Ева Стоун – Бывший муж. А кто теперь кому не пара (страница 6)

Главное — родить первенца мальчика, а там, если что, можно и девку. И вот это его «девка» тогда меня так сильно ранило и так глубоко оскорбило, что я затаила на него обиду.

А потом и прямо сказала, что не думаю, что он готов к детям. Вот тогда психанул Иван.

Наши с ним мнения настолько различались, что мы не могли помириться в течение месяца. Обходили друг друга в одном доме по широкой дуге, говорили только о бытовых моментах.

И надо же было мне, дуре, пойти на примирение первой… Прогнуться под него и показать свою преданность, которую в итоге он использовал против меня.

Я слишком сильно его любила, и вышло так, что предала себя. Мы поговорили, Ваня прямо мне сказал, что не считает свою позицию неправильной, и мы условились отложить тему родительства на потом. А вышло, что отложили в долгий ящик.

Это был не просто звоночек — это был огромный красный флаг! Надо было не слепо утопать в своей любви, а разводиться. Бежать от него как от огня.

Не зря говорят, что хорошая мысля приходит опосля.

— А ты? — у меня внутри всё сжимается от глубины его предательства.

Это новый вид боли, который я до этого ещё не испытывала. Надо же, как одной мелочью он выдал себя с потрохами. То Катя просто в него влюблена и готова на всё, то уже обещает ему сыновей.

Откуда она вообще может знать такую интимную подробность его личной жизни? Таким не делятся абы с кем. Это один из тех самых разговоров, которые происходят наедине, в обстановке доверия и интима.

— Что я?

— Ты как относишься к тому, чтобы Катя родила тебе сыновей? — Муж этого не понимает, но я спрашиваю его об этом серьёзно.

— Никак, — он протягивает руку и накрывает моё бедро горячей ладонью.

По телу пробегают волны электрического тока, смешанные с чувством, похожим на сексуальное возбуждение. Он днём всё правильно сказал — у нас давно не было секса.

А ещё он мой единственный мужчина — естественно, только он способен вызывать во мне настолько сильный отклик. Жаль, что в такой момент.

Я смахиваю с себя его руку, как ядовитую змею. Вернее, пытаюсь, а он кончиками пальцев только сильнее вонзается в мою ногу.

— Я от тебя детей хочу, — с корточек он опускается на колени и располагается очень близко у моих ног. — Двоих минимум, — продолжает убаюкивать он меня. — Ты ведь хочешь от меня детей? — он смотрит мне прямо в глаза. — Из тебя получится отличная мама. Лучшая для моих детей.

— Интересный ты, Демидов, — сердце бьётся так быстро и гулко, что у меня пересыхает во рту.

Я понимаю, что происходит. Но Ваня так не думает — ему кажется, что он вполне успешно обводит меня вокруг пальца, вешая лапшу на уши о том, как хочет от меня детей.

На самом деле он хочет подкупить меня. Дать мне долгожданное материнство взамен на прощение его измены.

— Почему? — его голос смягчается, он смотрит мне прямо в глаза. Прикосновения его рук к моим ногам меняются, становясь соблазняющими.

Ну хоть в том, что он хочет секса, он не лжёт — в его глазах тлеет вполне искреннее желание. Но я просто уверена, что направлено оно на другую, ту, что пришла сюда при полном параде, с шариками и тортом.

А переспать со мной — это так, совместить приятное с полезным. Уверена, на моем месте он хочет ту, другую.

— И что, даже на девочку будешь согласен?

— Если будет девочка — то девочка, — он отводит взгляд в сторону и вдруг решает перейти в наступление. Он обхватывает мои бёдра таким образом, что, когда выпрямляется, я оказываюсь у него на руках.

Мягко опустив меня на гостиничную кровать, он вытягивает мои руки над головой и нависает так, как это делают любовники.

Внутри меня пустота и снежная вьюга. Я парализована и не чувствую ничего.

И уж точно не разделяю желания своего мужа. Сильного желания, которое уже красноречиво упирается мне во внутреннюю сторону бедра даже сквозь плотную ткань джинсов.

— Я хочу тебя, — говорит он и, не дожидаясь ответа, набрасывается на мои губы.

Я не отвечаю… Но и не отталкиваю его. Даю ему жалкие крупицы взаимности — пусть думает, что я обижена, но оттаиваю. Сама, пользуясь моментом, я вслепую руками шарю по постели в поисках ключ-карты.

