Ева Орлан – Притяжение Севера и Юга (страница 6)

– Я Вам вообще ничего не запрещаю, Вы вольны делать, что хотите, – Эранор на секунду поднял руки вверх, как бы говоря «сдаюсь». У него и в мыслях не было как-то ограничивать принцессу, и уж точно не посмел бы ей что-то запретить, если это не касалось его собственного комфорта. Хочет думать, что тот цветок значил что-то больше, чем банальный интерес, то флаг ей в руки, это не принципиально.

– Но предложение ваше мне интересно.

Грейс огладила спинку стула руками и глянула на принца глазами, полными… непонимания, замешательства. Снег, который словно в сказке, сыпался с потолка, еще можно понять, как рисование перед публикой, желание пустить пыль в глаза. Но никак не личный подарок, помимо официального. И вдруг Эранор будто смягчился.

– Мне плевать на ваш Юг и то, что с ним будет, но от этого брака мы так легко не отделаемся. Я хочу, чтобы Эритрея стала вассалом Фирнена. Давайте будем мыслить рационально, вы слабы, бедны, и без помощи Севера едва ли сможете раскачать свои ресурсы. Кто захочет вести торговлю с бедным королевством, так еще и в долгах? Только идиоты. Если сможете добиться этого, то, пожалуй, я подожду год здесь. Мы жестоки с нашими врагами, но честны с верными друзьями, так давайте дружить. У нас золото, камни, кожа, меха, сталь, и лучшие мастера мира, у нас магия и с нами наши Боги, но мы умеем делиться.

Грейс казалось, что ноги её вот-вот подкосятся, и она осядет на ковер пышным облаком голубых складок невесомого платья.

– Вы хотите сказать, что вы, все-таки, согласны? – принцесса отлипла от стула, приблизилась к постели, будто позабыв о кошке. Принц поднял холодный серый взгляд на принцессу. Зачем она подошла, он понятия не имел, но и возражать не стал, только кошка подняла голову с колен и спокойно смотрела на Грейс, ожидая чего-то.

– Ваше Высочество! – она опустилась в глубоком реверансе, кажется, готовая разреветься в пух и прах с минуты на минуту, точно гроза, которая вот-вот разразится, – благодарю! Юг будет счастлив принять помощь, и заверяет Вас в своей преданности. Я обязана Вам всем, что имею сейчас…

И никогда Грейс еще не была так близка к истине. То, как принц увел её из общего зала, как она оказалась в его спальне, наедине с ним, очень сильно может скомпрометировать девицу в глазах Света. Особенно если свадьба будет отсрочена. Поползут непристойные слухи, и кто знает, во что все это выльется.

Уж таких горячих слов благодарности Эранор точно не ожидал, как и поклона. Удивительно, как быстро и самостоятельно принцесса решила, что он на все согласен всего по нескольким неоднозначным ответам. Это не только поразило Эранора, но и восхитило, девушка казалась хрупкой и невинной, но видимо, это только напускное.

Глава IV

– «Что-то я ничего не поняла. Ты когда успел согласиться?» – Хауфо связалась с мыслями принца, и смотрела сначала на хозяина, потом на Грейс.

– «Чёрт его знает, – пожал плечами Эранор, – кажется, она решила это без нас».

Отчаянная принцесса и правда всё додумала сама. А может, в ней просто проснулась некая наглость от стресса? В любом случае, это позабавило принца.

– «И что будем делать?»

– «Соглашаться, конечно же», – Эранор улыбнулся, он уже был похож на того, кто выпал из реальности и общается сам собой в голове. Не просто так его называют странным.

Внутренний диалог Эранора с кошкой, конечно же, Грейс неведом, однако её достаточно впечатлил и внешний, когда Хауфо обращалась к ней лично, и теперь принцесса рассматривала белоснежную шерсть, по которой принц водил рукой, будто задумавшись крепко. Грейс подметила, что он в себя ушёл. Видимо, размышляет.

– «Зачем?»

– «Мне стало интересно».

– «Ну, кто бы сомневался», – выдохнула Хауфо и спустилась с кровати, но с другой стороны, чтобы не пугать девушку излишней близостью с хищником. Эранор же натянул перчатки и взял камзол. Мысль лезть обратно в одежду претила, но нужно было.

– Эранор, – только и ответил принц, уходя от мысленного общения к реальному, – моё имя – Эранор. Вы можете обращаться ко мне так. Идёмте обратно, нас уже заждались, боюсь, моя вольность принесёт нам немало бед.

– Эранор? – конечно принцесса знала имя жениха, но повторила его машинально, словно впервые слышала и хотела запомнить. Имя, прозвучавшее с вопросительной интонацией устами смуглой девицы, вызвало у Эранора улыбку, простую и даже добрую, а не его обычные ухмылки или того хуже, оскал.

– А вы тогда зовите меня просто Грейс.

Такому разрешению принц был очень рад. Раздражали его все эти «Милорд", "Ваше Высочество", "Мой принц» и так далее.

