Ева Никольская – Сделка для Золушки (страница 14)

— То есть? — насторожилась «принцесса».

— Ты слишком много обо мне знаешь, а я о тебе — нихрена, — ухмыльнулся, наслаждаясь мелькнувшей в ее глазах паникой. — Несправедливо, мышка.

— Мы… мы… — Ее явно заклинило.

— Мы? Ты о нас с тобой? — Я прикалывался над ней, и настроение поднималась. — Я так далеко не заглядывал, но готов рассмотреть твое предложение, если…

— Мышка?! — выдохнула она в возмущении.

— Вариант принцессы больше нравится? Или лучше Золушка, как тебя прозвали в сети.

— Анти-Золушка, — продемонстрировала свою осведомленность она.

— Не суть! Главное, не забудь оставить мне свою… эм… кроссовку, — издал ехидный смешок я, за что тут же схлопотал по шее и… разжал объятия.

От неожиданности девчонка чуть не упала, но только чуть. Вовремя сообразив, она вцепилась в меня еще крепче и прижалась так тесно, что стало трудно дышать, и вовсе не от летней жары. А еще я отчетливо понял, что не готов подвергать ее снова мнимой опасности. Даже в воспитательных целях.

Хватит с нее на сегодня — налеталась! Проучить за грубость можно и другим способом.

Ирина Снежина

Мышка… И этот туда же!

Ну почему с детства все зовут меня именно так? Не кошечкой пушистой, не зайкой, и даже не колючим ежом, хотя пару раз с ежом все же сравнивали. С дикобразом еще. Но чаще для всех я либо Ира, либо Тень, либо мышь. Серая. Если без «грима». Что общего у меня с этим мелким грызуном? Цвет шерстки… вернее, волос? Или все из-за моей повседневной незаметности?

И ведь я не особо обижалась раньше на эту чертову мышку, даже сама себя так называла в приступах самоиронии, а тут почему-то бомбануло. Чуть воздухом не подавилась, дав Каю повод для издевки. Позор на мои… э-э-э… какая я там сейчас? Рыжая все еще или уже поседела нафиг?

— Рыжий, — Кай поморщился, отойдя на пару шагов, чтобы получше рассмотреть меня, сидящую в его кресле, — тебе не идет. Пепельный цвет был лучше.

Еще бы! С ним ведь я больше похожа на мышку.

— А вдруг это мой родной? — заявила, демонстративно намотав на палец огненную прядь. — Матушке-природе, знаешь ли, я доверяю больше, чем мнению какого-то…

— Кого? — прищурился хозяин апартаментов, в которых мы находились уже минут десять.

И все это время он пытался меня вывести на чистую воду. Я же, в свою очередь, всячески уклонялась от провокационных вопросов и предлагаемых напитков. Не потому, что пить не хотелось — просто не желала делать это здесь, затягивая вынужденную встречу с… А, действительно, кто он для меня? Звезда, сошедшая с музыкальных небес, герой-спаситель или хитроумный похититель, ловко воспользовавшийся моментом?

Пауза затягивалась. В янтарных глазах Кая, изучавшего меня, зажегся хищный огонек. Ведьмак чуть опустил голову, отчего длинная косая челка скрыла половину его лица, а на правом виске ярким пламенем полыхнула рыжая прядь.

Демон!

Классический такой, порочно-притягательный и одновременно пугающий. Аж мурашки по коже! Не зря за лидером «Стихий» закрепилось это прозвище.

Вероятно, чтобы я не слишком засматривалась, память подкинула воспоминание из недавнего прошлого, в котором Ядвига на весь коридор назвала этого парня Кайчиком. Смешок вырвался из груди сам собой, а выражение лица «демона» стало еще зловещей.

— Весело тебе, Риш-ш-ша? — полюбопытствовал он, после чего тоже усмехнулся. Многообещающе так. А потом медленно двинулся ко мне, как ягуар к попавшейся в капкан добыче. — Поделись. Вместе посмеемся. Так кто я для тебя, кроме как автор твоих любимых песен?

— С чего это любимых? — возмутилась я, отодвигаясь к спинке кресла и чуть сползая вниз, потому что ведьмак оперся ладонями о подлокотники, мрачной (и неотвратимой) тучей нависая надо мной.

— А нет?

Я пожала плечами. Справедливости ради, мне многие их хиты нравились. Не хиты — тоже. Да мне почти все творчество «Стихий» было по вкусу, кроме самого стихийника, который нервировал своей близостью, наглостью и даже запахом! Приятным таким, мужским.

— Отодвинься! — потребовала я, и он, чуть помедлив, отошел. — Ты обещал просто разговор!

— Мы и разговариваем, — заявил убийца моих нервных клеток, продолжая улыбаться. — Так кто я для тебя?

— Бабник, — буркнула, начиная заводиться. Специально же меня выводит из себя! Чтобы лишнее сболтнула. Вот гад! — Неразборчивый в связях кобель со звездой в башке, — перешла на оскорбления я, но Кай не разозлился. Наоборот.

— Зато опытный! — Улыбка его стала шире. — Или ты бы предпочла неумеху-девственника?

О чем он, вообще, говорит? А я о чем?