Если мне не изменяет память, он куда-то сюда её и бросал. Осталось теперь отыскать её в складках белья.

Быстро у меня это не получается. Зато мой муж распаляется с каждой секундой всё больше. Он страстный мужчина, который в постели берёт ровно столько, сколько готов отдать. И аппетиты у него обычно — ого-го…

Неудивительно, что Катя в него влюбилась как девочка. Если у них уже был секс, то она гарантированно безвозвратно погрязла в моём муже. Иначе быть не может.

До того, как его встретить, я увлекалась женскими романами — интимные сцены, подробно описанные в книгах, заставляли меня смущаться. Но это было до. После того как мой муж показал себя в качестве любовника, мою жизнь покинули и романы, и стеснение.

— Вот так, моя девочка, — он рукой ныряет мне под талию и притягивает к себе.

Я уже хочу вскрикнуть в отвращении, но, наконец, нащупываю то, что искала.

— Разденься, — мои слова заставляют его вытянуться на руках. В затуманенном страстью взгляде — вопрос. — Я хочу видеть тебя без одежды, без ничего... — поясняю и свободной рукой тянусь к молнии на своей кофте, будто тоже сейчас тоже начну раздеваться.

Демидов наживку проглатывает моментально, и уже через пару мгновений полностью освобождается от одежды.

У меня бешено подскакивает пульс, потому что я прямо сейчас пойду на огромный риск. Если он меня поймает…

— Иди ко мне, — он жестом предлагает мне встать с кровати. — Я помогу тебе.

Он имеет в виду раздеться.

Я делаю, как он просит, еле удерживая взгляд на уровне глаз. Его великолепное, тренированное тело больше не принадлежит мне — теперь это собственность его любовницы.

— Я заглажу свою вину, — бархатным голосом обещает мне он и тянется руками к ремню на моих джинсах. — Ты забудешь всё, что сегодня произошло, обещаю…

— Хорошо, — лживые слова царапают горло. — Я тебе верю, любимый, — становится противно от самой себя. — Закрой глаза, я хочу сделать тебе… приятно.

Его смятение длится миллисекунду. Он в последний раз окидывает меня лихорадочным взглядом и делает, как я просила: смыкает веки.

В этот момент я срываюсь с места, хватаю со столика его мобильный и ключи от машины, а потом пулей вылетаю из номера, заперев за собой дверь.

Вот так-то лучше. Теперь может сколько угодно удовлетворять себя сам!

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку нашего литмоба "Раненое сердце". История про жену, которая после аварии осталась в инвалидном кресле, и муж ее бросил... чтобы через пять лет вернуться.

Читать первыми тут: https:// /shrt/JN2F

– Максим… я сегодня была у врача. И… он сказал, что я могу… Что можно попробовать…

– Еще один очередной экспериментальный проект по реабилитации?

– Нет. Мы можем попробовать… завести ребенка.

– Что… Зоя, какого ребенка?

– Мы хотели же. Помнишь? До аварии...

– Зоя, ты в инвалидном кресле! Какой ребенок! Очнись!

– Макс, это временно. И беременеют не ногами. Я хочу ребенка. Было бы желание.

– Было бы! А у меня нет желания! Понимаешь?

– Нет.

– Я не хочу тебя. Не хочу как женщину. Не хочу это бесформенное заплывшее тело. Не хочу спать с бревном в постели, – кивает на ноги. – Я не хочу никаких буратин от тебя.

– А как же…

– И… у меня есть другая, Зоя. Не говорил, потому что ждал, что сама поймешь. Но ты в своем мире живешь и ничего не видишь вокруг.

– Другая…?

– А что ты думала, Зоя? Я мужчина. И у меня есть потребности, но на жену-бревно, извини, не тянет. Ты не виновата, что так получилось. Но и я не готов свою жизнь оставаться евнухом.

– Я не верю…

– И еще она беременна и скоро у меня будет ребенок. Так что освободи свою комнату, я буду делать там детскую.

После тяжелой аварии я оказалась в инвалидном кресле. А муж… муж не смог вытерпеть и нашел другую. А спустя пять лет снова вернулся в мою жизнь, чтобы теперь я ему помогла с той, кто оказалась в инвалидном кресле.