Ева Никольская – Убеди меня! или Мама для волчонка (страница 2)
– Думаешь, раз ты вер, значит, тебе все позволено? Это мой дом! – заявила, обведя ножом кухню. Рукой то есть обвела… той, которая с ножом.
– Думаю, что я хочу кофе. Налей и поговорим, женщина.
– Сначала поговорим, а потом налью, мужчина, – ответила я упрямо, убирая нож – все равно от него толку никакого.
– Точно ведьма! – усмехнулся гость, непонятно что имея в виду: мой без конца буксующий дар или далекий от идеала характер. – Ладно, твоя взяла. Мое имя Итан. В квартиру я попал с помощью банальной скрепки. Полицию беспокоить не советую – все равно не успеют. И нет, я не вор. Чужого мне не надо, я за своим пришел. Теперь ты! – Вер кивнул на стоявшую на плите турку. Выполняя обещание, я принялась наливать ему кофе, когда он вдруг спросил: – Как тебя зовут, ведьма?
– Ведьмой и зови, – сказала, со стуком опустив перед ним чашку, сахарницу и бутылку с молоком – сам пусть себя обслуживает.
Инстинкты вопили, что мне не знакомиться с ним надо, а бежать без оглядки, но… в ванной сидел беззащитный волчонок, а единственной преградой, отделявшей его от Итана, была я.
– Дерзкая столичная штучка, – насмешливо протянул гость, перечеркивая пальцем рисунок на столе. И ладно бы он просто смазался, так нет же – получилось что-то вроде стрелы амура, пронзившей кофейное сердце. – Сразу видно: чужачка. Как звать, говоришь?
– Я не говорила – ты сам назвал, – не поддалась на уловку я. – Догадываюсь, зачем ты здесь, – сказала со вздохом. – Сейчас приведу, – и пошла… мимо ванной комнаты в коридор, где на тумбочке стояла тяжелая стеклянная ваза.
Ее-то я на голову оборотня и опустила, мысленно возведя хвалу его дебильной мужской самоуверенности. Ножичка тупого он не испугался, ха! Недооценил меня, чертов взломщик. Итан рухнул на пол вместе с табуреткой, так и не выпив кофе. А я, не чувствуя ног, рванула в комнату. Достала дрожащими руками подаренный бабушкой пакетик с сонным порошком, который таскала повсюду вместе с перцовым баллончиком – так, на всякий случай. Потом вернулась, проверила пульс у вера, убедилась, что он жив, и сыпанула порошка под его орлиный нос. Для особо сладких и долгих снов, угу.
– Мика, это я, – поскреблась осторожно в дверь, чтобы не напугать ребенка. Будь оборотень его родственником, мальчишка давно бы вышел к нам или как-то еще себя проявил. А он затаился, точно в доме враг. Очень показательно! – Поторопись, нам надо срочно уезжать… пока Итан спит.
Дверь приоткрылась не сразу, но все-таки приоткрылась. Встретившись с настороженными глазенками маленького оборотня, я вновь почувствовала, как сжимается сердце. А ведь мой Мишка мог бы сейчас быть его ровесником… Мог бы, но уже не будет.
– Итан-ар спит? – недоверчиво переспросил Миккель, вытягивая шею, чтобы убедиться.
Чистый и душистый, он был совсем другим. Худенький, но широкоплечий, с бледной, будто фарфоровая, кожей и черными густыми волосами до середины шеи, которые сейчас свисали вдоль его лица мокрыми сосульками. Не знай я, что мальчик оборотень, приняла бы его за вампира. Спортивный костюм, который дала волчонку перед ванной, был ему явно великоват, но другой одежды для парня у меня не нашлось, а его лохмотья восстановлению, увы, не подлежали.
– Спит-спит… Итан-ар. Счастье, что не мертвым сном, – буркнула я, невольно усомнившись, что это действительно счастье. Ведь, проснувшись, оборотень стопроцентно бросится за нами в погоню, и на сей раз он вряд ли будет изображать из себя добродушного кофемана.
Когда дверной замок щелкнул, Итан сел и, скривившись, ощупал шишку размером с яйцо на коротко стриженном затылке. Крови не было, но в ушах звенело, да и башка гудела, будто чугунок. Приложила его ведьма от всей души. Могла убить даже, окажись он обычным человеком. Отчаянная баба! Волшебная на всю голову! А пахнет как… уммм. Вер прикрыл глаза, наслаждаясь витавшим в кухне ароматом женщины… которая только что покушалась на его жизнь. Еще и дряни какой-то под нос насыпала.
Апчхи!
Сказать кому – животики от смеха надорвут.
Встав, Итан залпом выпил остывший кофе, после чего прошелся по убогой квартирке, совсем не подходившей чужачке. Нашел пару ее вещичек, забытых в спешке, и, покинув негостеприимный дом, направился к своей машине. В том, что эта «фея с монтировкой» (с вазой, пардон) далеко не убежит, вер даже не сомневался, ведь он не только запомнил ее запах, но и расспросил старушек у подъезда о женщине с потрепанного вида ребенком.
