как тебя зовут? — спохватилась я.

— Рик, ваше высочество, — заулыбался мне очаровательной улыбкой парень.

— Мой выигрыш полностью достается тебе, Рик. Так букмекерам и передай! Слово принцессы. — Сказала я ему и юркнув под руку Кристофера, пробралась сквозь народ в карету. И вскоре уехала из города, ощущая удивительное спокойствие и умиротворение. Словно теперь мне все по плечу и прошлые тяготы испарились.

Я сидела перед зеркалом и красила глаза, готовясь к балу. Как вдруг в комнату ворвались родители в крайне раздосадованном, недовольном и возмущенном настроении. Я сразу поняла, в чем причина.

— Подумать только! Принцесса участвует в уличных боях! — возмущенно воскликнул отец, покраснев от ярости.

— Здорово, правда? — равнодушно произнесла я.

— Здорово?! Это позорище!

— Мне плевать, — холодно отмахнулась я от них, а родители замерли в удивлении.

— Это как это «плевать»? Ты хоть понимаешь, что творишь? Это твоя репутация! Что подумают правители из других королевств и империй?! — продолжал гневаться отец и я решила, что лучше промолчать. Его гневная тирада и поддакивание матери пролетали через ухо. Настроения снова не было, поскольку сразу, как только мы выехали из города, меня захлестнули воспоминания, связанные с Этаном. Мне снова было больно, тоскливо и тяжело.

— Дорогие мама и папа, — обернулась я к ним. — Я не нежный цветочек. Я росла в другом мире, с другими людьми. Ты учил меня фехтовать зачем?

— Не для того, чтобы ты участвовала в боях на улице! — возмутился отец.

— Я не собираюсь быть дочерью-мечтой. Готова отказаться от титула. Закончу академию, найду работу, сниму жилье. Может, останусь преподавать. Джуниор справится, — я пожала плечами.

— Это невозможно! — воскликнул отец и выскочил из комнаты, матушка побежала следом за ним.

Я вздохнула. Это очень надоело и думаю, что вскоре я с этим покончу. Не нужны мне индивидуальные занятия, я что, больная и не могу выходить из дома? Вернусь в академию — это уже точное решение. Я не вынесу этого мира. Лето бы перетерпеть. Вон, принц же учился.

В комнату заглянули слуги и зашли вместе с моим платьем. Яркое, кричаще-алое. Благородный оттенок, показывающий, к какому роду я принадлежу. На руках белоснежные, ажурные перчатки. Волосы мне приподняли, открывая шею, на которой красовалось дорогущее и от того тяжеленое колье. В волосах была корона — самая настоящая, принадлежащая принцессе, передающаяся испокон веков в нашей династии. Когда меня закончили наряжать, я выгнула в окошко. Уже стемнело, но из-за бала двор был украшен множеством фонарей, навесом уложенными вдоль дорожки. По ней ехали все приглашенные гости.

Я судорожно вздохнула, с ужасом понимая, что впереди меня ждет. Фальшивые улыбки, нелепые танцы и паника. Очередная паническая атака, ведь вокруг будут люди. Много людей, незнакомых мне.

Настало время я вышла из комнаты. За мной бесшумно последовала стража, неподалеку держался Кристофер. Его присутствие почему-то успокаивало. Я приближалась к двери, через которую мне предстояло впервые выйти в свет и познакомиться со знатью.

— Вы готовы? — спросил меня Кристофер. Я кивнула. Он постучал дважды в дверь и я усомнилась, что там может кто-то расслышать, но тут же услышала, как меня представляют всем собравшимся. Двери распахнулась и я, расправив плечи, прошла на балкон. Внизу все блистали с разноцветных нарядах. Лилось шампанское, сновали официанты с закусками, играли музыканты. Но сейчас все внимание было обращено на меня. защелками местные аналоги фотоаппаратов, видимо — пресса.

Я дернулась, увидев родителей. Мама натягивала улыбку и я тут же улыбнулась. Представляю, с каким лицом я сейчас стояла перед этим народом…

— За принцессу! — воскликнул народ, подняв бокалы.

Вспомнила, что все эти годы никто не знал, кто же родился у Гарлендов. И только сейчас, спустя двадцать два года, принцесса явилась королевству. Как пафосно, однако. Я стала спускаться по широкой лестнице, выложенной белоснежным мрамором. Мне подал руку какой-то парниша с холеной улыбкой.

