Ева Орлан – Кофе и компромиссы (страница 15)

Взяв телефон в руки, мисс Хилт медлила, глядя на экран. И большой палец ткнул подушечкой, как ни странно, на кнопку браузера.

«Более 7,5 дюймов…»

Как вдруг телефон зазвонил! От неожиданности, мисс, вскрикнув, едва не уронила девайс. На экране незнакомый номер, Саманта отвечает раньше, чем соображает, кто бы это мог быть в такой час, но сердце будто предчувствует.

– Алло?!

Звонок все же прошёл и в трубке раздался милый голос Саманты, от которого Генри глупо улыбнулся, явно забыв все то, что хотел сказать и оправдать внезапный звонок.

– Доброго вечера, Саманта.

– Генри? – голос Саманты звучит взволнованно, но, вместе с тем, радостно, – добрый вечер!

Это он! Мисс Хилт испытала такой восторг, словно была ещё школьницей. Она улыбнулась, переложила трубку поудобнее. Как же хорошо, что он не читает мысли и не знает, что только что мисс Хилт собиралась загуглить.

– Я просто вспомнил, что забыл попрощаться с мистером Мавом, вот и позвонил, – откровенная глупость, настолько звенящая и вообще не в тему, что сначала повисла тишина, прежде чем они оба невольно засмеялись.

–Ах, вот о чем он мне мяукал так настойчиво, когда я пришла домой!– Сэм поддержала эту глупость Генри, но далее сказала вполне искренне, – он тоже переживает. Вы единственный из моих гостей, кто ему симпатичен.

Генри смеялся. Кот у Хилт был и правда очень обнимательно-чесательный. Сразу чувствовалось, что это маленькое пушистое облачко явно похоже на хозяйку. И вселяло какую-то странную надежду то, что животное его приняло. Может… и хозяйка сможет?

Они смеялись вместе, оба улыбались, и в голосах слышалось волнение. Мисс Хилт взяла подушку с бахромой, стала перебирать ее одной рукой.

Линкольн уселся поудобнее на диван и продолжил говорить.

– На самом деле мне настолько понравился сегодняшний день, что я эгоистично захотел ещё немного в нем побыть, вот и позвонил. Услышать ваш голос, смех, – честно сознался парень, слегка волнуясь, и потому говорил чуть быстрее обычного. Он и сам до конца не осознавал, зачем позвонил. Но вот последняя фраза была ближе всего к истине.

– Мне тоже, Генри, сегодняшний день был очень приятен. Впрочем, как и вчерашний вечер. Это хорошо, что вы позвонили…

И тут мисс Хилт вспомнила, что поцеловала его. Пусть и в щёчку, но все равно, это было вторжением в личное пространство малознакомого мужчины, коллеги. Вдруг это было безрассудно?

Наверное, Генри в мисс Хилт несколько… Ему сложно даже пояснить это чувство. Но контраст между начальником и сегодняшней Сэм его явно удивил, что он стал вести себя необдуманно. Как обычный сорванец из Небраски, который хотел поговорить с понравившейся девчонкой даже после свидания.

– Надеюсь, я вас не отвлекаю? Может, вы заняты… – этот неловкий вопрос явно имел серьёзность. А вдруг она там не одна? То, что ей никто до сих пор не помог собрать стол, могло быть проявлением желания Саманты самой решать свои проблемы, без помощи мужчины, с которым встречается? А что, вполне в её духе.

Почему-то Генри был до сих пор уверен, что у Хилт кто-то есть. Несмотря на её откровения, может все-таки кто-то уже был в её сердце. Ну не могла такая женщина быть одинокой… может быть этот мужчина просто был занят и в субботу. Работяга, и все такое.

– Нет, вы не отвлекает. Я только что приняла ванну и вот, сейчас отдыхаю… единственное мое дело на вечер – не забыть покормить Мава. Хах… – не звучало ли это слишком отчаянно и глупо? Но Саманте, почему-то, хотелось, чтобы Генри не думал, что она с кем-то сейчас. Какая-то сумбурная каша в ее рыжеволосой голове, состоящая из сплошных противоречий, пестрила гормонами. С одной стороны, Сэм хотела Генри. Не в каком-то конкретном смысле, в плане секса, любви или дружбы. Хотела его личность, как человека, рядом, надолго. Хотелось ещё соприкоснуться с его душой, как сегодня. Открыться больше, как бы ни было страшно. А вот с другой…

– На самом деле я ещё понял, что мы не договорились о будущей встрече, если это возможно… я буду дураком, если не спрошу об этом. Может не в следующий уикенд, а через один или два… я был бы рад вновь с вами увидеться вне офиса, – с улыбкой, которую Саманта конечно же не видела, но явно могла представить, сообщил Генри, прикусив губу от волнения.

Вдруг он неправильно все понимает? Может это была всего лишь разовая акция. Хорошо проведённое время, о котором Хилт вскоре уже и забыла бы… тогда он явно будет выглядеть идиотом. Ну и пусть. Лучше спросить, нежели молчать и изводить себя зазря.

