Ева Сад – Белая (страница 4)

Мы уже дошагали до моего дома и остановились около веранды. Михаил держал меня за руки и выглядел человеком, абсолютно уверенным в том, что он говорит и что делает.

Его прикосновения успокаивали. Но узнать, что же там, в лесу, я хотела по-прежнему.

Я мягко отняла свои руки от рук галантного спутника. Никаких признаков флирта со стороны Михаила не было, но все равно было бы неловко, если бы нас, взявшихся за руки, увидела Марина.

— Я точно видела в лесу какое-то белое животное. Очень большое. И чистое.

— Чистое? — переспросил Михаил.

Я кивнула. Меня и саму удивил этот факт. Лесной зверь выглядел так, словно за ним ухаживал кто-то любящий — у пса была гладкая, неспутанная, и кристально белая шерсть.

— Знаете, Валерия, когда Арсений был совсем маленький, я дико уставал. Днями работал на заводе, а ночами по очереди с Мариной качал вопящего Сеню. Чтобы моя бедная жена могла хоть немного поспать. И однажды…однажды сидел я в своей подсобке на работе. Смотрю, дверь открывается. И заходит моя покойная прабабка. Она давно умерла, я еще ребенком был. Заходит, значит, садится напротив, и давай расспрашивать, как у меня дела.

— И что дальше? — прошептала я, испытывая острое желание снова взять Михаила за руки.

— А ничего. Зажмурился, досчитал до десяти и все. Глаза открыл и никаких прабабок. Видите ли, на мне так сказалась сильная усталость. Недосып опять же. Может, вы сильно устали?

Хорошо хоть не предположил, что я сошла с ума. Слова Михаила заставили меня засомневаться. Может, и вправду накопившееся напряжение проявило себя таким оригинальным способом.

Немного поколебавшись, я приняла решение остаться. Еще хотя бы на день. Тем более я знала, что неподалеку находится сильный и уверенный в себе мужчина.

Было бы обидно отказаться от первых же планов. Поэтому, распрощавшись с Михаилом, я уселась на веранде и принялась за вязание. Изредка я отвлекалась от будущего шарфика и восхищалась возвышающимися передо мной горами. Иногда мое внимание привлекало какое-нибудь движение, но каждый раз это оказывались птицы.

Один раз мимо прошел потрепанного вида кот. Дымчатый.

Может, на базе живут сразу несколько пушков? И белого я пока еще не встречала?

Когда начало темнеть, я вернулась в дом. Телевизора там не было, и я отважилась проверить телефон. Ужасно не хотелось отвечать на сообщения подруг или, того хуже, переписываться с Сашей.

Но сообщений не было. А если и были, я все равно об этом не узнала бы, потому что интернета здесь не было. Ради интереса я позвонила Ларе и побеседовала с ней пару минут под жуткий треск в трубке.

Значит, хотя бы связь на базе была. Пусть и отвратительного качества.

Почитав предусмотрительно захваченный в дорогу старый детектив, я приняла душ, слопала одну шоколадку и нырнула под тяжелое одеяло. От пережитых впечатлений сон пришел мгновенно.

Проснулась я от грохота собственного сердца. Хватая ртом воздух, я села на кровати. Вокруг было темно, хотя я помнила, что оставила ночник включенным.

Бледная ленивая луна бросала тусклый свет сквозь облака. В ее скупом свете я увидела звериную морду, прижавшуюся к окну снаружи.

Белую звериную морду.

Глава 4

Я выяснила о себе одну странную вещь. Оказывается, в состоянии сильного шока я полностью теряю дар речи. Зато действую при этом весьма решительно.

Сцена между мной и белым зверем разыгралась немая. Я вскочила с кровати, схватила подвернувшийся под руку стул с высокой спинкой и швырнула его в окно. Стекло не разбилось и даже не треснуло, но шума я наделала немало.

Белая морда за окном обиженно мяукнула и, переваливаясь с боку на бок, пошла подальше от моего негостеприимного домика.

Теперь, когда сонное оцепенение меня отпустило и все органы чувств заработали как надо, я видела, что вступила в схватку с жалким, уже и без того побитым жизнью, котом. Тем самым Пушком, надо полагать.

Я открыла дверь, и высунула голову на веранду. Мне казалось, что стул врезался в стекло со звуком бомбы. Но в администраторском домике было темно и тихо, никто там не проснулся и не поспешил ко мне, чтобы узнать, что случилось. В общем, это было объяснимо. Мой домик стоял в отдалении, и я могла тут хоть громкую музыку включать, хоть шумные вечеринки устраивать, никого не потревожив.

Замерзнув — ночь была удивительно холодной для поздней весны — я тщательно заперла дверь и задернула тяжелые плотные шторы на окнах. Залезла под теплое одеяло и, думая о том, что теперь не смогу заснуть до самого утра, снова крепко уснула.

Во сне ко мне явился длинноволосый блондин — тот самый, из грез в самолете. Его лицо выражало глубокую печаль.