Эранор надел камзол, аккуратно поправляя воротник, и направился к выходу из покоев, провожая и принцессу.

– Эй, я тоже хочу! – обернулась кошка, сидящая у окна, топая массивной лапой по полу, – вы там пьёте, танцуете и едите, а я сижу в четырех стенах этих душных покоев!

– Меня и так уже варваром сочли, а представь, что будет, если я вернусь с принцессой и огромной кошкой? – Эранор уже открыл дверь, чтобы выпустить Грейс, при этом смотрел он на Хауфо.

– Тогда принеси мне выпить!

– Да у Эритреи вина не хватит, чтобы утолить твою жажду. Пьянь! – Эранор снова вытолкнул принцессу, но на этот раз из покоев, и закрыл дверь прежде, чём разъярённая Хауфо сиганула в прыжке и врезалась в неё, царапая поверхность, и шипя . К счастью, крепкое южное дерево выдержало атаку.

– А божественные звери пьют? – конечно, Грейс слышала о таких животных, но никогда и помыслить не могла, что увидит воочию, тем более, снежную кошку.

– Про других не знаю, но эта напивается до белочек.

– Милые у вас отношения. Впрочем, коты всегда себе на уме. А уж кошечки! А как вы с ней встретились?

– Я нашел её совсем котёнком в дремучих северных лесах, рядом с мертвой матерью и другими котятами, когда мне было четырнадцать. Отогрел и выкормил, за это она осталась со мной.

Это было приятное воспоминание, если не брать во внимание причину, почему он вообще оказался в лесу во время снегопада. Хауфо было три дня от роду, у нее тогда еще даже глаза не открылись, и первого, кого она увидела, был юный Эранор, наверное, поэтому она и осталась с ним, даже когда память всех предков пробудилась в кошке. Принц бы не назвал их отношения милыми, они скорее забавные, но это в спокойные времена, а так они глотки готовы драть друг за друга. Хауфо ведь была единственной, кем Эранор дорожил по-настоящему.

– И так, у меня есть пара вариантов сделать так, чтобы ваш отец принял новые обстоятельства, – они шли, держась за руки, будет странно, если вернутся отстранёнными. Это может вызвать еще большее недопонимание, и уж лучше пусть народ считает принцессу опороченной, а принца дикарём,  нежили что-то иное и похуже. Слухи – неотъемлемая часть жизни всех правителей и их семей, с ними нужно либо смириться, либо им противостоять. Эранор выбрал немного другой путь, чтобы о нём ни сказали, он с гордостью примет это. В конце концов, свою странность он никогда не отрицал, но  при дворе умело этим пользовался.

– Но если вдруг мои аргументы будут недостаточно серьёзны, вам придётся прийти мне на подмогу.

– Хорошо, я сделаю всё от меня зависящее! – воскликнула Грейс и кивнула в знак готовности.

Они совершенно ничего не оговорили заранее, не запланировали, не уточнили детали, и волноваться, конечно, есть о чем, но, почему-то, Грейс не чувствовала волнения. Возможно, организм просто устал бояться. Или она полностью положились на северянина?

В общем, отсутствовали жених и невеста примерно полчаса. Приличное время, чтобы вызвать подозрения и массу сопутствующих вопросов. Однако когда они, рука об руку, ступили в тронный зал, льющаяся музыка не смолкла, хотя десятки глаз не могли не приметить их возвращения и не начать с любопытством их рассматривать. Младшая принцесса привстала из-за стола и вытянула шею, старшая закрылась веером и склонилась к мужу ближе, что-то обсуждая. Лишь когда король поднял руку, музыканты остановились, и воцарилось молчание. Никто ничего не спрашивал, но все смотрели на Эранора и маленькую Грейс подле него так, словно ждали вердикта о только что съеденном блюде или выпитом новом сорте вина.

Всеобщее изумление читалось во взглядах, звучало в шёпоте придворных и приглашенных гостей. Они вытягивали шеи, вставали на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть принца и принцессу в центре зала. На самом деле. Грейс и самой было непросто держаться на публике сейчас, когда десятки глаз изучали каждую петельку на её платье, каждую прядь на голове, каждую веснушку на носу.

Остановившись у подножья трона, Эранор отпустил руку Грейс и указал ей на место, которое было отведено ей за столом.В ответ на её изумлённый взгляд он кивнул, давая понять, что не о чём волноваться. Принцесса поджала губы и пошла в сторону семьи Хокк. Она ничего не понимала, но обещала ведь ему подыгрывать. Пройдя мимо опешившего короля, Грейс заняла свое место между сестрами. Те ни о чем её не спрашивали, даже чуть отклонились, будто не желая иметь хоть какое-то отношение к этой некрасивой ситуации.

А Эранору именно сейчас очень не хотелось, чтобы принцесса стояла рядом. Если она понадобится, то пусть говорит с королем не как его слуга, а как его дочь.

– И как это понимать? – подал голос Элеманх, наконец, пронизанный дрожью едва сдерживаемого гнева.