Ева Сад – Белая (страница 22)

Марина работала в садике, рядом с ней Сеня играл со своими машинками.

— Какая ты красивая, — восхитился Сеня, когда я прошла рядом. — Как принцесса из мультиков!

Марина отвлеклась от своих посадок и посмотрела на меня. Она одобрительно цокнула языком и сказала:

— Выглядите шикарно! В нашей забегаловке все в обморок попадают! Вы же в кафе?

— В кафе, — пробормотала я. — Только там нет, наверное, никого, некому падать будет…

— Не скажите, — Марина покачала головой. — По выходным, да в теплую погоду, люди там собираются. Так что, может, познакомитесь с кем-нибудь.

На Маринино лицо вдруг набежала тень тревоги, и она спросила:

— Или, может, вы уже с кем-то познакомились?

Лицо молодой матери побледнело. Она сжала губы и не отводила от меня глаз в ожидании ответа.

— Ни с кем не знакомилась, — почему-то соврала я.

И зачем я это сделала? Но после моего ответа Марина расслабилась и вернулась к своим садовым делам. Так что я не стала слишком корить себя за вранье — мало ли, может, ревнивая администраторша опять себе что-то нафантазировала и решила, что я тороплюсь на свидание с ее мужем.

Который, кстати, до сих пор не вернулся.

Как я ни старалась идти медленно, у входа в кафе я оказалась за двадцать минут до назначенного Максом времени. Осторожно заглядывая в зал с улицы, я поняла, что Марина была права. Больше половины столиков были заняты, тут и там звучали голоса и смех, перекрывавшие довольно громкую музыку.

На один миг веселая атмосфера показалась мне враждебной, и я даже шагнула назад в безотчетном порыве убежать. Но тут же взяла себя в руки — ну что мне может угрожать в людном месте, да еще в компании такого мужчины, как Максим?

Я вошла в зал, стараясь держаться беззаботно, и сразу увидела Макса. Точнее, его спину. Он сидел за столиком не один. Напротив него, лицом ко мне, устроилась симпатичная женщина. Коротко стриженая брюнетка с яркими губами и пышными формами что-то говорила Максиму, удерживая его за руку.

Глава 21

Я растерялась, не зная, как реагировать. Темноволосая девушка веля себя так, будто хорошо знала Максима, и имела полное право сидеть с ним рядом и выяснять отношения. А в том, что эти двое за столиком ссорятся, я не сомневалась — губы брюнетки кривились в обиженной гримасе, когда она умолкала, очевидно, слушая, что говорит ей Максим.

Мне стало неловко, как будто я подсматривала за ними. Я даже оглянулась, ища пути к отступлению, но тут Макс обернулся. Можно было подумать, что он каким-то шестым чувством распознал мое присутствие.

Наши взгляды встретились, и я ощутила как мурашки волной пронеслись по моему телу и угнездились где-то в районе затылка. Максим встал со своего места, брезгливым движением отбросив руку своей собеседницы.

Краем глаза я заметила, как оставленная в одиночестве девушка смотрит на меня во все глаза. Мне хотелось торжествовать и быть в эйфории от своего триумфа — вот, видела, он оставил тебя ради меня! Но отчего-то на лице брюнетки я прочитала не зависть и не ревность, а что-то похожее на отчаяние.

Я не успела как следует обдумать, почему Максим встречал меня в такой сомнительной компании. Потому что он сразу подхватил меня под руку и повел подальше от девушки, с которой еще минуту назад вел оживленную беседу.

— Тут очень весело, — сказал Максим, усаживая меня за столик почти у самой барной стойки. — Конечно, может, не для такой девушки, как ты, Лера… Ты наверняка привыкла к развлечениям другого уровня.

Максим выглядел чуточку смущенным. И очень привлекательным. Он успел переодеться в чистую голубую рубашку с короткими рукавами, подчеркивающую широкие плечи и мускулистые руки.

— Я вовсе не сноб, — поспешила я развеять его опасения. — Тут и вправду очень мило. Да и в Москве я в основном работаю, а не развлекаюсь.

Макс улыбнулся, а я расслабилась. Мне казалось важным показать ему, что я — не жеманная столичная штучка, которая будет требовать невесть чего, а обычная девушка. Пожалуй даже более обычная, чем типичные жительницы Агарта.

Я заметила, что у Макса очень живое лицо. Он вскидывал брови, чуть поджимал губы, округлял глаза. Его мимика передавала все эмоции, какие только могут быть у человека. Эта особенность показалась мне такой милой, что я ощутила, как внутри меня разливается счастливое тепло.

Мне захотелось смеяться, танцевать и любить весь мир вокруг.

Весь мир, кроме, пожалуй, расстроенной брюнетки за дальним столиком.

Пока Максим расписывал преимущества блюд из меню кафе «У дороги», я мельком посматривала на его знакомую. Она и не думала куда-то уходить. И, в отличие от меня, никак не маскировала свое любопытство. Девушка сверлила меня тяжелым взглядом, нахмурив высокий чистый лоб.