— Думаешь, наша встреча — это хорошая идея? — спросил блондин.

Я хотела ему ответить, что вообще ни о чем таком не думала. Что просто хотела бы подольше побыть с ним рядом, смотреть в его прищуренные глаза и слушать бархатные нотки в его голосе.

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. В комнате было темно, как ночью, и я никак не могла сообразить, сколько времени.

Я встала с легкостью хорошо выспавшегося человека и раздернула тяжелые шторы. Судя по положению в небе неяркого солнца время близилось к полудню.

Ничего себе. Получается, я проспала с десяти вечера до двенадцати дня. Почти не просыпаясь.

Тут я вспомнила свое ночное нападение на ни в чем не повинного кота. Да уж, не зря говорят, что у страха глаза велики. Может, рациональный Михаил прав, и лесной зверь накануне мне просто привиделся из-за переутомления?

При свете дня, после долгого сна, в это легко было поверить.

Почистив зубы, я поняла, как сильно хочу есть. Съела последнюю шоколадку, запивая ее водой из-под крана и задумалась о пополнении провизии. Чтобы поесть прямо сейчас, можно было сходить в кафе, о котором говорила Марина. Но было бы неплохо съездить и в магазин, а то у меня даже чая с собой не было.

Решив разбираться с проблемами поэтапно, я стянула свои длинные волосы в высокий хвост, надела чистую футболку и шорты. Краситься не стала, это был мой своеобразный протест. В Москве без макияжа я даже на лестничную площадку не выходила, а тут, в тиши, можно походить и с тем лицом, которым одарила тебя природа.

Уже перед выходом я решила оценить себя в зеркале и увидела неглубокую, но длинную царапину, идущую через весь мой идеально прямой нос. Осталась она от встречи моего лица с шершавым забором. Царапина выглядела уродливо. И первым моим желанием было залезть в дежурную косметичку, которую я прихватила с собой на всякий случай, но я быстро подавила этот порыв. Решила обходиться без макияжа — значит, так тому и быть. Никаких поблажек в виде тонального крема для маскировки несовершенств. В конце концов, мои несовершенства — тоже часть меня.

Покинув свое пристанище, я вышла на улицу. Поежилась от прохладного ветра и подумала, что погода тут, вероятно, капризно переменчива.

У администраторского домика стояла «Нива» Михаила. Ее вид успокаивал. Значит, способный защитить меня мужчина никуда не делся.

Я пошла к домику Михаила и Марины, чтобы попросить свозить меня в село, в магазин. Не успев достигнуть цели, я наткнулась на Марину. Она копошилась в огородике. Завидев меня, девушка распрямилась и уперлась руками в талию.

Вид у Марины был куда менее дружелюбный, чем накануне.

— Собрались куда-то? — натянуто улыбнулась администраторша.

— В кафе. Проголодалась. Еще хотела спросить…

Закончить Марина мне не дала. Я заметила, что лицо ее раскраснелось, а русые кудряшки воинственно топорщились. Оказалось, все это не от активной работы в огороде, а от переполнявших Марину эмоций.

— Я надеюсь, Валерия, вы не в гости к моему мужу.

Марина так выделила интонацией слово «мужу», что можно было подумать, что Михаил — ее частная собственность. Я смутилась так, будто посягала на Маринин дом. Или на дорогой автомобиль.

— Я видела, — голос Марины срывался от волнения, — видела, как вы держали моего мужа за руки. На мой взгляд, это недопустимо.

Ну вот. Как я и боялась, Марина заметила двусмысленную сцену между мной и Михаилом. И как теперь объяснять, что она все не так поняла?

В любом случае о том, чтобы просить Михаила свозить меня в сельский магазин, можно было забыть. Мне совсем не хотелось становиться причиной семейного скандала.

Скомкано извинившись перед Мариной и объяснив, что просто очень разволновалась из-за произошедшего вчера, я поспешила к выходу с территории базы. Даже спиной я чувствовала тяжелый Маринин взгляд. Вряд ли ее убедили мои аргументы.

А ведь я ей даже не сказала, что это ее муж схватил меня за руки, а вовсе не я его.

Я вышла за ворота и посмотрела в сторону леса. Там никого не было. Деревья стояли недвижимые, ни один листочек не шевелился на их ветках. И это при том, что на улице дул довольно ощутимый ветер.

Странно.

Стараясь не заострять внимание на березах, не поддающихся законам физики, я повернулась к лесу спиной и зашагала вниз по улице. Туда, где, по словам Марины, находилось кафе. Есть хотелось уже нестерпимо.

Марина упоминала, что идти нужно никуда не сворачивая, и тогда через пять минут ноги сами выведут меня куда нужно. Так и вышло — по ощущениям, я добралась до места даже быстрее. Часы на руке у меня были, я решила, что такое послабление в отношении цивилизации я позволить себе могу. А на местное время стрелки я перевела еще в московском аэропорту.