Ева Орлан – Война Севера и Юга (страница 10)

– Пошли, давай! – возмутился Уильям на Магрит, которая почему-то остановилась и начала втыкать в стену, будто на ней что-то было. Юноша потянул леди Крох за руку, и та отмерла, выдала такой поток мата на Уильяма, что уши вянут, и потом они скрылись в комнате.

Магрит не стала заморачиваться, как только Уильям помог ей упасть на постель, мгновенно отрубилась. Парень только и успел, что снять с ее спины косу, и поставить оружие у стены.

Эранор тем временем усадил Грейс на кровать со всей осторожностью, и только сейчас приметил Вирала, смерил его недовольным взглядом, но ничего не сказал. После того, о чем предупредила Хауфо, спокойно реагировать на змея было сложно.

– Спасибо, – сказала принцесса, когда Эранор аккуратно опустил её на постель. В самом деле, Грейс едва ли смогла бы перенести эту безумную гонку от таверны до гостиницы. Хоть она и была в роли балласта, ноги все равно гудели, а спина побаливала. Уж не продуло ли её в такой простой одежде во время полета на виверне? Хоть костюмчик и был отлично утеплен, но на такой высоте, да и при таком долгом перелете…

– Грейс, если тебе понадобиться помощь, с ним, то обращайся.

– Помощь с ним? – Грейс скосила глаза на любопытного змея, что выполз снова из-под капюшона, исследуя воздух комнату раздвоенным язычком, – да я пока что, вроде, справляюсь…

– С ним. Он объясняет тебе, что такое связь со стороны зверей, я же объясню со стороны людей. Это разные вещи, и опасные, если не понимать. Поэтому, если в чем-то не запутаешься, можешь обращаться.

В отличие от Вирала Эранор мог объяснить некоторые аспекты связи более доступным языком. Он прошёл все стены, все этапы, и сейчас уже понимает, как нужно было делать. Принц вполне в состоянии передать этот опыт, раз самому воспользоваться им не получилось.

Эранор не любил учить чему-то, но кроме него никто не мог помочь Грейс разобраться в тонкостях связи, так что она действительно ценила слова принца. После них на сердце стало легче, это почувствовал и Вирал, правда, глазом не повел.

– Я очень благодарна тебе за эти слова, – принцесса, в самом деле, еще смутно понимала то, что произошло на Туманном острове, еще пугалась, когда внезапно Вирал обращался к ней, не могла привыкнуть слушать и его и внешние разговоры, не теряя концентрации и внимания. Это мешало, отвлекало…а еще было непривычно, что слышит его голос лишь она.

– Ерунда, – коротко настоял на своём мужчина, понимая, что змей не вступит с ним в конфликт. По крайней мере, в открытый.

– Это не ерррунда, – прошипел Вирал надменно, сползая по руке принцессы на постель. Освобождая её от своей тушки, чтобы та могла без проблем снять свой плащ и расстегнуть ворот куртки, – а то, чччто полагаетссся зззнать Её Высочессству…Хотя, ты пррррав, это всссе ждет.

– А сейчас отдыхайте. Слышишь меня, Вирал? Отдых – это когда ты не грузишь мою невесту всякой ерундой со связью и всем остальным.

Эранор снял с себя плащ, который все это время небрежно висел на одном плече и бросил его на спинку кровати.

Не будь дурак, Вирал почуял настрой Эранора и более рыпаться не стал. Более того, Грейс хоть и хорохорилась, но очень устала. Змей свернулся клубочком на плаще принцессы, похожий на какое-то кондитерское изделие – то ли бублик, то ли пончик. Притих, наблюдая за перемещениями Эранора по комнате, изучая его думая о чем-то своем… Ему хотелось молочка, Грейс это слышала и обещала, что если его принесет радушная хозяйка, то угостит своего зверя на славу.

– Вернемся в Мимур и отложим все дела, хотя бы на дня два, – Эранора сильно беспокоил внешний вид Грейс. Она как будто сгорала на глазах, такого допускать нельзя.

– Правда? – глаза Грейс блестят, когда она слышит об отдыхе в Мимуре, – звучит просто чудесно! Я хочу искупаться в горячем источнике под открытым небом. Ёрдис мне столько о нем рассказывала, и я столько раз его вспоминала сегодня! – было холодно, но Грейс не собирается жаловаться на это принцу, – а еще хочу мороженой клюквы с сахаром. И эту, как её, голубику. Она растет только на Севере, там, где много мха…

– Отличные планы, с источников и начнем тогда, – Эранор был не против по возвращению показать Грейс все, что она перечислила. Тем более, в его краях было множество интересных вещей. Это разнилось с тем, что было в Эритреи, где и Грейс и Эрн были ограничены по большей части дворцом, в Фирнене все иначе. Ещё принцу хотелось познакомить Грейс с матерью. Точнее с её портретом и могилой в склепе, с её оружием. Селена владела луком, и её оружие сделано в южном стиле. Думается, Грейс будет любопытно на это посмотреть.

– Кстати о Мимуре, меня ждет серьезный разговор с твоей матушкой и отцом за то, что выкрал тебя среди ночи и увел в неизвестном направлении.

