Ева Шембекова – Вершители судьбы (страница 12)
Я выползаю из кустов обратно на поляну, где, возле костра валяется барс в человеческой ипостаси. Он лежал на спине и, казалось, спал, положив под голову руку, но я уже знала, насколько обманчивым может быть это впечатление и как он умеет притворяться. Я притихла, зашла с подветренной стороны и принялась подкрадываться, чтобы подложить дохлую мышку ему за шиворот. Но стоило мне подползти и склониться над ним, как барс лениво открыл один глаз.
– Поздравляю с первой добычей! – он сел, подбросил в костёр пару веток и ехидно добавил. – Можешь засушить на память!
Впрочем, мама вряд ли оценит такой подарочек. Так что, недолго думая, я схрумкала добычу вместе с костями и хвостом.
– Ярослава, а сколько тебе лет? – неожиданно спрашивает Рик.
Удивлённо смотрю на барса. С чего это ему мой возраст понадобился?
– Сколько? – охнул барс. Потом зажмурился, тряхнул головой. – Я сдохну!
Он снова рухнул в траву и замер, глядя на вечерние, розовато-сизые, облака. Странный! Я подошла, тронула лапой. Не реагирует. Заглянула в лицо. Ух ты! Его ярко-синие глаза сейчас стали темными, почти чёрными, как ночное небо! Красиво! Только чего это он так часто дышит? А, это я. Пока рассматривала глаза, влезла не него всеми четырьмя лапами. Слезла.
– Ты будешь меня ждать, котёнок? – неожиданно спрашивает он.
– Далеко, – вздохнул барс и неожиданно сел, сгребая меня в охапку. Прижал к себе, лизнул в нос. – Ты моё чудо в пятнышко! Хочешь, вместе поохотимся? Попробуешь взять настоящую добычу!
И вот мы уже мчимся вдвоём сквозь подлесок к излучине речки, туда, где был пологий берег. Судя по следам и запахам, сюда ходила пить вся местная живность.
И мы принялись ждать. Когда сгущаются сумерки, многие животные приходят на водопой. Вот, мимо нас прошла олениха. Но её мы не тронули. Потом косуля. Эта тоже ушла с миром. Потом подошёл огромный, чёрный кабан и я насторожилась. Но Рик только ухом дёрнул, мол, сиди на месте. Напившись, убрался восвояси и кабан. Потом долго никого не было и я начала прислушиваться. Лес был наполнен разными звуками, шорохами, рычанием и пересвистом. Постепенно я начала различать среди лесной какофонии отдельные звуки. Стрёкот сороки, защищавшей гнездо от куницы. Почему именно от куницы? Да, потому, что птица на своём, сорочьем языке эту самую куницу обкладывала трёхэтажными проклятиями! Потом я услышала завывание одинокого волка, подзывавшего самку. Двух белок, что поссорились из-за ореха. И весёлое похрюкивание семейства кабанов, спешившего на водопой.
Я притихла, наблюдая за тропой и одновременно прислушиваясь. Кабаниха приближалась не спеша, то и дело останавливаясь, чтобы собрать в кучу расшалившихся детей. Впрочем, детки её не особо и слушали. Но вот они показались на тропе. Ближе, ближе. Один из поросят припустил к воде вперёд всех. Расталкивая своих собратьев, за ним побежал второй. Его-то я и приметила себе. Сосредоточилась. Подобрала лапы. Время словно замедлилось и я начала различать каждое движение жертвы. Шаг. Ещё шаг. Рано. Не допрыгнуть. Мать подзывает строптивого сынка, но поросёнок отхрюкивается и мчится дальше. Ведь брат уже у воды и жадно пьёт, забравшись в воду с ногами. Ещё пара шагов и я прыгаю. И в тот же миг серая тень метнулась в сторону рядом со мной. Есть! Когти впиваются в плоть. Поросёнок визжит, но я тут же вонзаю зубы в шею и визг обрывается. Рядом коротко взревела кабаниха и тоже заткнулась. Остальные свинки с истошным визгом разбежались по зарослям.