Я старалась не обращать внимания на печальную молодую брюнетку, но это оказалось не так-то просто. Максим рассказал мне смешную историю про то, как впервые попробовал роллы в этом самом кафе, где мы сейчас сидели, и как сначала не хотел их даже надкусывать, отказываясь верить в то, что это вообще можно есть. Он в лицах показывал уморительного подростка, каким был лет тринадцать назад, и свою обеспокоенную маму-наседку, убеждающую сынулю попробовать незнакомое блюдо.

Но даже когда я смеялась над шутками Макса, у меня не получалось выпустить из поля зрения девушку за дальним столиком. Я немного рассердилась на Максима — ну зачем он посадил меня так, что мне волей-неволей приходится сталкиваться взглядами с этой эффектной особой?

Самого Максима сложившаяся ситуация, казалось, ничуть не смущала. Он передвинул свой стул, чтобы оказаться ко мне поближе и продолжил рассказывать забавные случаи из своей юности, нежно поглаживая ладонью кончики моих пальцев.

Но я слушала Макса уже не так внимательно. Потому что заметила странное движение в глубине кафе.

Лавируя между веселыми людьми, по залу двигалась Бэлла. Она смотрела только в одну сторону — на знакомую Макса, сидевшую за столиком в одиночестве.

А вот саму Бэллу никто не замечал. Она проходила мимо танцующих и просто болтающих людей, ловко огибая их и продвигаясь к одной ей известной цели.

На какой-то миг мне показалось, что Бэлла легко могла бы пройти и сквозь этих людей, и обходит она их по одной-единственной причине — пустить пыль в глаза тому, кто за ней наблюдает.

То есть мне. Потому что больше никто не кинул ни единого взгляда на девицу в старом грязном платье. Что уж совсем не лезло ни в какие ворота — в таком виде Бэлла просто обязана была вызвать всеобщее любопытство.

Но Бэлла осталась незамеченной и, достигнув своей цели, села напротив одинокой брюнетки. Девушка цедила коктейль из своего бокала и никак не отреагировала на то, что к ней присоединилась какая-то непонятная девица.

Все, что произошло потом — случилось за считанные секунды. Но в моем сознании запечатлелось так, как будто я смотрела видео в замедленной съемке. Прежде я никогда не видела ничего подобного и даже не представляла, что такое возможно.

С улыбкой на лице, больше похожей на вымученную гримасу клоуна, Бэлла протянула пальцы к холеной шее темноволосой девушки. Руки Бэллы сомкнулись на нежной шее и…

Кажется, несчастная даже ничего не успела понять. Голова брюнетки повисла, потянув за собой довольно упитанное тело, и девушка бесформенным кулем упала на пол.

Бэлла поднялась, повернулась в сторону нашего с Максом столика, отчетливо мне подмигнула, и удалилась никем не замеченная.

Вокруг одновременно закричали пронзительные женские голоса. Как будто кто-то увеличил громкость мира до максимума. Мужчины бросились к распростертому на полу телу, один из них пытался оказать первую помощь пострадавшей.

И только я понимала, что ей уже ничем не помочь.

Какая-то женщина визжала особенно громко, и я мечтала о том, чтобы она поскорее заткнулась. В ушах звенело, действительность плыла перед глазами, и я взывала к Вселенной, чтобы она каким-то образом прекратила этот невыносимый крик.

Только когда меня сильно тряхнули за плечи, я осознала, кто же так душераздирающе вопил. Это была я сама.

— Это она была… Это Бэлла убила ту девушку… Помогите! — я билась в истерике, переходя то на шепот, то на слезы, то на крик.

Краешком сознания я отметила, что люди стали оглядываться на меня и перешептываться. Максим сжимал мою ладонь и просил успокоиться. Но я только мотала головой и продолжала умолять кого-то — неизвестно кого — о помощи.

Тогда я еще не знала, что уже никто мне не поможет. Как никто не помог несчастной девушке, которая пять минут назад была жива и полна сил, а теперь от нее осталась только пустая оболочка. И никто никогда не узнает, чья рука повинна в смерти молодой женщины, жизнь которой только начиналась.

Потому что только я видела преступницу. Или не только я?

Захлебнувшись собственными несвязными словами, я резко умолкла и внимательнее присмотрелась к Максу. Открыла рот, чтобы спросить, видел ли он убийцу, но Макс прижал палец к губам, давая понять, что вести разговоры здесь и сейчас нам не стоит. Он поднял меня за плечи и повел к выходу.

Какой-то мужчина попытался преградить нам путь. Он говорил, что мы, как свидетели, должны дождаться приезда полиции.

— Мы ничего не видели, — зло бросил Макс. — И дай пройти, моей девушке плохо!

Как бесчувственную куклу, Максим вывел меня на улицу. Я вдохнула свежий воздух и не почувствовала никакого облегчения. Голова кружилась так, что я не могла твердо стоять на ногах, к горлу подкатывала тошнота.