Открыв рот, чтобы брякнуть очередную глупость, граничащую с грубостью, я его благоразумно закрыла. Затем покосилась на тумбочку с вазой, но без цветов, где рядком сидели три голосовых помощника: две пчелки и одна стрекоза. Сидели и молчали, еще и головы туда-сюда поворачивали: то на меня посмотрят, то на Кая. Помогать они явно не собирались, только наблюдать.

Ну и бес с ними! Сама справлюсь.

— Я бы предпочла поскорее прояснить недавнее недоразумение и отправиться по делам, — проговорила, стараясь выглядеть спокойной и даже расслабленной. Получилось не очень. Совсем не получилось! Потому что, не успев вовремя прикусить язычок, я добавила: — И да, ты меня ни бабником, ни девственником не интересуешь, не обольщайся.

— Зачем же ты ко мне в номер вломилась?

— Окном ошиблась!

— Дважды? Ты ведь потом еще к Веге залетела.

— Дважды!

— У тебя большие проблемы с прицелом, Риша, — посочувствовал Кай так, что я ни на йоту не усомнилась — глумится. — Хотя с таким эш-бордом…

— Вот только Лос трогать не надо! — вступилась я за летающую доску, скромно стоявшую в уголке рядом с его гитарой. — Если бы ты не долбанул ее о стену в прошлый раз, она бы не глючила! — вскочив с кресла, я пошла в наступление. — Это все ты… Ты виноват! — повторила свои обвинения. — Я чуть не убилась сегодня из-за тебя!

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — недовольно поморщился парень. — А впрочем, ладно. Как скажешь, радость моя. Если считаешь, что эш-борд сбоит из-за меня, оставь его здесь — я починю и верну. Какой номер комнаты, говоришь? Куда доску потом доставить? — поинтересовался он вроде как между делом, но я же не идиотка, в конце-то концов.

— Никуда. С эш-бордом сама разберусь.

— Но это моя вина, — начал напирать Кай, признавая все и сразу, хотя только что отнекивался. Еще и приближался при этом, сокращая и без того небольшое расстояние.

— Я тебя простила.

— Правда? — бархатные нотки его голоса завораживали, сбивая с толку.

Ощущение, будто я мышка перед удавом, стало таким сильным, что я себя за руку ущипнула, дабы выйти из-под гипнотического влияния ведьмака. Он точно стихийник, а не ментал? Глядя ему в глаза, я словно в западню попадаю. Пожалуй, стоит избегать прямого взгляда. Знать бы еще — как?

— Так, все, Огненный! — отшатнулась я от него, и даже руку выставила, фиксируя дистанцию. — Я уже извинилась, что залетела в твой номер…

— По ошибке.

— Да.

— Врушка!

— Да. То есть… Да какого черта? — вспылила я, отступая. Достал уже со своими попытками поймать меня на слове. — Не к тебе я приходила, ясно? Спусти уже свою кнопку собственной значимости с небес на землю. Я не твоя фанатка! Свет клином на тебе не сошелся.

— К кому тогда? Соседи знать тебя не знают — я проверял, — самодовольно заявил этот… нехороший, но умный мальчик. Еще и шустрый к тому же. — Скажешь, что ты поклонница Вереска? — поддел меня он, подкинув идею.

— А… как ты догадался? — изобразила смущение я, в мгновение ока превращаясь из разъяренной фурии в робкую овечку. Разве что носком кроссовки по полу не шаркнула. Покраснеть бы еще для пущей убедительности, но увы — щеки наотрез отказались участвовать в спектакле.

— Опять ведь врешь, — недоверчиво протянул Кай.

— Да иди ты! — изобразила оскорбленную невинность я. — Мне пора, пропусти! — Я ринулась к выходу, который он преградил. Еще и за плечи меня схватил, блокируя попытки вырваться. Высокий гад, сильный и упрямый, как баран.

Тьма тьмарская! Что делать-то?

— Стоять, мышка! Мы еще не договори… — Он замолк на полуслове, потому что я его… поцеловала.

Сама не знаю, как мне такое в голову пришло. Да я, вообще, не думала, когда действовала. Просто пыталась вырваться и убежать, а он не пускал. Стоял так близко, держал так крепко, что раздражение, окрасившись в какие-то странные тона, очень быстро сменилось паникой, ну а я… Я его поцеловала, да. Привстала на носочки и впилась в губы, не дав договорить. Благо дело, он как раз наклонился, чтобы растолковать мне, как я неправа.

Ошеломила ли я Кая? Очевидно, да. Но себя ошеломила не меньше: на какой-то миг даже потерялась в круговороте чувств, из которого, к счастью, быстро вынырнула. Правда, еще злее, чем была.

Поцеловать ведьмака было не лучшей идеей, зато действенной. Едва он, вовлекаясь в затеянную мной игру, ослабил хватку, как я со всей дури двинула ему ногой по колену и, вырвавшись, свистнула Лос. Забыв о неполадках эш-борда, хотела удрать на нем через окно, но неполадки проявили себя во всей красе, когда моя летающая доска, радостно подскочив, вместо того чтобы метнуться ко мне, саданула по голове Кая.

Хорошо так саданула — с одного раза отправила беднягу в нокаут. Я едва успела смягчить падение парня, не дав ему собрать еще больше шишек.