А те и рады стараться. К оборотням они, конечно, относились настороженно, но двуипостасные были свои, местные, а эта дамочка мало того, что приезжая, так еще, как выяснилось, ведьма. Чужое дите к тому же похитила. Непорядок! Поэтому выдали кумушки полный отчет по новой соседке с превеликим удовольствием и даже хрустящую в руках «благодарность» за это не потребовали.
Рассказали, что знали: как давно тут живет, во сколько обычно выходит из дома, когда возвращается обратно и так далее и тому подобное, включая номер и цвет трехдверного хэтчбека, на котором ведьма ездит. Одна бабуля даже имя назвала, ибо была знакома с квартирной хозяйкой Надежды. Опытные сыщики меньше бы информации за такой короткий срок нарыли, чем эти «сторожевые псицы», несущие службу на деревянной скамейке.
Еще бы понять, с какого перепуга столичная фифа, приехавшая читать лекции в Ауларский университет, вступилась за Миккеля. Старушки, к сожалению, этого не знали, ну а их догадки Итан уже сам слушать не стал. Решил поймать залетную ведьму и тогда уж лично допросить с пристрастием. Заодно и за ушибленную голову будет повод отомстить… как-нибудь изощренно.
Выруливая из дворов на проезжую часть, вер мысленно прикидывал, как именно будет мстить, когда перед глазами все поплыло. Что проваливается в сон, он осознал не сразу, но все же успел сбросить газ и выкрутить руль, избежав тем самым столкновения со встречным седаном. Правда, врезаться в забор по касательной ему это не помешало.
Когда к съехавшему с дороги внедорожнику подбежали люди, водитель, дважды недооценивший ведьму, уже крепко спал.
Небольшая поляна находилась метрах в ста от трассы, но из-за густой растительности с дороги ее видно не было. Имелся, конечно, шанс, что знающий окрестности люд решит посетить укромное местечко с целью пикника или романтического свидания, но… интуиция, вынудившая меня сюда свернуть, молчала в тряпочку, что было лучшим доказательство безопасности выбранного для стоянки места.
– Слушаю тебя, Мика, – сказала я, немного помолчав. – Сам понимаешь, мы теперь в одной упряжке. – Я повернулась к волчонку, переставшему жевать пирожок на соседнем кресле.
– Я не хотел тебя подставлять, Надя, – вздохнул он, не глядя на меня. – Извини.
Несмотря на благотворный эффект батона с молоком, мальчишка все равно был голоден. Пришлось купить первое, что попалось под руку. Правда, теперь он ел не как дикарь, а как принц, с рождения приученный к этикету. Даже примитивный пирожок умудрялся откусывать малюсенькими кусочками, не уронив ни крошки.
Золото, а не ребенок! Знать бы еще, как это золото оказалось в полной… гм… короче, в неприятностях.
– Хотел подставлять или не хотел – какая теперь разница? Я уже подставилась. Причем сама. Под этого твоего… как его? Итан-ара. Кстати, что означает «ар»? Фамилия у него такая?
– Варгами у нас называют волков-оборотней, варгары – вожаки стай, – объяснил Мика так, будто зачитывал цитату из учебника. – Итан – наш новый альфа, поэтому к его имени и добавилось «ар».
Да блин! Я бы еще президента по башке вазой огрела… чего так мелко взяла-то? Всего лишь вожак стаи… которая меня скоро сожрет.
– Ясненько, – протянула я, нервно улыбаясь. – А теперь давай по порядку. Почему варгар тебя преследует? Ты что-то натворил, да? Правду говори, это в наших общих интересах.
– Ты… – Мальчик все-таки взглянул на меня, кусая от волнения губы. И первый раз за всю дорогу слишком сильно надавил на пирожок, выронив часть начинки. – Ой! Прости, прости, прости… – забормотал он испуганно, начиная торопливо за собой убирать.
Что за черт?! Неужели его бьют за любую провинность в их чертовой стае?
Взгляд мой упал на запястье Миккеля. Тонкое, как у девчонки, и кожа «фарфоровая», совсем как у меня – такую никакой загар не берет. На нездоровой белизне руки особенно хорошо виднелся отдающий в зелень кровоподтек. Это ведь означает, что он не свежий, так? Синяки из-за драки с пацанами выглядели бы иначе. Или у оборотней какая-то другая цветовая градация гематом?
– Оставь, потом мусор соберем. – Я осторожно коснулась его плеча, пытаясь успокоить. Волчонок вздрогнул, а я продолжила: – Расслабься, Мика. Мы в безопасности, пусть и временно. Поверь, я знаю.
– Потому что ведьма?
– Разговор с Итаном подслушал, да? – улыбнулась понимающе.
– Сам учуял, – буркнул он, немного обидевшись, только непонятно на что. – Ты очень сильная. Очень-очень! – просветил меня юный вер. – Дар офигенский.
– Угу, – кивнула я, соглашаясь. – С детства с него офигиваю, – добавила со смешком. – Но об этом мы поговорим позже. Мика, не соскакивай с темы. Что ты не поделил с вожаком? Почему он за тобой охотится?
– Чтобы убить, – выдавил мальчик и, отвернувшись, уставился на лес за окном.