Ева Никольская – Невеста №5 (страница 3)

В настоящих волков, ящеров, котов или других животных они, конечно же, не превращались. В боевой трансформации эти оборотни становились зверолюдами в прямом смысле слова: голова зверя, покрытый шерстью или чешуёй торс и лапы с внушительными когтями. Ноги, как и вся фигура, оставались вполне человеческими. Хвостов тоже не было. Мимику после оборота бьёрны сохраняли подвижную, что на морде ящера или того же волка смотрелось весьма своеобразно.

Чародеи среди модифицированных встречались, как и среди людей, но способность у каждой магически одарённой особи была только она. И к нитям силы, наполняющим пространство, она не имела никакого отношения.

Впрочем, я отвлеклась…

Ящерица, которую мы спасли из рук уродов, превращавших несчастных женщин в безвольных секс-рабынь, меня тогда сильно заинтересовала. Настолько сильно, что я начала её опекать, стараясь помочь адаптироваться к новой свободной жизни без принуждения и наркотиков.

Инга была чуть старше меня, и потому, наверное, мы довольно быстро нашли с ней общий язык. Она-то и поведала мне про божественный артефакт, хранящийся в её стае. И про своего вероломного любовника Акиллара Рурка, как и про законного супруга, который выгнал неверную жену не только из дома, но и из стаи чёрных ящеров, бедная девушка тоже рассказала.

Я всегда подозревала, что мужики — козлы (кроме папы, естественно), но эти двое — особый случай! И хотя вина Инги в сложившейся ситуации тоже очевидна — ведь именно она изменяла мужу с вожаком другой стаи, причём, насколько я поняла, делала это ящерка многократно — то, что сотворили с ней два бесчувственных зверолюда — настоящее свинство!

Узнав о прелюбодеянии, муж избил Ингу до полусмерти, опозорил перед всем чёрным кланом и велел убираться вон. А любовник, вместо того чтобы вступиться за неё, дал бедняжке денег и посоветовал покинуть Гримшер, пока муженёк не надумал повторить экзекуцию.

Был этот ящер в своей стае далеко не рядовой фигурой, ещё и дружбу с вожаком водил, а таким, как водится, закон не писан. Акиллар же, несмотря на власть и силу, сосредоточенную в его руках, предпочёл откупиться от неугодной пассии, вместо того чтобы испортить отношения с чёрной стаей.

Поступок, достойный похотливо-трусливого кобеля, а не волка!

Чем больше я общалась с Ингой, тем сильнее проникалась её обидой и ненавистью к обоим бьёрнам, повинным в злоключениях бедной девушки. Деньги пусть не скоро, но закончились, нормальную работу найти она, привычная к богатой и сытой жизни в доме, полном слуг, найти не смогла. Находясь на грани нервного срыва, попала в лапы мошенников, заманивающих женщин, угодивших в сложную жизненную ситуацию, лёгким заработком.

Так бьёрна и оказалась в том жутком борделе, где мы её нашли. К счастью, от наркотической зависимости она вскоре избавилась — регенерация у зверолюдов значительно лучше, чем у людей. И даже устроилась в детскую художественную школу учителем. Сама я за её успехами не следила — нас с ребятами через месяц перевели обратно в столицу, где мы и дорабатывали последние месяцы нашей стажировки. Но фотографии Инга присылала регулярно, поддерживая со мной общение на просторах всемирной сети.

И хотя в последнее время мы переписывались всё реже, про дары богов, о которых разболтала ящерка я по-прежнему помнила. Как и про сволочной характер господина Рурка — владельца волшебных карт, добраться до которых мне надо было позарез.

По словам Инги, вожак белой стаи бабник, каких свет не видывал. Он привык к тому, что каждая третья (если не каждая вторая) красотка готова повиснуть у него на шее. Западает волк на женщин, способных пробудить в нём охотничий азарт. Пока соблазнял чужую жену, Инга была ему нужна, но как только получил свой приз и почуял приближение большого скандала — потерял к ней всякий интерес.

Мерзавец, да… Но зная, на какой крючок ловить эту рыбку, можно ведь весьма неплохо порыбачить. Глядишь, и противного волчару по носу щёлкну, и ценнейший артефакт у него уведу. Потому что дары богов, в отличие от людских творений, сами выбирают себе хозяев.

А кого предпочтёт его чудо-колода, если рядом окажусь я?

Правильно! Меня!

Самоуверенно усмехнувшись, я направилась в душевую кабину — мобильную, как и весь мой дом.

— Гру! — рявкнул преградивший дорогу монстр, намекая на пользу вечерней прогулки.

Надо же, опять ему приспичило. Мы ведь часа три назад вернулись с… наверное, всё же с пробежки, учитывая ту скорость, с которой драпали из квартала зверолюдов. И хотя Смаури работал исправно, скрывая нас от посторонних глаз, ощущение, что волки догоняют, не покидало. Оно и понятно: засветить их вожаку камнем в глаз — настоящий вызов для охраны!

