Ева Никольская – Невеста №5 (страница 12)

Ростом она была чуть ниже меня: сантиметров на пять, не больше. По телосложению мы, в принципе, тоже похожи, разве что она немного поизящней из-за отсутствия тренировок, на которые меня гоняли с детства. Ну и волосы у Рисаш длиннее моих примерно на пару ладоней.

Будь я в своём обычном образе — никто бы не усомнился, что мы действительно сестры. Впрочем, никто этим вопросом и не задавался. Никто, кроме консьержки, которая внимательно изучила все документы, выписанные мне Эльдаром Броуди, и только потом с вежливой улыбкой, плохо сочетавшейся с цепким оценивающим взглядом, произнесла:

— Добро пожаловать в Ринерхолл.

Так назывался не доходный дом, где мне, как штатной ведьме чёрного клана, выделили служебное жильё, а целый квартал, расположенный в центре подконтрольной ящерам территории.

Весь Гримшер был условно разделён зверолюдами на три части, и хотя бьёрны не выдвигали свои кандидатуры на должность мэра, истинными правителями были именно они: три модифицированных вожака, с которыми считались все, включая гвардов и городскую администрацию.

— А ничего такая квартирка! — разглядывая обстановку, заявила Саша. Скинув босоножки, она прошла в гостиную, где были большой белый ковёр и мягкий диван, на который девушка и плюхнулась вместе с Бубриком. — Чур, эта комната моя! — заявило иномирное чудовище… не то, которое колючее, а то, которое моя сестра.

Сестра… хм.

Где-то глубоко в душе сомнения всё ещё копошились, взывая к голосу разума, но ведьмовская чуйка, как и божественный артефакт, висящий на её шее (его Саша ласково называла амулетиком), говорили в пользу нашего родства. Про внешность новоявленной сестрички и вовсе промолчу. Если это, конечно, не одна из масок хитроумного метаморфа.

— Обустроимся и разберёмся… с комнатами, — буркнула я устало.

Как-то многовато потрясений для одного дня. Даже мои закалённые стрессовыми ситуациями нервы дали сбой. Чайку бы… зелёного с мятой и капелькой магического успокоительного, чтобы расслабиться наверняка.

Обойдя выделенные мне апартаменты, невольно пожалела, что я тут временно. Квартира на самом деле была хорошая. Полностью меблированная, чистая, светлая, удобная. А вид какой из окна! Обалдеть просто! Одетая в зелень и камень набережная. После трейлера, где нам с Грумом негде толком развернуться, эта двушка на четвёртом этаже премиленькой пятиэтажки казалась настоящими хоромами.

Оценив шикарный балкон и размеры кровати, стоявшей в менее просторной, но более уютной спальне, я мысленно согласилась с сестрой: пусть занимает гостиную, раз ей так хочется. А мы с Грумом и тут прекрасно заживём.

Заказав на дом пиццу, горячий чай и пару пакетов сока в заначку, я вернулась к Рисаш. На диване по-прежнему сидел Бубрик, загадочный вид которого меня сильно настораживал. Его хозяйка валялась на ковре в обнимку с пультом, и вдохновенно щёлкала по кнопкам, перебирая каналы. Плазма на полстены, висевшая напротив дивана, истошно мигала и вякала, что меня сильно раздражало.

— Звук убавь, — потребовала я, мысленно умилившись своему безграничному терпению. — Башка болит от такой свистопляски.

— Как скажешь, сестрёнка. — Покладистость Саши тоже настораживала.

— И зверю своему прикажи мебель не портить, а то мне потом счёт за неё выставят.

— Угу.

— И…

— А есть мы сегодня будем? — перебила девчонка, вырубив телевизор. Она села прямо на полу и преданно посмотрела мне в глаза. Почти как Грум, когда хотел что-нибудь выпросить. — С утра маковой росинки во рту не было. — Рисаш погладила свой плоский животик, который согласно заурчал.

Громко так… аж я услышала, хотя стояла на достаточном расстоянии.

Или это не живот был, а Бубрик?

Скосив взгляд на фиолетовую колючку, вздохнула. Мелкий пакостник выглядел сейчас таким печальным, что даже жаль его стало. Ещё и сглатывал демонстративно, давая понять, что тоже очень хочет есть. Вот ведь… нахлебнички! Надеюсь, прокормить их будет легче, чем вытурить.

— Заказала уже всё. Ты ешь пиццу? Знаешь, вообще, что это такое? Холодильник тут, конечно, имеется, но в нём мышь повесилась. Поэтому ждём курьера с едой.

— Ура! — радостно воскликнула моя новая родственница. — Так мне можно будет эту комнату занять? Да?

— Можно… пока что, — сев на диван рядом с Бубриком, проговорила я.

Монстрик благоразумно отодвинулся, но покидать облюбованное место не стал, ибо вредина. Грум, который как раз закончил обход новой территории, устроился у моих ног, положив морду на лапы. И только Саша всё так же сидела на полу, скрестив ноги, как для медитации.

— У тебя, наверное, куча вопросов… — сказала она улыбнувшись. — У меня, на самом деле, тоже, но давай начнём с твоих. А то по дороге сюда мы толком не поговорили.

