Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 19)
– Ну, привет, художница, – пыхнув дымом, заявила старуха.
– Здрасте, – ответила я после паузы. Не из желания выказать неуважение, просто дар речи не сразу появился. И вроде видела в своей жизни разных пожилых людей, но эта особа поразила в самое сердце. Этакий образ ведьмы из страшных сказок. Копслей[2] в лесном антураже!
– Где Джетт? – задала ожидаемый вопрос она.
– Сбеж… вышел, – исправилась я и, немного подумав, добавила: – Проветриться.
– Переспали? – в лоб спросила Наоми. Я деликатно промолчала, машинально поправляя рукой ворот мужской рубахи. – Переспали, – ответила сама себе она. – Зря.
– Вы кто, вообще говоря, будете? – возмущенно прошипела я. – И какое вам дело до нашей с Джеттом личной жизни?
– Ведьма. Дело обычное… ведьмовское, – усмехнулась старуха, отвечая на оба вопроса сразу. – Ты, главное, не паникуй и не наделай глупостей. Джетт тебя не обидит.
– Похоже, что я паникую?
– Да. Изображение дрожит, значит, руки трясутся. – Хотелось брякнуть, мол, от раздражения, но я сдержалась. Зачем грубить потенциальному источнику информации, который, в отличие от Миранды, сам звонит. – Ну а теперь минутка фантастики, деточка. – Выпустив очередное кольцо дыма, старуха убрала трубку за границу кадра и выразительно посмотрела на меня. – Мужик твой не совсем человек, как ты уже и сама поняла, хотя человечнее многих будет. Альва-Арна не обычный лес, но тебе тут ничего не грозит… с таким-то защитником. – Она многозначительно хмыкнула, явно намекая на Смотрящего. – Осталось только снять с него проклятие, и будет вам счастливый медовый месяц! – обрадовала Наоми.
– В смысле?
– В прямом! Совратила холостяка – получи супруга.
– Только не говорите, что, как порядочная женщина, я теперь должна выйти за него замуж. – Из горла моего вырвался нервный смешок.
– Почему должна? Уже замужем. По нашим местным законам. Плечо болит?
– Немного, но…
– К зеркалу подойди, полюбуйся. Это брачная метка оборотня, деточка. Если б любовника твоего не накрыло оборотом во время ваших игрищ, укус остался бы просто укусом. А так все, поздравляю! Предлагаю смириться и получать удовольствие от союза с одним из лучших представителей нашей лесной общины. – Пока я переваривала новость из мира фантастики, как верно заметила ведьма, она снова повторила уже озвученный ею посыл: – Только не паникуй и не глупи. Джетт не причинит тебе вреда… в любой ипостаси.
И отключилась, не попрощавшись. Я хотела вызвать ее на связь снова, но передумала. Вместо этого пошла в ванную, на ходу расстегивая рубашку. Плечо не болело, но ощущение дискомфорта присутствовало и после нашего разговора оно начало нервировать. Рэй плелся следом, как привязанный. Подойдя к зеркалу, оттянула в сторону ворот и обалдело выдохнула, глядя на странный узор в месте укуса:
– Ни фига себе… переспали!
Мысль, что мне срочно нужно сто грамм коньяка, потому что иначе все это не осознать, стала казаться единственно правильной.
– Явился. – Наоми даже не обернулась, безошибочно определив его присутствие. Она стояла у Великого костра, который шипел, фырчал и искрил, демонстрируя бурную деятельность. – Не прошло и полгода…
– Ты хотела сказать «полчаса», – пробасил двуногий зверь, выйдя из-за дерева.
– В данном случае без разницы. Заклинание-то уже активировано.
– И кто расстарался? – Джетт и сам знал ответ, но хотелось услышать подтверждение.
– А были варианты? – Ведьма усмехнулась и соизволила взглянуть на визитера.
– Зачем это Калебу? И как его бестелесная сущность сумела провернуть… такое?
Джеттеро посмотрел на свою когтистую лапу, невольно вздыхая. Никогда раньше он не стыдился звериного облика, даже, наоборот, считал его неким проявлением силы, знаком рода. Будучи полукровкой, он мог и не стать полноценным оборотнем, но стал. И по-своему гордился этим. Сегодня же увидел себя в другом свете и понял, что для кого-то он – чудовище. Для кого-то очень важного и дорогого. Это понимание больно жгло, вызывая тихую ярость.
Брат, которого Джетт растил с пятнадцати лет после гибели родителей… за что он так с ним?
– Я, конечно, не могу точно тебе ответить, в чем был умысел Калеба, – немного помолчав, вновь заговорила Наоми, – но полагаю, дело в вашей последней стычке из-за Миранды.
При упоминании о той драке оборотень невольно потер пострадавший глаз и почувствовал, как заныли следы от братских когтей на мохнатой груди. Не просто чудовище, а еще и увечное. Бедная Александра! Оставалось надеяться, что она не успела узреть его во всей «красе» – сбежал-то он быстро.
– Поясни, – попросил Джетт, накрыв пятерней шрамы.
