Ева Ночь – Ты моё дыхание (страница 13)
Он кивает. Взмах длинных ресниц. Тонкие пальцы судорожно сжимают стакан. Павел какое-то время молчит, видимо, собираясь с мыслями.
Я ему не мешаю, не тороплю. Рассматриваю. Любуюсь линиями скул и подбородка. У него веки красные и припухшие, словно он не спал долго или пялился в монитор.
О том, что он мог плакать, думать не хочется. Это немного портит нарисованный образ, который лучше не разрушать, хотя я прекрасно знаю, что фантазии и реальность слишком далеки друг от друга.
Но я готова обманываться. Хотя бы сейчас, в данный отрезок времени.
– У тебя никогда не бывает так, будто жил, к чему-то стремился, на что-то надеялся, а потом – раз – и пустота, словно провалился куда-то и ничего не можешь с этим поделать?
– Редко, – говорю честно. – Это отчаяние. Кажется, что мир рушится, а потом ты выдыхаешь, включаешь голову, начинаешь дышать и ищешь выход. Как правило, выход находится всегда. Даже не один. Плохой или хороший, но он есть. Следующая задача – найти лучший.
– Нет, – мотает он головой. Глаз на меня не поднимает, водит пальцами по краю стакана. – Это немного не то. Ты рассказываешь о ситуации, в которую попадаешь. У меня другое. Вроде бы всё хорошо. Есть всё, чтобы быть счастливым, а вместо этого – яма. Хоть вешайся. Слишком пусто, ничто не радует. Скучно, наверное, но скука какая-то минорная, тоскливая, мрачная. Я смысл жизни потерял, всё не то. Работаю, прихожу домой, а там – тишина, пустота, провал. Возможно, я бешусь с жиру. Работа, машина, квартира. Всё есть. Счастья нет. Удовлетворения жизнью нет. Смысла нет. И да, я должен был проговорить это вслух. Не на сеансе у психолога. Там я тоже был. Не помогает. Нужно что-то другое. Или наоборот. Ничего не нужно. Просто понять, как быть дальше.
Мне сложно понять движения его души. Слишком извилистый путь. А я… наверное, рациональна. Потому что постоянно занята и не нахожу времени на то, чтобы ныть, печалиться, заниматься самоедством.
Нет, у меня тоже бывают периоды, когда «всё плохо», но я умею с ними справляться. Может, потому что не одна. Потому что от меня очень зависит ещё один маленький человечек.
– Я не жду от тебя рецепта. И советов тоже не жду, – продолжает Павел, наверное, неправильно истолковав моё молчание. – Спасибо, что выслушала. Я… нуждался в этом.
– У меня есть рецепт, – перебиваю я его. – Возможно, не идеальный или вообще не подходящий, но уж какой есть. Вдруг поможет?
Глава 16
Софья
У Паши лицо живое, подвижное, эмоциональное. Вся гамма настроений – как на ладони. Не то, что у Громова, – невольно думаю я, сравнивая двух мужчин.
Нет, нельзя сказать, что у Кости – застывшая маска. Но чаще он скрывает истинные чувства.
А Павел даже не пытается. Или вечер сегодня подходящий, или он такой и есть – открыто-эмоциональный.
Он ждёт моего рецепта. И, видимо, дошёл до той точки, когда готов поверить в любую чушь, лишь бы помогло.
– Некоторые глушат себя работой, – смотрю я ему в глаза и вижу, как он морщится. Наверное, пытался, и ему не помогло. – Но этот способ – анестезия. Слишком много обезболивающих, когда боль может уйти, а причина боли – нет. Как только заканчивается анестезия, всё возвращается назад.
Он кивает. Я права.
– Пустота лечится полнотой, Павел, – говорю проникновенно, – Вам нужно себя чем-то заполнить, вытеснить пустоты. Многим помогает любовь, но есть люди, которые боятся или не хотят отношений по тем или иным причинам.
Павел вздрогнул. Я попала в точку, хоть имела в виду себя. Все мы раздаём советы, исходя из личного опыта. Видимо, он тоже боится отношений, как и я. Может, поэтому в этот миг он стал мне ещё ближе и понятнее.
– Нет-нет, отношения не вариант, – быстро пробормотал мой собеседник, подтверждая мою догадку.
– Если бы вы были женщиной, – сказала я напрямик, – я бы посоветовала вам родить ребёнка.