Действительно, не поговорили. Мне прежде самой надо было всё переварить, смириться с неизбежным и понять, почему присутствие Рисаш меня так задевает. Проблема крылась вовсе не в ней (вернее, не только в ней), а в маме, которая любила её больше, чем меня, раз Саша знает, кто она такая. Наверняка они общались. А может, она даже росла с мамой, а не как я.

— Расскажи про богиню, — попросила я, поглаживая Грума по мохнатой спине. Назвать её мамой язык почему-то не повернулся.

— Да что рассказывать-то? Я её видела два раза в жизни: первый — когда она меня родила и сбагрила на руки бабуле, что известно только с её слов, и второй — когда мне было четырнадцать. Бабушка к тому моменту уже умерла, а папа пустился в очередной загул, забыв, что запер меня дома. Я чуть с голоду не подохла, вот мама и явилась… покормить. Пришла в образе доброй феи: сказочно прекрасной, как и положено богине. Хотя, может, это были её чары… — начала рассуждать сестра.

— Или галлюцинация из-за голода, — предложила свой вариант я, невольно сжав пальцы в кулак.

Что же за отец у неё такой? Пороть таких гадов надо, а не детей им доверять. Мама же… слов нет! Кукушка божественная. Если всё это правда, интересно, сколько ещё детей она раскидала по разным мирам. И кто из них явится следующим? Квартира, вообще-то, не резиновая, трейлер — тем более. Да и лимит моего гостеприимства тоже уже исчерпан.

— Нет, дело вовсе не в голоде. Это точно! Мама же мне амулетик подарила. — Рисаш погладила переливающийся на её груди кулон в виде сердечка с крупным аметистом. — Сказала, что, если будет совсем плохо и понадобится поддержка, я с его помощью смогу отыскать старшую сестру, которая меня не бросит, — добавила хитрюга. — Вот, собственно, и всё наше с ней общение.

— Видишь ли, Саша… Я могу поверить в портал между мирами: божественные дары способны на многое, — проговорила я после паузы. — Но откуда ты знаешь наш язык? Да и чувствуешь ты себя тут как рыба в воде, разве попаданки так себя ведут?

— Понятия не имею, как должны вести себя правильные попаданки, — хихикнула сестричка, снова заваливаясь на ковёр: на этот раз на спину. Закинув за голову руки, она уставилась в потолок. — Это особенность метаморфов: нам не дано колдовать, разве что с помощью зачарованных предметов, но сами по себе мы существа волшебные. Я могу не только внешность менять, принимая чужой облик, но и голос. И на языке тех, с кем общаюсь, говорю и думаю, как на родном. Сама не знаю, как это получается. Правда, с регулированием габаритов у меня пока проблемы, зато папа способен увеличиваться и уменьшаться в размерах, в зависимости от выбранного прототипа. Он нереально крутой метаморф!

Восхищение, звучавшее в её словах, удивило. Как можно восхищаться тем, кто хотел тебя продать?

— Крутой⁈ — возмутилась я. — Твой отец пытался превратить тебя в шлюху, чтобы решить свои проблемы, а ты…

— Папаня хороший, — вздохнула она, потупившись, будто чувствовала свою вину за его поступки. — Просто… он запутался. И заигрался тоже. Но он ведь всё равно мой отец. Единственный и любимый. К тому же метаморфы, как коты: любвеобильны и непостоянны. Я ведь не чистокровный перевёртыш, а полукровка… поэтому, наверное, и отличаюсь от своей родни. Как минимум взглядами.

Угу, одного богатого спонсора вместо десятерых одноразовых любовников завести — большое такое отличие! Тут уже не только природная блудливость, но и холодный расчёт балом правят. И в кого она, интересно, такая? Явно в маму!

— Так… Про папу позже поговорим, — решила я, понимая, что ничего не понимаю.

Её «хорошему» папаше надо зубы проредить и кое-что прищемить, чтобы вспомнил о своих родительских обязанностях. Мой бы отец со мной так никогда не поступил. Не со мной — тоже.

— Знаешь… — Рисаш приподнялась на локтях, задумчиво глядя на меня. — Мама, когда приходила той ночью, сказала, что за тебя она спокойна, потому что твой папа заботливый и ответственный, а вот мой… Короче, заботливой и ответственной в нашей семье после смерти бабушки пришлось становиться мне.

— Удачно?

— Не всегда, но я честно старалась.

Улыбочка её была очень уж проказливой. А взгляд Бубрика, перебравшегося на спинку дивана, мечтательным. Подозреваю, эта парочка чудила у себя дома не по-детски. А теперь решила ещё и тут начудить!

Адово пламя! Может, отправить их жить в трейлер, пока не поздно?

Тем же вечером…

Странно, но общего у нас с Сашкой оказалось куда больше, чем представлялось поначалу. Да и характерами мы были похожи. Неунывающие, предприимчивые, готовые нырнуть в заманчивую авантюру с головой, не думая о последствиях. За горячей пиццей и ароматным чаем гостья рассказывала мне о своём детстве, о бабушке, которая заменила ей мать, об отце, по-прежнему вызывавшем во мне глухое раздражение, хотя я и старалась держать его в узде, чтобы не расстраивать новообретённую родственницу.