Ева Шафран – Начало пути (страница 4)
— Вся команда поднялась и ушла следом за ним. Я остался один за столом размышлять над тем, что только что услышал. Я никогда не забуду, какой у Дарука был испуганный взгляд, — закончил Кен свой рассказ, глядя в одну точку.
— Мистер Морис, — спросила Лана, которой от волнения стало холодно, — вы верите в то, что они рассказали? Я слышала, что такими историями любят запугивать новичков. Рассказ, конечно, интригующий, но мне интересно знать ваше мнение.
— Эх, — вздохнул Кен Морис, переводя на девушку взгляд, — я сам не знаю, что и думать. Они вроде бы хорошие ребята, и чтобы врать вот так, глядя в глаза,… не знаю. К тому же, они были и правда очень сильно напуганы, даже не выпили и не съели ничего.
— Просто нам подобные сказки о корабле-призраке, который плавает сквозь миры и всех пугает, рассказывали довольно часто ещё в подготовительной школе, — улыбнулась Лана.
— Я тоже эти сказки помню! Одна из них называется «Потерянный», не так ли? — обрадовался старик, удивив её своей способностью резко менять настроение.
— Вы грубо ошибаетесь, мистер Морис, — поморщилась Лана, тоже начиная отходить от мрачной истории. — «Потерянный» — это стихотворение о потерявшемся щенке.
— Ах да! Ха-ха-ха! — громко рассмеялся старый моряк, с силой ударив по захудалому столику на трёх ножках огромным загорелым кулаком, да так, что рюмки жалобно звякнули. — Извини, память у меня уже не та, — грустно добавил он.
Лана выглянула в маленькое окошечко на солнце и резко подскочила.
— Ах! Мистер Морис, — вскрикнула она, — сколько сейчас времени?
Старик вздрогнул от её движения:
— Что ж вы меня так пугаете, милая? Время. Ровно два часа, а что?
— О нет! До свидания, мистер Морис. Спасибо за интересный рассказ. Я к вам ещё как-нибудь зайду. Мне нужно в два быть дома. Я уже опоздала, — уже на выходе из кабака проговорила Лана.
«Ну вот, очередной выговор будет, — жаловалась Лана сама на себя. — Неужели нельзя было за временем следить, растяпа. Увлеклась страшной сказкой, как маленькая девчонка, — злилась она. — Осталось только под стол от страха спрятаться».
Лана неслась уже другой дорогой, надеясь прибежать к заднему двору усадьбы, чтобы незаметно пробраться на кухню через комнату для прислуги, а потом — нет проблем — подняться по второй лестнице к себе. Когда окажется, что её зовут уже десять минут, она спуститься вниз и сделает вид, что заснула и не слышала их голосов. План — проще некуда!
Глава 3
Остановившись на углу усадьбы, Лана начала операцию по незаметному проникновению вовнутрь. Мохнатый и колючий плющ обтянул весь железный забор в том месте, и ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы пролезть, не запутавшись в его стеблях, в некоторых местах сросшихся в толстый канат.
«Надо же мне было додуматься посадить этот плющ именно здесь, — нервничала Лана, нащупывая ромбик между четырьмя перекрещенными железками. — В собственный дом проникаю, как бандит какой-то!»
Посмотрев по сторонам, она с ловкостью кошки вскарабкалась наверх, цепляя висевшие рядом тонкие стебельки. Спрыгнула на другой стороне и сразу же метнулась ко входу в комнату прислуги, пробежала по узкому коридору на кухню и на выходе из неё столкнулась с Габриелем.
— Мамочки! — воскликнула Лана, подпрыгнув от неожиданности.
— Вот и нашлась пропажа, — ухмыльнулся брат, довольно откидывая светлые волосы с лица.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Лана, отталкивая его и пытаясь проскользнуть к лестнице, которая была всего в двух шагах.
— Я имею право задать тот же вопрос, — издевался Габриель, загораживая дорогу и снимая с воротника ее куртки оборванные ветки плюща. — Но будет лучше, если я позову родителей, особенно маму. Ты бы знала, как она сердится. Ведь уже время… время!
— Ты этого не сделаешь, Гэб, — прищурилась Лана. — Ты же не хочешь быть предателем?
— Спорим, что сделаю? — с вызовом протянул брат. — Мама! Отец! Тут на кухне вас ждёт не дождётся сюрприз!
Вскоре на лестнице послышались торопливые шаги, звуки скрипящих ступенек и громкие недовольные голоса.
«Я попала», — обречённо подумала девушка, а вслух гневно сказала:
— Габриель, ты последняя сволочь! Предатель! Чтоб ты сквозь землю провалился, и я тебя больше никогда не видела!
— Взаимно, моя милая сестрёнка! — с наигранной вежливостью сказал старший брат, а потом жёстко добавил: — Тебе конец.
В этот момент на пороге кухни показались родители.
— Лана! Ты где всё это время была? Мы уже начали переживать! — раздражённо воскликнула леди Лангоф старшая, изящно вскидывая руки к груди. Истинная аристократка, она не изменяла привычкам даже в такой ситуации… — Розальда нас уже заждалась!