– Вы бы хотели встретиться ещё? – каждое слово Саманта проговорила вкрадчиво, словно взвешивая, словно сама ещё не решила, правильно ли поняла Генри, – я даже не знаю, Генри… уместно ли это.

Что она несёт?! Сердце ухает, как пустой барабан. Тело Сэм бросило в жар.

– Вы сказали, что наше сегодняшнее общение не скажется на работе в офисе, но если мы продолжим в том же духе, то… Понимаете, мне бы не хотелось, чтобы мы с вами испытывали неловкость в дальнейшем.

Чертова трусиха! Она испугалась. Она оттолкнула Генри сейчас, потому что не смогла поверить в его искренний интерес. Парень настолько младше, красивый, как Аполлон. Разве у него нет на примете кого получше? Горечь сожаления от того, что слово не воробей, накрыла Саманту с головой.

– По крайней мере, я не могу говорить, что мне не будет неловко, м… мистер Линкольн. Все же, я несколько вас старше.

Мав запрыгнул на колени хозяйки, заглядывая в лицо. Мол, дурочка что ли?

Генри был на седьмом небе от счастья до момента, когда Хилт стала, как говорят «давать заднюю». Её голос вдруг стал таким грустным, будто даже извиняющимся. Но это не совсем верно. И Линкольн, осознавая то, как менялась тональность, как изменилось резко её обращение к нему вновь. Она строила дистанцию. Как и должна. Будучи начальником, она буквально не имела права даже дружить с коллегами, если так подумать. Уважать, помогать, но не становиться ближе.

Что на это мог бы ответить ей Генри? Рассказать о своей матери, что старше отца на девять лет? Или что он вообще за весь день и не подумал ничего об её возрасте ни разу? А наоборот, совсем уж забыл и иногда думал, что действительно будто вывел погулять обычную студентку колледжа? Он мог бы много сказать и развеять все сомнения…

Но не хотел наседать. Не хотел заставлять Хилт чувствовать себя неловко. Она и так в смятении, что мягко говоря, говорит об их взаимном интересе. И потому она его отталкивает… боится ошибиться? Он не может её за это осуждать, сам такой же. Сам весь день думает о том, стоит ли пытаться продолжать? Надо ли лезть туда, куда может и не просят… поэтому Генри вздохнул и грустно улыбнулся.

– Вы сейчас ведёте себя как раз как девчонка, а не взрослая женщина, мисс Хилт, – в его голосе нет осуждения, но появился тонкий лёд, что осколками звенел в каждом слове.

– Но, вы правы. Может и действительно зря я подумал, что… неважно. Простите за звонок, мисс Хилт. И все же передайте привет мистеру Маву. Простите, у меня другой звонок… – проговорил тихо Генри и повесил трубку, кидая телефон подальше на диван.

Это было невероятно больно. Но почему, если Саманта причиняла боль Генри, страдала сама? Его слова, потом звуковой сигнал отключения и тишина в трубке… Она слушала её ещё несколько секунд, а после легла на бок, поджав ноги, уткнув лицо в подушку.

Ещё раз повторив себе, что все правильно, она немного успокоилась. Нужно ведь мыслить трезво, а не витать в облаках. Генри Линкольн ещё молод, ещё неопытен и наивен. Он просто не знает, во что ввязывается и зачем ему это надо. Или же, что ничуть не лучше, он знает, чего добивается и потом станет ещё одним «Полом», разносящим непристойные сплетни, женясь на другой через два месяца. Нет, достаточно с нее этих ошибок. Пора бы уже поумнеть.

Но внезапно все вокруг словно стало серым. Померкло и воскресенье, как-то подавленно и тихо вел себя Мав. Даже Сара не наведывалась больше «по ошибке». Саманте было одиноко.

Генри не злился, не истерил. Просто меланхолично смотрел следующие минуты в стену, прежде чем решительно поднялся и… стал раскладывать диван для сна. Ничего страшного не случилось. Про этот день никто не знает, кроме них двоих. Все скоро забудется.

Воскресенье помогло развеяться. Он съездил на кладбище, потом прогулялся по парку, провел остаток дня с мотоциклом, а вечер за разговорами с сёстрами, что жаловались на мужей и детишек. В семье он был не самым младшим, но большинство его братьев и сестёр уже обрели свои половинки, да и развестись успели. И все наседали на Генри, что тот никак не заведёт хотя бы стабильные отношения.

Но ему и не хотелось этого. Нет той, с кем он бы Генри вновь захотел связаться… по крайне мере. Вчерашний разговор дал об этом знать. Вкус на женщин Генри Линкольна был слишком сложным.

***

И вот, наконец-то, понедельник. Генри позавтракал, как всегда, наскоро, и поспешил в метро. В офисе была напряжённая обстановка по естественным причинам: начало недели требовало огромного внимания, а после выходных это было так сложно сделать. Так ещё «обрадовали» возможными переработками по серьёзному проекту. Нет, надо отдать должное начальству. Все переработки здорово оплачивались. И потому Линкольн обожал их, несмотря ни на что. И опыта куда больше, и денег.