Маленький кабанчик оказался ещё вкуснее, чем обычная свинина. Я сгрызла даже голову. Вернее, с неё я и начала, постепенно выедая из мягкой шкурки парное мясо и кости и по старой привычке оставляя на потом самые вкусные части. Рик рядом с не меньшим аппетитом уписывал свою свинину. И тут я подумала, ведь у него взрослая уже. И наверняка не такая вкусная, как этот поросёночек. Зато у него есть шикарная печёнка! Вдруг, он согласится на обмен? И, подхватив оставшуюся половину, я направилась к барсу.
Ох, как у него морда вытянулась! Можно подумать, я ему отраву предлагаю! Фи! Ну, не хочешь и не…
Я выхватила у него вкусняшку и быстренько уписала тут же, не отходя от туши.
– Наелась? – слышу я его голос. Оборачиваюсь. Точно, Рик уже в человеческом виде, ополаскивает в ручье руки и лицо. – Иди сюда, умойся, чудо. Нам пора возвращаться.
– Эх, малышка, будь ты хоть чуточку постарше… – Рик неожиданно притянул меня к себе, зарылся носом в шерсть на загривке. А потом приподнял, как котёнка, и заглянул в глаза. – Ты будешь меня ждать?
– Лет десять, не меньше, – кисло вздохнул Рик. – А может и пятнадцать… не, столько я не выдержу! Но десять точно придётся.
– Потому что ты ещё мелкая мелочь! – улыбается Рик. – У оборотней, малыш, совершеннолетие наступает в тридцать лет. А тебе только пятнадцать. Ну, в двадцать пять, в принципе, уже можно будет, поскольку ты полукровка. И это как раз десять лет ждать. А за "пораньше" меня твой отец из шкуры вытряхнет и скажет, что так и было!
– Да, я слышал от Стаса, что ты в приёмной семье росла, – кивнул Рик. – Но я сейчас говорю о твоём настоящем отце, Ярослава. Я знаю его. А скоро и ты с ним познакомишься.
– Вот, тут ты ошибаешься, малыш, – хмыкнул Рик. – Он бы ни за что не бросил тебя, если бы знал о твоём существовании. И наверняка примчится в тот же день, как только узнает о тебе. А узнает он уже завтра. Хотя нет, наверное, послезавтра. В общем, на днях жди гостя!
Звонок мобильника раздался так неожиданно, что я подпрыгнула и свалилась в траву. Рик сморщился так, словно откусил самый кислый в мире лимон. Потом вздохнул, достав из сумки свой странный мобильник и нажал кнопку.
– На связи.
– Я тебя грохну когда-нибудь! – рявкнула трубка низким, мужским басом. – Ты где, котовская морда, шляешься? Ты почему на вызов не отвечаешь? У нас ЧП! А ты…
– Я не один, – тихо оборвал собеседника Рик.
– Тьфу! Опять с бабой! Так, Радеску, если ты не появишься на базе через…
– Полчаса, – коротко отзывается барс. – Мне ещё кое-что сделать нужно.
– Какие полчаса?! Три минуты тебе! Иначе…
– Я пару нашёл, – глухо ворчит Рик. – Так что можешь успокоиться на этот счёт. Но мне нужно полчаса. Потом я весь в твоём распоряжении.
– Да, ладно?! – хмыкнуло в трубке и уже подобревший голос проворчал. – Чтоб через полчаса был на базе! Иначе лично спущу шкуру и сделаю из нее коврик в кабинете!
Рик отключил мобильник, тихо выдохнул и посмотрел на меня.
– Ну, вот и все, малыш, – он поднялся на ноги и отряхнул мусор. – Нам пора возвращаться. Идём к машине.
Всю дорогу до машины ни я, ни он не проронили ни слова. На душе было так грустно и больно, будто Рик увозит с собой кусочек моего сердца. И даже садиться в машину было не страшно. Во мне бурлило и кипело столько эмоций, что для страха там просто не осталось места.
– Переоденься, – глухо сказал Рик. – Я пока позвоню Стасу. Надеюсь, он уже в порядке.