Я смущено ему кивнула и поспешила к родителям. Даже слишком быстро поспешила.

— Моя дочь — принцесса Кристалл Гарленд! — воскликнул отец. Неожиданно все присели в реверансе.

Я стала искать глазами одного человека, единственного, которого так желала увидеть. Но его снова не было среди всех них. Но зато я увидела Тору, Бейнс, Джо и Марка, старательно мне улыбающихся и машущих. Это немного успокоило.

— Принцесса, не подарите мне первый танец? — парень, который помог мне спуститься со ступеньки, подал руку и улыбнулся. И эта улыбка говорила: «Я завалю тебя в постель, принцесска». Но отказать, вроде как, не могу.

— Подарю, — фыркнула в ответ и увидела удивление в глазах парня. Музыка заиграла и мы закружились в вальсе.

— Мое имя Нокс Флориан. Старший сын барона Фрориана, прямой наследник, — гордо произнес он. Я криво улыбнулась.

— Ну, меня вы знаете… — пробубнила я неуверенно. Парень как-то странно на меня посмотрел.

— Вы отличаетесь от дам нашего королевства.

— Видимо, — фыркнула я.

— Говорят, вас видели на уличных боях? — он иронично усмехнулся и вопросительно выгнул бровь.

— Любите собирать сплетни? — холодно спросила я, крутанулась и завершила танец. Музыка сбилась, но музыканты быстро собрались и заиграли снова.

Потом ко мне подошел второй, а потом третий человек. Я стала испуганно озираться, боясь попасть в ловушку или быть убитой. Когда танец с третьим кавалером был завершен я быстро подошла к столу и схватив пирожное- корзиночку с ягодами, выбежала на балкон.

Меня охватила дрожь. Стало страшно, что пирожное отравленное и я, размахнувшись, выбросила его куда-то в сад. Осмотрелась, убедившись, что за мной никто не следит и никому нет до меня дела.

Дыхание сбилось. Сердце стучало, словно я пробежала не один круг по спортивному полю академии. Оно закололо, будто вот-вот случится приступ. Но я знала, как одолеть паническую атаку и стала глубоко дышать. Опершись о перила, я посмотрела вдаль и вдохнула свежий, летний ночной воздух.

Поймала себя на мысли, что жду. Жду, что он сейчас войдет на балкон в своем белоснежном, парадном камзоле. Посмотрит проницательными, зелеными глазами, поцелует в щеку и уколет своей бородой, которую я так сильно люблю.

Я оглянулась на дверь, но из нее никто не вышел. Болезненно зажмурилась и поджала губы. Невыносимо больно и тяжело.

Почувствовав, что за мной кто-то наблюдает, я вскинула голову и внимательно всмотрелась в сад. Стала искать человеческое очертание, но никого не смогла увидеть. Струсив, я поспешила покинуть балкон, а вскоре и сам бал, так и не ответив на вопросы журналистов о моем громком состязании на улице с мечом. Кстати, только ленивый не обсудил это на сегодняшнем балу. 

Правда режет больно

Я сидела напротив отца и спокойно жевала булочку с маслом, а сверху красиво выложила клубничку. Тора и Джо ретировались, как только увидели гнев отеческий. Матушка ничего не говорила и сюсюкалась с Джуниором, хотя по ее взгляду, коим она меня наградила, когда я вошла в нашу уютную гостиную для завтраков, стало понятно, что она разделяет злость отца за мою выходку.

В руке он держал не вкуснейший завтрак, а газетный лист. И там блистала я: с горящими глазами, задорной улыбкой, покорившая парня, имя которого я почему-то забыла. Тот самый момент моей победы, когда он валялся у моих ног, а я направляла на него острие меча. И заголовок: «У ног принцессы стелются мужчины». А внизу статья, посвященная мне, моему появлению народу и их восхищению. Кстати, про подарки упомянули лишь мельком, да и то с ехидством — мол, подкупают народ. Основная часть статьи была размышлением на тему, действительно ли я такая молодец, либо же парниша поддался. Журналист даже не поленился найти этого парня и спросить напрямую. Но мой противник ответил искренне, что был обескуражен произошедшим.

В принципе, ничего злого в статье я не увидела, если смотреть не так, как на нее смотрят мои родители.