— Благовоспитанной леди никуда ни в коем случае нельзя опаздывать, — прогремел голос отца.
Лана слушала, сжав челюсти, и иногда, когда голоса их становились особенно громкими, она зажмуривала глаза. Габриель, конечно же, сразу рассказал историю их неожиданной встречи, после которой тирада усилилась.
— Значит так, — нахмурившись, подвёл итог лорд Лангоф. — Сейчас ты, Лана, немедленно садишься в карету с мамой и едешь к миссис Розальде, вы и так уже много времени потеряли.
— Хорошо, пап, — согласилась она, понимая, что спорить было бы подобно самоубийству. — Ты придёшь на приём в институт?
— Да, — уже спокойно ответил тот, — мне необходимо сейчас во дворец, но к церемонии я должен буду успеть.
Лорд Лангоф задумчиво погладил бороду и отправился наверх по лестнице. Как только звуки его шагов утихли, леди Лангоф примирительно подняла ладони и промолвила:
— Лана, доченька, не будем больше ругаться. Немножечко опоздаем, — скорбно вздохнула, оглядев дочь с ног до головы, и сокрушенно покачала головой, — надеюсь, нашу очередь не отдадут кому-нибудь другому.
Было слишком заметно, что она успокаивает сама себя. Все женщины в этом городе терпеть не могли куда-либо поздно приходить. Их кредо было «Везде, всегда, вовремя». Лана не осуждала свою мать, ведь та вращалась в этом обществе, пропитывалась им. Девушку коробило только то, что от нее пытаются требовать того же самого, наплевав на ее желания и мечты.
До своей комнаты Лана так и не добралась. К главному входу ей пришлось понуро плестись следом за матерью через весь дом. На часах была половина третьего, да ещё и ехать десять минут. В общем, момент похода к портнихе оттягивался ненадолго, а потом Ланина учесть будет неизбежна.
«Будем считать, что мне повезло, — размышляла девушка. — По крайней мере, мне не сказали «наказана на столько-то дней». Наверное, из-за праздника, хотя праздник ли это?»
Глава 4
Роскошная карета из тёмного дерева с золотыми вставками неслась по улицам, бедные рабочие засматривались на блестящие стёкла, покрытые позолотой спицы, на дорогие занавески из красного бархата. Босоногие детишки бежали следом, показывая пальцами, и кричали:
— Мама! Смотри, какая красивая повозка! Я хочу такую же!
Встревоженные родители старались убрать своих ребятишек подальше и наказывали им не кричать вслед богатым господам. Ведь все они помнили, как такие прекрасные кареты беспощадно сбивали дорогих их сердцу малышей и даже не останавливались.
«Бедняги, — подумала Лана, — они такие кареты, наверное, и во сне видят. Неужели так было и так будет всегда, куда же смотрят наместник и король? Одни живут прекрасной жизнью, а другие точно такие же люди вынуждены смотреть и завидовать, а то и вовсе бояться. Не справедливо…».
С такими мыслями Лана прибыла к дому миссис Розальды. Белый с розовым фасад здания был украшен прямоугольными табличками с изображениями платьев, туфель, на некоторых были нарисованы иголка с ниткой. Девушка грустно вздохнула и толкнула стеклянную дверь с крупным колокольчиком на ручке.
«Это, наверное, для того, чтобы было неудобно открывать, — ехидно подумала Лана. — Чего это я разворчалась про себя, почти как старая бабка? Подумаешь, всю оставшуюся жизнь придётся носить кошмарные платья и улыбаться всем идиотски-вежливой улыбкой».
Внутри светлого помещения, пропитанного едким парфюмом, вдоль стен выстроились стойки с платьями. В углу был красивый кремовый диван для ожидающих гостей. Как только Лана тяжело опустилась на него, из противоположной комнаты выпорхнула маленькая, полненькая тётенька в ярком оранжевом платье, в туфлях ядовито-зелёного цвета и с ослепительно белым чепчиком на седой голове.
— Анита, дорогая! Как я рада тебя видеть! — запищала старушка и бросилась целоваться с леди Лангоф.
Лана, чтобы её не заметили и не зацеловали, поспешно поднялась и спряталась за огромную стеклянную вазу в человеческий рост. Сделала вид, что рассматривает картину на стене.
«Какой кошмар», — подумала она как о картине, так и о предстоящем разговоре.
— Здравствуйте, Розальда! Вы прекрасно выглядите! — в свою очередь ответила Ланина мама, звучно чмокая в обе щёки приятельницу.
— Благодарю, милая, — весело отмахнулась старая женщина. — Неделю назад ты упоминала о том, что твоей дочурке нужно платье на приём. Я так долго не видела мою маленькую Ланусичку, — продолжала щебетать портниха. — Она, наверное, уже ого как выросла?
«Ну вот, — обиделась «Ланусичка», — дожили».
Тут взгляд юрких серых глазёнок старушки упал на Лану, отражение которой она увидела в зеркале. Ротик её расплылся в сладкой жабьей улыбке, брови поползли наверх: