Ева Сад – Белая (страница 14)

Мать Бэллы не жалела времени и сил, стирая белые вещи на руках и разглаживая заломы на капризных мнущихся тканях. Ни стиральной машинки, на парогенератора у Марии не было.

Никто не знал, кто был отцом Бэллы. Мужчин рядом с Марией не наблюдалось, а сама она избегала говорить о человеке, от которого родила дочь. Дело, в общем-то обычное — не всегда дети рождаются в браке. В Агарте посудачили о возможном отце Машиной дочки да забыли. Все равно никто из местных парней или мужчин не годился на эту роль.

Люди так рассуждали: Мария темненькая, приземистая и отнюдь не красавица. Следовательно, отец Белки, похожей на принцессу из мультика, определенно должен быть хорош собой чрезвычайно. А таких красавчиков в Агарте отродясь не водилось.

Марию в селе побаивались за крутой нрав и, как говаривали местные жители, дурной глаз. Боевая женщина не давала себя в обиду, и если кто ей намекал, что родила она дочку неизвестно от кого и потому она такая получилась — за словом Мария в карман не лезла. А у обидчика, высказавшего неприятные мысли, непременно случались хотя бы мелкие неприятности: у кого ячмень на глазу выскочит, кто споткнется на ровном месте и хромает потом две недели.

Словом, Марию старались не задевать. Увы, но с Бэллой действительно было не все ладно: когда ее сверстники уже бойко читали и писали, очаровательная девчушка с трудом называла знакомые буквы. А чтобы рассказ длинный прочитать или стих выучить — о том и речи не шло.

Тогда в Агарте работала скромная школа, вмещавшая несколько десятков ребятишек. И учительницы школьные не раз Марии говорили, что дочь ее с программой не справляется. Но женщина только отмахивалась — вы учителя, вот и учите. Тем ничего и не оставалось — учили Бэллу, как могли, перетаскивая девочку из класса в класс на слабеньких тройках. По-хорошему, надо было неуспевающую ученицу в спецшколу определить, но подходящих учреждений во всей округе не было.

Скорее всего, жизнь Бэллы могла сложиться вполне благополучно. Девочкой она была не сообразительной, зато отзывчивой и старательной — всем агартовцам была готова помочь, да и дома по хозяйству крутилась лет с десяти наравне с матерью. Все — особенно, конечно, учителя — считали, что худо-бедно выпустится Белка из девятого класса, получит простую профессию вроде швеи и замуж выскочит. Девушка красивая и хозяйственная, а что еще мужчине нужно? При вступлении в брак диплом о высшем образовании не спрашивают.

Но все сложилось совсем не так, как могло бы.

Первого сентября, когда Бэлла и с десяток ее одноклассников перешли в девятый класс, в школе появился новенький, Максим. Симпатичный паренек приехал с матерью из самого Барнаула, вроде как родители его развелись, и мать захотела уехать подальше от отца. Почему, как, и что между супругами такого случилось — никто не знал. Ирина, мать Максима, с местными дружбу водить не спешила, здоровалась вежливо при встрече, и все на этом.

Как бы там ни было, Максим очаровал всех девчонок из своего класса, а может, и из всей агартовской школы. Красавцем парень не был, но обладал особой мужской привлекательностью — вел себя раскованно и уверенно, мог одной удачной шуткой рассмешить всех вокруг или поразить своими знаниями в области химии и физики одноклассников и даже учителей. Высокий рост и удлиненные вьющиеся волосы безусловно добавляли Максиму — Максу, как его быстро стали называть в школе — еще больше притягательности.

Макс мог выбрать любую симпатичную, умненькую девчонку из Агарта. Да что там — мог и не одну выбрать.

Но из всех учениц Максим выделял одну Бэллу. Возможно, потому, что она единственная не бегала за новеньким. И неудивительно — хотя в свои пятнадцать Белка выглядела совсем взрослой девушкой, интересы ее были как у младшей школьницы. Бэлла играла с куклами, любила мультфильмы и могла часами рассматривать яркие картинки в детских книжках.

Однако, Макс был настойчив, и природа со временем взяла свое.

Глава 14

Услышав про природу, которая взяла свое, я уточнила:

— Вы имеете в виду, что у Бэллы с этим мальчиком сложились отношения, как у взрослых людей, да? Он ее соблазнил? Она что, забеременела?

Василий неодобрительно закатил глаза. Я не знала точно, что именно ему не понравилось — может, мои слишком смелые предположения. А может, старик просто не привык, что его перебивают.

Я снова сникла, хотя, пока Василий вел свой рассказ, успела успокоиться и даже расхрабриться. Вопросы вон стала задавать, но это оказалось зря, конечно.

Тем не менее Василий на мои вопросы ответил.

— Про это тебе доподлинно никто не скажет — что там у них было, а чего не было. Только ребенка Белка не ждала, а то б ее мать горе-папашу прищучила да жениться заставила, с Марией шутки плохи…

А за год до трагедии Макс с Бэллой и вовсе расстались. Избегал он ее всячески, какая уж тут беременность.

Но как красиво ухаживал, поганец, за девкой, пока та недоступна была! Стихи ей писал, песни какие-то про любовь на гитаре бренчал, даже портрет ее изобразил на крыше их с матерью дома. Может, видала, там от той картины что-то до сих пор осталось.

Ну и это б все ладно. Дело молодое. Поцелуи, прогулки под луной — когда еще всем этим заниматься? Мне вот уже, к примеру, и не хочется.

Да только заморочил пацан Белке нашей голову. Убедил ее до одиннадцатого класса учиться. И зачем, спрашивается? Неужто не видел, что дама его сердца звезд с неба не хватает, мягко говоря? А она, дуреха, его послушала. Как мать, Мария, значит, ни отговаривала — Белка рогом уперлась. Ну не лупить же ее, почти взрослую? И ведь такая покладистая девочка была, до Макса этого, чтоб ему пусто было…

Сам в итоге от своих уговоров пострадал. Он, красавчик-то приезжий, как-то Бэлле помог экзамены после девятого сдать. Весь десятый класс ее на себе тащил, закончила кое-как. А уж в одиннадцатом помочь Белке некому было. Макс уж с другой гулял, с Анютой, тоже с одноклассницей. И вроде как даже благородство проявлял — предлагал Бэлле помощь с уроками. Но она отказывалась. Хоть и всякий стыд потеряла — таскалась за парнем, чисто побитая собачонка.

Кстати, о собачонках. Пока Макс с Бэллой еще гуляли, он ей собаку подарил. И ладно б мелкую какую, а то громадину припер килограммов шестьдесят весом. Алабай порода называется. Белка, правда, сама такую хотела. Картинку, что ли, где увидела? Неизвестно.

Да с нее спрос какой, с девки-то? Умом слаба была, это всем известно было, и возлюбленному ее — тем более. Но Макс решил, стало быть, угодить девчонке с этим алабаем. Белого притащил, как Белка и просила. Вроде специально в Барнаул за псиной катался, даже денег на такси не пожалел. Да и кто б его в автобус с такой зверюгой впустил? Тогда еще автобусы в Агарт заезжали. Эх, были времена…

… Василий примолк и взгляд его затуманился, как у человека, вспоминавшего какие-то важные для него события.

А у меня в голове начало понемногу проясняться. Глупенькая юная красотка со светлыми волосами. Белые платья. Здоровенная белоснежная собака.

В бревенчатом доме было прохладно, но я ощутила, как по моей спине заструился противный липкий пот.

Этого не может быть, подумала я. Если Бэлла двенадцать лет назад заканчивала школу, сейчас ей должно быть тридцать.

Я вспомнила, как Бэлла говорила о своем возрасте. Сначала сообщила, что ей восемнадцать. А потом — что тридцать, как и мне. В тот момент я списала все на умственную отсталость девушки.

Тогда я не могла представить, что Бэлле действительно может быть восемнадцать и тридцать одновременно. Да и кто бы в здравом уме такое мог вообразить?

Оставалось непонятным одно — зачем Василий все это вообще мне рассказывает. Маясь от острого желания поскорее покинуть обитель мрачного деда, так похожего на моего отца, я, забыв про робость, так и спросила:

— А зачем вы мне это рассказываете?

Василий встрепенулся, словно я выдернула его из сладкого сна. Блеснул умными стальными глазами и слегка сгорбился.

Историю он закончил довольно скомканно. Рассказал, что двенадцать лет назад, тоже в мае, Бэлла пошла купаться в Катуни и утонула. Может, случайно. А может, не выдержала страданий от неразделенной любви. Тела утопленницы так и не нашли, только белое платьице с босоножками остались на берегу. Да еще одна девчонка вроде как видела, что Белка утопла.

На мое недоумение относительно того, зачем хрупкой девушке идти купаться в опасной горной реке, да еще в холодном мае, Василий только отмахнулся. Мне показалось, что он чего-то не договаривает.

А после смерти Бэллы началась какая-то чертовщина. В этом месте своего повествования Василий быстро и неумело перекрестился.

Сначала дети стали бояться уходить за пределы села — в лес там, или на речку. Говорили, что встречают Белку. И она вроде зовет поиграть, а сама не такая, какой была — кто-то видел, что у нее глаза пустые и белые. Даже голос вроде изменился — был тоненький, как колокольчик, а стал низкий, как у совсем взрослой женщины.

А один пацаненок сказал, что и собаку Белкину видал, Гарьку. Это Бэлле в голову взбрело собаку в честь села назвать, Агарт. Мать ей рассказывала, что «агарт» с алтайского языка переводится как «отбелить», ну и девочке показалось забавным назвать так белую собаку. А сокращенно Гарькой псину кликали.