Он смутился и пошёл красными пятнами. Зажмурился на миг. Странная реакция. Но лучше над этим не задумываться.
– Заведите собаку, Павел, – произнесла чуть громче и резче, чем хотелось. Он поднял на меня испуганные глаза.
– С-собаку? – переспросил, кусая губы.
– Да, – вложила я в голос столько уверенности, сколько смогла. – Вам будет о ком заботиться. Возьмите совсем маленького щенка или осчастливьте какого-нибудь несчастного пса из питомника. Можете взять зачуханного блохастого или больного. Раз у вас есть деньги, вы сможете ему помочь, выходить. А в ответ получите столько любви, которая сможет не просто пустоту заполнить, а и заставит вообще забыть, что это такое.
Павел нервно дёргает шеей.
– Н-не знаю Собаки как бы не моё…
– Все так думают. У вас была когда-нибудь собака?
– Н-нет, – снова кусает он губы.
– Значит, самое время проверить. А заодно – испытать себя на прочность. Если после всех забот и хлопот у вас будет оставаться время на поиски пустоты, смысла жизни, значит мой рецепт вам не подошёл.
– Я подумаю, – кивает он и уходит куда-то очень глубоко в себя, за какую-то грань, где мне места нет. Он будто забывает обо мне, и всё окружающее его не тревожит. Лишь по сжатому рту и сведённым бровям можно понять, что он напряжённо думает.
Пусть. Возможно, это ему поможет. Я тихо поднимаюсь со стула. Пора исчезнуть, потому что миссию свою я выполнила. Да и работать пора.
Костя
С той минуты, как Софья подсела к этому дятлу первый раз, вечер потерял умиротворение. От этого кузнечика я ждал чего угодно. Недолюбливал гада с тех самых пор, как случился скандал с Драконовым, и жалел, что не мог ему кислород перекрыть. Он был лично знаком с Андреем, что давало ему неимоверные привилегии.
К слову, дрыщ этот – милейший клиент. Если бы все были такими, «Лагуна» превратилась бы в церковь. Полозов (да, я знал его фамилию) не пил, не курил, не буянил, не уединялся с другими посетителями ни в туалетах, ни в вип-комнатах.
Он приходил сюда по привычке. Отдохнуть, развеяться, посидеть в толпе. Полозов тщательно маскировал личную жизнь. На людях бурных чувств не показывал. Изредка общался с женщинами. И до сегодня меня этот факт не напрягал.
Ему зачем-то понадобилась Софья. Именно она, хоть девушек у нас – пруд пруди. И Софья, даже после моего предупреждения, повелась на этого павлина ощипанного.
Да, я злился. И очень хотелось послушать, что он ей там втирал, каким утюгом по ушам ездил. Потому что Софья его слушала внимательно. Жаль, я не мог видеть её лица полностью, хотя это ничего бы не дало. Уж лучше б уши, как локаторы, иметь. Но, увы, никакими суперспособностями я не обладал, читать по губам не умел. Оставалось лишь ждать, когда весь этот цирк закончится.
Не знаю, что она сказала Полозову. Вот его лицо я видел прекрасно, можно сказать, во всех ракурсах.
Она его в ступор вогнала. По крайней мере, он плакаться перестал. Уж очень несчастным выглядел. Но жалости к нему я не испытывал. Наоборот: меня душило раздражение.
Я видел, как ретировалась Софья. Чуть ли не на цыпочках уходила. Он нравился ей – уж не знаю, каким образом, но я понял это. И злился. В груди словно атомный реактор полыхал, не давая дышать.
Чёрт. Я ревную?.. Девушку, которую знаю три дня?.. Я вообще себя не понимал и чувствовал скверно. У меня будто температура подскочила. Лицо горит, мышцы каменные. О пресс можно кирпичи разбивать – не почувствую.
Софья снова работала. Полозов как-то незаметно слинял – я даже не понял, когда. Да это и к лучшему. Нет раздражителя – нет проблем.
А ночь к тому времени заканчивалась. Последние посетители уходили, становилось тише.
Я люблю эти моменты, когда жизнь клуба замирает и наступает блаженная тишина. Люблю, когда расходится персонал. Когда охрана проверяет помещение и сонное оцепенение сковывает пространство, что постепенно лишается огней и блеска, погружаясь в полумрак.
Софья снова купается. Я слышу, как шумит вода в душевой. Воображение живо дорисовывает картину, что я день назад видел хоть и не вживую, через монитор, но вполне отчётливо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.