Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 16)
Я смотрела, как он ест. Как ловко работает ножом и вилкой, разрезая омлет на мелкие кусочки, как отправляет их в рот по одному. Аккуратно, без спешки, будто не домой пришел после тяжелого рабочего дня и бессонной ночи, а в ресторан. И понимала умом, что так пялиться на человека неприлично, даже попробовала отвлечь себя мытьем посуды, но взгляд как магнитом притягивался к Джетту, такому усталому и до жути домашнему в антураже залитой мягким светом комнаты.
Сегодня на нем, помимо жилета, была надета серая рубашка, скрывавшая витиеватый узор на руках, но набор причудливых амулетов, висевших на шее, оставался прежний. Хотелось узнать, зачем он их носит, расспросить его о прошедшем дне, а еще о жизни до меня. Да просто поговорить о чем-нибудь отвлеченном, например, о медведях, которые, по словам Миранды, на самом деле оборотни! Решив, что время ужина идеально подходит для прояснения этой загадочной ситуации, я села напротив, налила себе и Джетту апельсинового сока и, потягивая напиток, снова уставилась на лесника.
– Ты так странно на меня смотришь, Аля, – дожевав кусочек, сказал он. – Голодная? – спросил обеспокоенно. – Почему только мне положила. Давай поделюсь? – Я отрицательно мотнула головой. – За рисованием небось забыла и про завтрак и про обед…
– Да я встала не так давно, какой завтрак? – усмехнулась, вспомнив свое пробуждение. А заодно и разговор с подругой, которая после нашего общения ушла в глухую несознанку. – Ты мне вчера не рассказал, что за чудище я видела? – уточнила, ибо могли быть и варианты – память, заполированная розовым туманом эротических фантазий, по-прежнему отказывалась восстанавливаться.
– Чудище? Уже не медведь? – полушутя-полусерьезно отозвался он, отправляя в рот новую порцию омлета. – Очень вкусно! – похвалил, проглотив мою стряпню.
– Я еще и крестиком вышивать умею, – пробормотала, вспомнив старый мультик, который мама прихватила в числе любимых дисков со своей родины.
– Хозяйственная, – рассмеялся Джетт.
– Угу, – тряхнула волосами я. – Хозяйственная кошка… в мешке.
– Обиделась на «кошку»? – Он перестал улыбаться.
– Вовсе нет! – отмахнулась я. – И вообще, не меняй тему. Мы говорим о животных покрупнее кошек! Об этих, как их… о медведях серебристых и черных.
– Так их уже двое? – иронично уточнил лесник, возвращаясь к трапезе.
– Я видела одного. А сколько еще оборотней в кустах пряталось – тебе виднее… Эй, ты чего? – Я потянулась к нему, желая помочь, потому что Джетт все-таки подавился и закашлялся. – Ну, пожалуйста, перестань! – воскликнула испуганно. – Может, водички? Или по спине постучать? – Соскочив с высокого табурета, я обежала барную стойку, схватила стакан и сунула его Джетту. – Еще не хватало убить тебя омлетом. Повар во мне удавится после такого кулинарного провала.
– Омлет ни при чем, – глотнув сока, сказал лесник.
– А кто при чем? Оборотни?
Он молча выпил. Потом еще… и еще. А я опять засмотрелась, как движется его кадык, как кисло-сладкая жидкость скапливается в уголке рта и, не замеченная, оранжевой каплей сползает на гладко выбритый подбородок. Захотелось стереть этот цитрусовый соблазн, а лучше слизнуть. Память, подключив воображение, моментально отреагировала на мой настрой, подкинув картинку страстного поцелуя… кажется, в шкафу.
– Ты снова смотришь так, будто хочешь меня съесть. – Голос Джеттеро, убравшего в сторону полупустой стакан, звучал хрипло – видимо, приступ кашля еще не до конца прошел. – Александра! – позвал он громче.
– А? – очнулась я. – Что? Ты еще хочешь есть?
– Нет, с-с-спасибо. – Он отодвинул и тарелку тоже. – Я сыт.
– Скажи еще «по горло», – вздохнула с грустной иронией.
– Аля… – Джетт взял меня за руку, наверное, чтобы не сбежала от того, что он собирается сообщить дальше. Я насторожилась.
Это что-то, учитывая его хмурый взгляд и затянувшуюся паузу, начинало меня сильно нервировать. Впрочем, не только это. Задумавшись, Джетт машинально поглаживал большим пальцем мое запястье, что вызывало совершенно неуместную сейчас реакцию. У нас тут беседа серьезная… о медведях и оборотнях, а перед глазами снова заплясали золотые звездочки и розовые сердечки. Как-то неправильно настолько сильно хотеть мужчину, с которым знакома меньше суток. Еще решит, что я нимфоманка!
– Джетт, ау? – позвала, помахав свободной ладонью перед его лицом. – Ты что-то планировал сказать.
– Да. – Он кивнул и чуть дернул шеей, вынуждая светлые пряди плотнее прикрыть глаз. Моя рука потянулась убрать эту завесу, но я вовремя сориентировалась и вместо волос смахнула след сока с его кожи.
– Слушаю тебя.
– Раз уж у нас сегодня вечер откровений…
– О-о-о… – рассмеялась я, сделав поспешные выводы, – значит, ты сейчас поведаешь мне легенду о неприкаянном оборотне…
– Я хочу тебя.
– …который живет в Альва-Ар… Что ты сказал?
– Что ты мне очень нравишься, – смягчил признание Джетт.
– Взаимно, – не стала скрывать и я. К чему? Он ведь не идиот, видит, как я к нему отношусь. – Но ты не подумай, я не такая…
– Какая? – вкрадчиво поинтересовался лесник, притягивая меня ближе. Медленно, будто давал возможность передумать, вырваться, убежать. Но я ведь тоже не идиотка, чтобы отказываться от своего счастья, верно? – Яркая, как бабочка. Непредсказуемая, как ураган. Нежная, как подснежник. И желанная… моя. – Последние слова он произнес совсем тихо, и пока я млела от услышанного, резко подхватил меня, чтобы усадить на столешницу. Причем вид у него был такой, будто планирует отведать десерт.
– Эй! – возмутилась я, легонько треснув его по плечу. – Я не пирожное, чтобы тут сидеть!
– Разве? – усмехнулся Джетт, целуя мою шею. – Такая сладкая и… мм… аппетитная.
– Не ешь меня, дяденька Серый Волк, – хихикнула, откидывая назад голову и прикрывая от удовольствия глаза.
Хотелось шутить, чтобы скрыть неловкость, а еще, чтобы не растаять сразу, как упомянутое пирожное. Руки запутались в его волосах, то разглаживая жесткие пряди, то, наоборот, взлохмачивая их, сжимая. А Джетт продолжал ласкать губами мою шею, иногда чуть прикусывая изгиб или легонько дуя на кожу, что вызывало волну мурашек, разбегавшихся по телу. Это было волшебно… а еще безумно волнительно и чуть-чуть мучительно, потому что меня так и подмывало потребовать большего.
– Ты попалась, Красная Шапочка, – сказал он, добравшись до ушка. Кончик его языка скользнул по нежной раковине, и я прерывисто выдохнула, стиснув его волосы у самых корней. Не для того, чтобы оттянуть голову, просто рефлекс.
Одной ладонью Джетт поддерживал меня за спину, другая гладила мою ногу, неумолимо поднимаясь выше по испачканной краской коленке под сбившуюся от наших игр рубашку. Добравшись до тонкой полоски белья, он шепнул:
– Все-таки нашла свои вещи?
– Да. В стирке, – ответила я, с трудом сообразив, о чем речь, потому что ухо было одной из моих основных эрогенных зон, и от поцелуев там я могла потерять не только нить разговора, но и сознание. Особенно от ЕГО поцелуев.
Перед глазами все плыло, а мысли тонули в розовом мареве – том самом, с сердечками.
– Я отнес сумку с одеждой в гостевую спальню. – Джетт отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо. – Она в шкафу.
– Сумка? Ах да-а-а… – Я нервно рассмеялась, возвращаясь в реальность. – Сумка! Мы с Рэем все обыскали, но туда заглянуть не додумались. Зато я опробовала твою стиральную машинку и утюг, – заявила с гордостью.
– И они все еще работают? – «ужаснулся» лесник.
– Обижаешь! – надула губы я, гордо вздернув подбородок. – За кого ты меня принимаешь?
– За Красную Шапочку, попавшую в лапы голодного Волка? – лукаво улыбнулся он, не сводя взгляда с моих губ.
Глаза его вспыхнули золотом, уголок рта дернулся, и в следующую секунду я, не успев даже ахнуть, оказалась спиной на столе. Откинув в сторону табурет, Джетт навис надо мной, будто хищный зверь, заполучивший вожделенную добычу. Рассматривая, изучая, он жадно следил за моей реакцией на его действия. Мужские пальцы скользили по моему телу, собирая складками ткань рубашки. Пуговка за пуговкой он освобождал меня от одежды, демонстрируя поистине железную выдержку, я же изнывала от ожидания, от провокационных прикосновений, которые подействовали как спусковой крючок для бушующих гормонов. Я так сильно хотела этого мужчину, что сама себя боялась. А он, будто издеваясь, продолжал медленно меня раздевать, наслаждаясь эротической пыткой.
Вот ведь… садюга!
Не желая оставаться пассивной, я решительно притянула к себе голову Джетта и принялась покрывать поцелуями его лицо. Острые скулы, глаза, пресловутый шрам и его жесткие упругие губы. Скользить по ним языком, замирая в уголках рта, было моей сладкой местью за его медлительность. Это дико возбуждало нас обоих, и терпение Джетта все-таки лопнуло. Последние пуговицы с жалобным стуком полетели на пол, туда же отправилась и моя, вернее, его рубашка. А пару секунд спустя кучку сброшенной вниз одежды пополнил жилет Джеттеро.
Снова сев, я добралась до его серой сорочки и торопливо ее расстегнула, но снять не успела – любовник перехватил мои руки, настойчиво укладывая меня обратно на стол, будто главное блюдо. Сдвинув от греха подальше посуду, он опять принялся целовать мою шею, прокладывая влажную дорожку от плеч до груди, открытой для его губ, доступной для грубоватых ласк и голодного взгляда. Он и правда напоминал сейчас хищника. Большого, лохматого и дико сексуального. Никто не мог помешать нам насладиться друг другом. Даже Рэй с приходом хозяина деликатно устранился, уйдя по своим собачьим делам на улицу. Были только я, Джетт и…