– Судя по путаным речам Миранды, которая мне сегодня звонила, и по признанию ведьмака, которому звонила потом я, Калеб так сильно разозлился на твое вмешательство в их семейную жизнь, что решил устроить тебе самому брак с чистокровной человечкой. А зная твое осторожное отношение к таким девушкам, пошел на хитрость и зачаровал родовой браслет, служащий индикатором при выборе пары в вашей семье.
– С-с-скотина, – прошипел Джетт, забыв, что о покойных плохо не говорят. Впрочем, этот покойный был тем еще беспокойником. Так что о нем можно было и высказаться. Даже нужно. И желательно в лицо! Вернее, в черную наглую морду, которая умудрялась пакостить даже после смерти.
– Так вот, – игнорируя его раздраженное пыхтение, продолжила Наоми. – Когда Миранда дала примерить браслет Алексе, сработала первая часть заклинания, перескочившего на художницу, одобренную браслетом.
– Значит, приворот. Я так и знал! – Подозрения подтвердились, но облегчения не принесли. Джетту почему-то хотелось верить, что их чувства с Алей – вовсе не результат чьих-то чар.
– И да и нет. – Старуха скрестила руки на груди, рассматривая его. По ее морщинистому лицу и спутанным волосам скользили огненные блики, глаза хищно горели, а губы кривились в понимающей улыбке. – Магия лишь ускорила процесс, сделала тягу друг к другу более острой, невыносимой. Ты влюбился в эту девушку без всякого приворота, поверь старой опытной ведьме, мне нет смысла лгать. Просто осознал бы это все позже. Как и она. А заклинание подтолкнуло вас к решительным действиям, с которыми как раз и стоило повременить. Сам теперь знаешь почему.
– Следовало написать прямо, – проворчал оборотень, впиваясь когтями в ствол дерева.
– Следовало послушать меня, а не зов плоти!
– «Зов чар» ты хотела сказать.
– Что хотела, то и сказала, – парировала Наоми и, усмехнувшись, добавила: – Причем не только тебе.
– О чем ты? – насторожился он.
– С женой твоей я тоже переговорила: успокоила ее, как могла. Объяснила, что ты ей вовсе не враг.
– С… женой?! – Джетт почувствовал, что земля уходит из-под ног, и дерево, которое он методично кромсал во время беседы, оказалось очень кстати. – Но я же…
– Скажи еще, что не кусал девчонку за плечо, – ехидно ухмыльнулась старуха.
– Не сильно, – скрипнул зубами он.
– Укус плюс намерение сделать ее своей, плюс неосознанный оборот и наложенные на художницу чары… сам понимаешь, что вышло в результате. Поздравляю, мальчик! Ты женат.
– Она меня точно прибьет, – простонал он, ударяясь лбом о шершавую кору. И так раз пять.
– Мозги не отбей, – хохотнула ведьма. – Они тебе еще пригодятся.
– Ты можешь снять с меня заклинание, блокирующее человеческую ипостась? – перешел к насущным вопросам Джетт. – Не хотелось бы в первую брачную ночь предстать перед супругой в образе натурщика для ее картин. Боюсь, она не оценит.
– А вдруг?
– Наоми, я серьезно. Снимешь чары? Я хорошо заплачу.
– Конечно, заплатишь… потом. Попробую выполнить твою просьбу, но длительного эффекта не гарантирую. Миранда уже отправила мне браслет с квадрокоптером из службы доставки, чтобы я могла подробно изучить рисунок заклинания, а ведьмак на словах описал заказ Калеба…
– С квадрокоптером? Она совсем там спятила? Это же семейная реликвия!
– Может, и спятила… со страху и из-за чувства вины. Твой братец втянул ее в свои игры, не объяснив истинный смысл происходящего, вот Миранда и боится теперь показываться вам с Александрой на глаза.
– Это не повод рисковать ценнейшим магическим предметом, – проворчал он.
– Ты хочешь снова стать человеком?
– Да!
– Тогда придержи свое недовольство и молись хранителям Великого костра, чтобы квадрокоптер не заблудился в лесу, и леший, который его поджидает, не проворонил посылку. Без браслета я тебя не расколдую. Боюсь, со смертью Калеба простенькое заклинание обрело особую силу. Как брошенные после драки слова обратились в проклятие, так и чары, наложенное на браслет, стали необратимы.
– Хочешь сказать, что мне теперь до конца дней в таком виде бегать? – ужаснулся Джетт.
– Нет, конечно. Просто понадобится время на выполнение всех условий, необходимых для отмены чар. Так что советую сказаться на работе больным или взять отпуск за свой счет, пока разбираемся с этой проблемой.
– А Аля? Она же там совсем одна! – От досады он треснул кулаком по несчастному дереву.
– Отстань от бедной осины, – вступилась за нее ведьма. – Она не Калеб, не надо вымещать на ней злость.
– Как скажешь, Наоми. – Джетт виновато погладил исчерченный когтями ствол. – Ты выяснила, что я просил? Брат прятался все это время в собственном доме?
– Вероятно.
– Родовая магия скрывала его дух от поисковиков?