Глава VI

Довольная принцесса кивнула с улыбкой, уже представляя себе предстоящий отдых в Фирнене. Она немного знала о стране своего жениха, но очень хотела, чтобы она стала и её домом. Пока что об этом не было сказано вслух, но Вирал читал мысли, которые принцесса еще не умела отделять и прятать от него. Он понимал.

Вирал же молчит, потому что южанка щебечет. Она снова кажется беззаботной, как раньше. До посещения туманного острова и даже до ночи кровавого бала в Эритрее. Или такой она хочет казаться со стороны.

– А, думаю, объясниться придется и за мое отсутствие на похоронах Руперта. Он же все еще считается членом королевской семьи. Если хочешь, я сама поговорю с отцом? – Грейс не хочет создавать Эранору лишних проблем и неудобств. Обычно женихи не любят родителей невесты и избегают общения с ними. Да Грейс и сама догадывалась, что к Элеманху Эранор может испытывать неприязнь из-за того, насколько они разные.

– С чего вдруг? – принцу удивился и подошёл к девушке, чтобы нависнуть над ней. Он, искренне не понимал, по какой причине Грейс решила отделаться от него и взять гнев своего отца на себя.

– Вместе делали, вместе и отвечать будем. А за похороны не переживай, если люди хотят кого-то обсудить, им особо повод не нужен, так что все равно. Тем более, больше внимания все равно привлечет то, что Руперта хоронили не на родной земле. Единственное, какие углы удалось сгладить, так это мы сказали, что он был ранен в Эритрее наёмниками востока при спасении королевской семьи. Пусть хоть запомнят как героя.

Как казалось принцу, это было честно по отношению к бывшему мужу Эсфеи. Теперь она вдова. Сколько в Эритрее держат траур? Теперь задача Эсфеи выдержать отведенный богами срок, чтобы не опозорить свою семью.

– М? – Грейс подняла глаза на приблизившегося Эранора. Он возвышался над ней, как гора, отбрасывая тень, – просто иногда я чувствовала, что рядом с моим отцом ты становишься чуть напряженным. Может тебя что-то смущает… Все же, он не воин, как ты или твой отец, или дядя… ну, хорошо, если ты настаиваешь, – принцесса чувствовала эмоции жениха рядом с отцом. Интерпретировала их, как презрение, потому и предложила свою помощь. Имя матери Грейс Эранор и вовсе не мог запомнить долгое время, она этого не знала, но чувствовала смутно что-то, что не могла понять.

В чем-то Грейс была права – принц не питал светлых чувств к ее отцу. А все потому, что считал его недалеким человеком, который своим горе правлением принес столько бед не только лично Эранору и Грейс, но и всему своему народу. А самое обидное то, что меч отца сейчас был неизвестно, где, и неизвестно, у кого. Эранора это бесило больше всего.

Именно эти факторы складывались в недовольство, направленное на будущего тестя. Если бы Элеманх был ровесником Эранора, или хоть бы лет на десять старше, то он бы не постеснялся набить ему рожу, а так приходится довольствоваться натянутым почтительным уважением, хотя почтения там ни на грамм. Чудо, что Эритрею не захватили раньше, при такой беде на троне. Но Эрн промолчал. Потому что Элеманх отец его Грейс, и ей не обязательно знать мысли принца по этому вопросу. Более того, Эрн не выскажется о короле Юга плохо в присутствии принцессы, или чьем-либо еще. А при любой неурядице будет защищать и оправдывать Элеманха до последнего.

– За все будем отвечать вместе! – она легонько касается руки Эранора, улыбается в знак того, то и тут они договорились, – спасибо, за похороны. Все же, Руперт жертва, мне его жаль. В Эритрее, когда умирает муж, жена остается в трауре всю жизнь при условии, что она не интересна более никакому мужчине. А если же у нее есть воздыхатель, желающий взять в жены, то она в праве и не скорбеть. Знаю, звучит странно, но такой обычай в моей варварской стране. Многое нужно менять, я понимаю. И пусть у Эсфеи есть на примете её удалой кузнец, а мне было бы приятно, если бы он настоял на том, чтобы сестрица не прыгала в его объятия с разбегу…

– Не ты должна благодарить, а Эсфея. Это ее муж, как бы они не относились друг к другу. И не меня уж точно, я для них ничего не сделал. – Эранор призадумался касательно кузнеца из Каменного гиганта. У мужчин Фирнена не принято отказывать дамам, если они не легкого поведения, и если он не занят другой. Более того, отказ женщине могут расценить еще и как оскорбление. Но, тут ситуация довольно интересная, возьми кузнец Эсфею в трауре, то нагонит позор на себя. Женщина должна выдержать эти 40 дней, хочет она того или нет. Богов гневить не стоит. Поэтому Эсфее, скорее всего, откажут, более того, предложи она кузнецу что-то серьезнее, чем подержаться за руку в качестве поддержки, то выставит себя в глазах мужчины не в лучшем свете. И не важно, что изменяла при живом, это была забота самого мужа, но мертвому обязана держать верность в дни траура. Мертвые не могут сами за себя постоять, в отличие от живых. В общем, Эрн тоже надеялся, что дров Эсфея не наломает.