Хотя покалечить Акиллара я вовсе не пыталась… пока что. Заклинание, привязанное к посланию, такого исхода попросту не допустило бы, правда, бьёрны, курившие на балконе, об этом не знали.

И дёрнул же меня бес заявить о себе именно сегодня. Не сдержалась, впервые увидев господина Рурка живьём, а не на фотках в сети! Аж руки зачесались пощекотать ему нервы! И эмоции, как это часто бывает, заткнули голос разума.

Следовало всё же повременить хотя бы до итогов собеседования у ящеров. С другой стороны, что там Инга говорила про белобрысого кобелину? Охоту любит, вызовы, тайны? Во-о-от! Получил всё и даже добавочка будет.

— Гру-гру? — повторил Грум, преданно заглядывая мне в глаза. И хвостом вильнул: длиннющим с острой лиловой стрелой, в которую с годами превратилась фиолетовая кисточка.

Задумчиво почесав кончик носа, я посмотрела на краску, зажатую в руке, потом на Грума… снова на краску… и опять на Грума.

В конце концов, ночь длинная — успеем и по Гримшеру ещё разок прошвырнуться, и образ мне поменять, и даже поспим пару часиков, если получится уснуть.

*Колода Сиренити — волшебная колода древних гадальных карт, относящаяся к дарам богини Сиренити. До Акиллара Рурка этой колодой владели исключительно сирены.

Глава 2

Вожак белой стаи, развалившись в большом кожаном кресле, задумчиво перебирал карты, на чёрных рубашках которых были изображены волки. До того, как колода Сиренити попала в руки Акиллара, рисунки эти имели морские мотивы, но, признав бьёрна своим новым хозяином, карты сменили облик.

Дмитрий, который в волчьем клане считался не просто хорошим сыскарём, но и лучшим программистом, сосредоточенно щёлкал по клавишам своего ноутбука, пытаясь найти хотя бы намёк на присутствие чужака на территории Акиллара Рурка. Однако камеры ничего не засекли, как и кибернасекомые, которые патрулировали квартал зверолюдов наряду с ночной стражей.

— Н-ну? — нетерпеливо протянул Акиллар, снова и снова тасуя карты, не раз за последние пять лет помогавшие ему принять правильное решение в наиболее спорных вопросах. — Битый час в своих прогах ковыряешься. Что там, Дим?

— Глухо там, — раздосадовано буркнул беловолосый гений, машинально тронув жёлтый кристалл, поблескивающий в его ухе — все сыскари зверолюдов носили такие серьги. Это был их отличительный знак, который ещё требовалось заслужить. — А ты уверен, Лар, что тебе не показалось…

— Что именно? Камень, летящий в морду? — криво усмехнулся вожак, поглаживая колоду, прикосновения к которой его успокаивали. Карты приятно согревали руки, делясь с хозяином особой силой. Этот артефакт был божественным даром, чью магию амагичный Акиллар мог не только ощущать, но и использовать. Пасьянсы, которые очень быстро научился раскладывать бьёрн, походили на своего рода головоломку. Достаточно было убрать из расклада пару-тройку важных персон, и картинка менялась не только на столе, но и в жизни. Естественно, при соответствующих стараниях со стороны желтоглазого манипулятора. — Нет, Дима, не показалось. Ну, или у нас всех тут коллективная галлюцинация. — Он дёрнул ящик письменного стола, вынимая оттуда булыжник вместе с запиской, на которой сохранился отпечаток девичьих губ.

Красавицы разных мастей частенько оставляли ему такие «поцелуи» на память. На надушенных духами письмах с приглашением на незабываемое свидание, на измятых после жаркой ночи простынях и, особенно, на его белоснежных рубашках, которые каждая любовница почему-то считала своим долгом пометить. Даже Эритэ, помнится, оставила след алой помады на его зеркале. Но почему-то именно этот вишнёвый «привет» взволновал кровь Акиллара.

Из-за камня, не иначе! Идеальный усилитель впечатления, нечего сказать.

— Да нет же! Я не про то, — отмахнулся сыскарь, запустив пальцы в растрёпанные белые волосы, которые давно следовало подстричь, но у него не доходили руки.

— Про что же? — прищурился вожак, обводя пальцем волчий силуэт на обороте верхней карты.

— Ты уверен, что в саду действительно кто-то был… посторонний? — подобрал подходящее слово Дмитрий. — Вдруг это очередная шуточка котов? Как-то подозрительно всё совпало. Ваша встреча с Нечаевым, разговор на балконе, пари на твою будущую жену и булыжник с приветом.

— Булыжник с приветом — это сильно, — рассмеялся Акиллар. — Думал о подставе, угу. Потому после ухода Ильи картишки и раскинул. — Он опять погладил колоду, вновь становясь серьёзным. — Хотел удостовериться, что рыжие махинаторы не задумали меня женить на какой-нибудь своей кошке. Не зря Илья эту тему поднял и про Юличку свою упомянул. Видать, ягодка созрела. Вот и пытается пристроить своенравную племяшку в мои большие добрые руки. А заодно кучу межклановых вопросов решить. Очень в его духе.